Завидные невесты - Ева Финова

кастрюлькам и снимаемой пенке мясных бульонов. На всякий случай, вдруг кто-то из высоких господ действительно соизволит учудить?

Ему показалось, будто пожелание Равьена спуститься к обеду было высказано неспроста. А значит, у его покорного слуги оставалось мало времени, чтобы предотвратить неизбежные события, за которыми неминуемо последует праведный гнев хозяина Огуречного края. Позже, много позже он проявит смелость и признается Пепперу, что совершил поистине геройский поступок, достойный увековечивания в летах, а сейчас время действовать. Действовать, несмотря на преклонный возраст!

Собравшись с силами и воспылав неистовым желанием услужить, Милч по-молодецки стал спускаться со стремянки, абсолютно не подозревая, что многострадальный инструмент, столь необходимый для подслушивания, изменит ему в самый неподходящий момент. Не зная о том, что последняя ступенька под его спешащими шагами надломится и он полетит вниз со скоростью камня, пущенного с утёса прямо в воду. Но увы, встретила слугу отнюдь не мягкая поверхность морских волн, а деревянный пол, в этой части коридора не застеленный коврами.

— Уй-ё-ё-ё! — простонал Милч, напрочь позабыв о планах оставаться незаметным.

На его крик первой прибежала молоденькая служанка по имени Мередит. А уже за ней в том самом месте, где ещё некогда целая стремянка была приставлена к стене, образовалось настоящее столпотворение.

— Спёкся на работе, — хмыкнул кто-то из разговорчивых лакеев.

— Расступитесь, дайте глянуть, — повелительно приказал вышедший на шум Равьен.

Его грозный как взгляд, так и голос, возымел действие, и прислуга молча предоставила обзор молодому господину.

— Милч?

— Кастрюлька, — запричитал страдающий мажордом. — Кастрюлька… кухари… пена…

Слуги дружно переглянулись, придя к неутешительному выводу.

— Всё ясно, он ударился головой, — подытожил старший из братьев Стоун. — Отведите его к доктору, а лучше отнесите на носилках. Ему сейчас нужен покой и только покой.

«Теперь-то отцовский дворецкий перестанет таскаться за нами незримой тенью», — Равьен мысленно поздравил себя с упрощением предстоящей задачи. Однако его лицо по-прежнему оставалось холодным и бесстрастным. Он умел держать марку в любой, даже самой невероятной ситуации. Ему была присуща выдержка, достойная арнгасских шпионов. А тех, как известно, никто из людей в глаза не видывал. Во всяком случае, ни один отчёт бдительных стражей не касался этой темы никогда за всю историю людского королевства Астер, подданными которого братья Стоун и являлись с самого их младенчества.

Невольно припомнив сей факт, Равьен обернулся и отправился прочь по коридору, намереваясь немного освежить голову прогулкой. Царящая кругом суета была ему абсолютно безразлична и потому ничуть не мешала мыслям и будущему плану, который он строил на ходу. Буквально. Тем более встреча с собственным родителем теперь не так пугала его теперь, когда он был к этому готов. Наоборот, сын пожелал поскорее встретиться с отцом, чтобы прояснить некоторые детали.

И только Милч продолжил повторять, как попугай, про кастрюльку и пену, заботливо уводимый в другой соседний флигель, в котором уже много лет жили работники поместья.

Глава 5

Не все «дожили» до конца церемонии приветствия с предприимчивым Пеппером Гридж-Стоуном, устроившим настоящую репетицию собственных похорон. И он на полном серьёзе ждал от гостей советов. Как он мне признался ненароком, этого и добивался — из всех привезённых к часовенке Огуречного края добрая половина участниц изъявила желание уехать обратно. Треть из них Пеппер попросил покинуть его владения лично, однако всем-всем-всем в обязательном порядке сделал утешительные подарки. Деревянные корзинки с солениями. Между прочим, самый ходовой товар в нашем городе. И я не шучу. Гороховым королём его и прозвали из-за популярной закрутки — горошка в банке, который стал крайне полезным изобретением, так сказать. Но и другие виды солений тоже пользовались нешуточным спросом. Сама видела, как тележка, гружёная товарами его фермы, пустела прямо на глазах. Чего уж там, я тоже частенько стояла в очереди за мясной закруткой, молоком, морковкой и огурчиками малосольными. Пальчики оближешь.

В чём его было сложно упрекнуть, так это в мастерстве организации людей. Оставшихся участниц он отправил вереницей экипажей прямо к поместью.

Уже по прибытию я узнала, что кроме представителей людской расы были приглашены (или сами приехали), орчанки и даже эльфийки. И по-моему несколько гоблинш, или они были работницами поместья? Пока не разобралась.

Другая проблема предстала предо мной во всей красе. Я зазевалась. Ходила, смотрела, думала, запоминала. Мэри следовала за мной, не отрываясь от блокнота. Так и зевала бы дальше, если бы меня не окликнули.

— Мисс, — позвала служанка, — осталась последняя комната, вам двоим придётся разместиться там, или вы можете уехать.

— Нет-нет, мы идём!

Я опомнилась и проследовала за молодой девушкой в чёрном платье, белом фартуке и чепчике. Удивительно. Давненько не встречала настолько идеальный наряд. Рюшечка к рюшечке, складочка к складочке. Это же сколько работы местным прачкам? Кошмар.

— Вот сюда.

Служанка махнула рукой, когда открыла дверь. Внутри уже было двое.

Я застыла с улыбкой на лице и не могла поверить своему «счастью». Нашими с Мэри соседками по комнате, просторной квадратной с двумя окнами и четырьмя кроватями, оказались светловолосая эльфийка и татуированная орчанка с толстыми чёрными длинными косами и выстриженными налысо висками.

— Квартет по несчастью, — пробубнила Мэри, озвучивая мои мысли.

— Вы заселяетесь?

Служанка подгоняла нас в спину.

— Да, спасибо.

Я развернулась и поспешила закрыть за собой дверь. Мэри зашла и заняла кровать справа, возле эльфийки.

— Будем знакомиться? — зычный голос плечистой соседки звучал дружелюбно. — Я Ог’шра, но для людей просто Оша.

— Тиана, — представительница древней расы оказалась более разговорчива, чем я ожидала. Её мелодичный голос — настоящая услада для любого слушателя. — Можете звать меня просто Ти.

— Да и Тиана произносится легко.

Мэри пожала плечами.

— Я Лара, — настала моя очередь. — Сокращать не нужно.

— Мэри.

Работница Истленда уже вовсю распаковывала вещи. Одна только я медлила.

«Ты слишком нерасторопна и много ленишься», — припомнила упрёки матушки и принялась за дело. Между тем украдкой разглядывала соседок. Что-что, а ещё я была очень любознательна. Но старалась не досаждать людям, чтобы не вызвать негативного отклика.

А вообще, я не ленивая, просто мне не довелось обрасти нужным числом полезных привычек, потому что любая моя попытка сделать что-то своё оканчивалась нравоучениями и одёргиваниями со стороны ма. Я не умела схватывать на лету, а у неё не хватало терпения показывать медленно и повторять по нескольку раз одно и то же. Поэтому я была чаще всего представлена сама себе, пока ждала прихода одной из клиенток.

Матушка оставляла меня следить за салоном и встречать гостей, пока сама занималась пошивкой платьев. Поначалу эта задача меня тяготила, но уже месяц спустя я