Диверсантка (СИ) - Лия Шах

Небо стремительно затягивалось черными тучами, послышались раскаты первого грома, а я наконец-то придумала, куда нам податься на первое время.

— Таха, ты ненормальная! Нас сейчас сдует к лешему! Давай переждем вон в том магазине этот шторм? — стараясь перекричать вой ветра, предложила Вероника.

— Не ссы, салага! — радостно проорала я ей в ответ, не испытывая никакого неудобства от прогулки в такую замечательную погоду. — Нам не далеко топать осталось!

— Не то что бы я переживала, но еще немного и до места мы не дойдем! В лучшем случае долетим! — взывала к моей благоразумности она, покрепче цепляясь за мою руку.

— Мы ведьмы, Ника! Полет — наша жизнь, судьба и высшее предназначение! — разошлась я не хуже непогоды, искренне наслаждаясь мощными порывами ветра и разрезающими небо ослепительными вспышками молний. — К тому же мы уже дошли. Нам туда.

Я свободной рукой указала Нике на маленький, старый, кривой и обшарпанный домик, который был собственностью… той, кого сегодня должны были похоронить, если бы вместо нее не очнулась я. Это все еще не укладывается у меня в голове, но эти обсуждения придется отложить до лучших времен.

К старой покосившейся двери вели три деревянные ступеньки, и я точно знаю, что под второй ступенькой, если отодвинуть одну доску, лежит ключ от дома. Так и было, найдя ключ и отперев дверь, мы быстро вошли внутрь и заперлись. Теперь можно немного перевести дыхание. Обстановка была на столько нищей, что я даже думать не хотела, как здесь может кто-то жить, тем более молодая девушка. Снимать ритуальную обувь мы не стали, так что пошли на разведку данной жилплощади в полном похоронном обмундировании.

— Смотри, там, кажется, кухня. — махнула я ей рукой в сторону дверного проема, занавешенного какой-то драной тряпкой неопределенно-багрового цвета.

И на самом деле за занавесью оказалось небольшое помещение с ободранным деревянным столом, явно ручной работы; двумя колченогими табуретками, кострищем и шкафом для хранения продуктов, не требующих соблюдения низкого температурного режима. Говоря о нищете, я не преувеличивала. В шкафу нашлись два мешочка с крупой неопознанного сорта, бурый порошок, заменяющий здесь соль, две пластиковые вилки и одна алюминиевая ложка.

— Да мы богаты, мать вашу. — пробормотала я, глядя из шкафа на меня смотрит огромный черный таракан с коричневым брюхом и возмущенными глазами. Мутация из-за радиации? Очень даже может быть. Так что и нам не стоит на долго здесь задерживаться. Не знаю пока что куда, но куда-то нам лучше свалить. Определенно.

— Наташ, что это за место? — робко спросила Ника, осторожно присаживаясь на неустойчивый стул.

— Я пока сама мало что понимаю, малышка. — тихо ответила я, продолжая осмотр помещения. — Есть вероятность, что мы с тобой находимся при смерти, и все это наш бред в агонии. Но если нет… У меня появились какие-то новые воспоминания, и я пока затрудняюсь дать им объективную оценку. Одно могу сказать точно. Если все, что я помню — правда, то мы не на Земле. Как минимум. А вообще… Скажи, ты веришь в бога?

— Д-да… — удивленно протянула Ника, продолжая внимательно следить за мной взглядом.

— А я вот нет. — уверенно заявила я, простукивая смежную с коридором стену кухни. Где-то здесь у нас был тайник. — Но я верю в то, что есть душа. И когда заканчивается одна жизнь — начинается другая. Этакое бесконечное переселение и перерождение. Так вот, милая моя, больше всего это похоже на переселение души. И видимо мне досталась часть памяти той девушки, что раньше была владелицей этого тела. Не вся, конечно, а какие-то обрывки, но их достаточно, что бы понять, где мы находимся. Вот ты что-то помнишь такое, что с тобой точно не происходило?

— Ты знаешь, да! Да, помню! Помню имя Мирослава, помню, как выступала в цирке, помню, как голодала. Тебя помню, когда ты меня нашла и привела к себе. И все, больше ничего не помню. — ответила девушка, начиная неосознанно раскачиваться на стуле, как школьница. Сколько же ей лет?

— А возраст свой ты помнишь? — полюбопытствовала я, чуя, что Васька была права, и ко мне действительно приставили дите, чтоб я с ней нянчилась.

— Двадцать четыре. — с улыбкой ответила она, поднимая на меня взгляд своих золотистых глаз. — А тебе сколько?

— Тридцать четыре. — машинально ответила я, найдя нужное в стене место по гулкому звуку. Взяв из шкафа вилку, поддела доску в стене и открыла тайник своей альфы. Раз она первая этим телом пользовалась, то она альфа-версия, а я видимо бета. В нише лежали два мешочка с деньгами, один с побрякушками и скрученные в рулон бумаги. Одним движением я выгребла все содержимое сейфа и швырнула на стол, начиная знакомство с бумаг.

— А по виду и не скажешь! — присвистнула Ника, внимательно меня рассматривая.

— Потому что этому телу девятнадцать лет, и зовут ее Ярослава. — не отрываясь от изучения бумаг, ответила я.

— Мирослава и Ярослава! Здорово получилось, да? — начала позитивно рассуждать Ника, болтая ногами в воздухе, но я слушала ее вполуха. — Да и характерам нашим явно соответствует. Я миролюбивая, а ты яростная. Даже в придуманной тобой реинкарнации карма взяла свое. А что ты там читаешь?

— Причину, по которой меня грохнули. И тебя за компанию. — пробормотала я, начиная понимать, куда я влезла.

— Что?! — воскликнула Ника, слетая со стула и подбегая ко мне. Вцепившись в мои плечи, она так же принялась вчитываться в бумаги. — Что это? Наташ, я ничего не понимаю.

— Помимо того, что Мира и Яра были циркачками и выступали на арене, (вот уж и правда велика сила кармы, мирового равновесия и баланса сил в природе) они были еще и воровками. — ответила я, не глядя на рыжую. — За то и поплатились. Стащили то, что не надо у того, у кого не следовало. В общем, влипли по полной.

— Но мы ведь уже умерли, да? Нас убили? А раз убили, то больше искать не будут, да? — стала лихорадочно соображать Ника, грызя ноготь на большом пальце.

— Фотографа на похоронах помнишь? — только и ответила я, надеясь, что дальнейшую цепочку событий Ника и сама себе представит, а сама тем временем быстро читала бумаги дальше.

— Оооой что будеееет!! — взвыла она, хватаясь за голову и садясь на корточки. — Я не хочу умирать! Таха, сделай что-нибудь!

— Заткнись. Сядь и помолчи. — холодно отрезала я, не прерывая чтение. Только паники мне здесь и не хватало.

По всему выходило, что Ярослава зарабатывала на жизнь не столько с гонорара для актеров, сколько воровством. В основном это были деньги и драгоценности,