Босиком по радуге (СИ) - Леона Ди

Сирину победу в поединке, но это никак не выходило и принц начинал злиться. А это как раз то, чего так изящно добивался Ро’Шерр. Триону было жизненно необходимо сбросить напряжение. Но принц отказывался в это верить и уж тем более не позволял себе расслабиться. На него давил долг перед короной, но ещё больше его добивал выбор Лейны, вернее — её отказ ему, несравненному, хотя невооружённым глазом видно, что она только на силе воле и вредном характере держалась, дабы не растечься перед ним сладкой лужицей. И вдруг — отказ. Да, Кэртену она тоже отказала, но это Триона утешало не слишком, потому что она всё же выбрала дроу — Ро’Шерра. И с тех пор Трион мучается вопросами, ответы на которые лежат перед носом, но в неуравновешенном состоянии он просто их не замечает. А ведь для этого надо всего лишь отключить эмоции и включить логику. Всё! Но в крайне зажатом состоянии, в котором находится Трион сейчас, как, впрочем, и довольно длительное уже время, он не может ни того, ни другого. И Сирин предложил свою помощь, правда не на прямую Триону, а через своего сюзерена и побратима — Норрена, который по совместительству является ещё и отцом Триона и Торрена. Именно поэтому Ро’Шерр уже больше четырёх часов гоняет Триона по большому тренировочному кругу, доводя до бешенства и изнеможения. И вот когда старший принц д’Орсвит выдохнется, тогда можно будет попробовать с ним поговорить и вправить мозги, или хотя бы попытаться вытянуть из него часть гложущих вопросов и подтолкнуть к верным ответам. Тут они с Лейной похожи — готовые ответы не воспринимают, до них надо дойти самим. Что ж, чем сложнее задача, тем интереснее. Лейна ушла, а скуку в принципе никто не отменял.

— Ты понял, где ошибся? — вопрос прозвучал не раньше, чем наследник тёмноэльфийского трона признал поражение в этом поединке. Клинки, от шеи поверженного противника, Советник уже убрал, но Трион так и не поднялся с пола, куда его отправили ложный выпад Ро’Шерра и хитрая подножка. Сил у принца почти не осталось — Сирин об этом позаботился. Поэтому Ро’Шерру пришлось устроиться на полу, правда, сидя, так, чтобы видеть лицо Триона.

— Слишком расслабился, — поморщившись, ответил наследный принц.

— Неверно, — довольно жёстко ответил на это Сирин. — Ты вообще расслабляться перестал.

— Сильнее буду, — хмыкнул принц.

— Ага, мертвее будешь, — в той же манере просветил Ро’Шерр. — Скажи мне, милый принц, что будет с мышцей, если её держать в постоянном напряжении, нагнетая усилие, и не давать ей расслабится и отдохнуть?

— Либо разорвётся, либо устроит себе принудительный отдых от сильнейшего перенапряжения и какое-то время не будет работать. Да и потом потребуется реабилитация, — ответ вышел как по написанному в свитке.

— Верно, — кивнул Советник, и тут же безжалостно добавил: — Ты так жаждешь принудительного отдыха и реабилитации?

— Нет, — вполне ожидаемый ответ. — Но и просто взять и расслабится я сейчас не могу себе позволить.

— Что мешает? — невинно поинтересовался Советник, тут же углубив вопрос: — Какие из вопросов не дают покоя?

— Ты всё равно не ответишь, — обречение в голосе практически рассмешило Ро’Шерра. А Норрен ещё и смел сомневаться в том, что Сирин вытянет вопросы из его старшего отпрыска.

— С чего такое неверие? Ты ж ещё не спросил, а уже засчитал себе поражение.

— Один раз ты попытался ответить, но вышло непонятно. Смысл спрашивать ещё раз? — злость во взгляде пыталась перекрыть мелькнувшую надежду.

— Так с этого и надо было начинать, — хлопнул себя по бёдрам Ро’Шерр. — Пойми, Трион, не страшно — не понять, страшно — не попытаться. А объяснить я могу и другими словами, если ты захочешь слушать и правда хочешь понять что не так. Итак, что у тебя за вопрос?

— Где я ошибся с Лейной? — вздёрнутая бровь наследного принца намекала на сарказм, мол, ну не станешь же ты, Советник, отвечать на вопрос по фактическому завоеванию твоей супруги?

— Насколько я в курсе, ты ошибся почти везде, — безмятежный неторопливый ответ удивил Триона. — Для начала ты попытался впихнуть её в имеющиеся у тебя рамки и представления о женщинах. Наших женщинах. Но ведь она другая, совершенно другая.

— Это я уже понял, — тяжело вздохнул принц. — Но ведь я пытался сделать всё так, чтобы ей было хорошо!

— Отчасти ты прав, — кивнул Сирин, но тут же добавил. — Только «как лучше» ты пытался сделать исходя из своих умозаключений. Ты пытался думать за неё. Но ведь ты не знал наверняка — так ли это? Ты решил, что так будет лучше и всё, её мнение тебя не особо интересовало. Ты принимал решения исходя из своего мнения, основанного на опыте и знаниях. Но дело в том, что Лейна никак в этот твой опыт не вписывалась. Понимаешь о чём я?

— То есть я вёл себя как эгоист? И это ей не понравилось, — озвучил свой вывод Трион.

— Мы все эгоисты, — подтвердил Ро’Шерр, — И да, я тоже эгоист. Поэтому и решения мы принимаем исходя из своей выгоды.

— Но Лейна же не умеет принимать правильных решений и постоянно из-за этого вляпывается в неприятности! — попытался оправдать свои действия Трион.

— Правильно, верные решения — не её конёк. И вообще, решения она принимает не так как мы, мужчины. При, так называемом, принятии решения, она опирается не на голос разума и логики, а на чувства и эмоции…

— Не сходится, — нахмурился наследный принц и всё же принял более достойное положение тела — сел. — Если бы она руководствовалась только чувствами и эмоциями, то давно бы уступила мне и приняла моё предложение.

— Ну, во-первых, её не прельстило твоё предложение, — продолжил рассуждение-объяснение Сирин. — Просто «диали» — это не её мечта. К тому же она так толком и не осознала, насколько в нашем понимании это почётно. Да и чувства у неё к тебе были не только те, что видно. Да, ты её привлекаешь до дрожи в коленках, но при этом она тебя опасается. Я бы даже сказал — боится. А ты этого не видишь до сих пор. Просто поразительная невнимательность, не правда ли?

— Боится? — Трион не верил своим ушам. Мало того, что он, правда, это заметил только при первой встрече, да и то, больше догадался, чем увидел. Но потом же всё изменилось. Или нет? К тому же Сирин использует настоящее время, то есть она и сейчас его считает неотразимым. Но при всём этом она продолжает его бояться? Бред. Но можно ведь и попробовать прояснить ситуацию, раз уж