Десятый клуб - Мими Джин Памфилофф

шаг, оказавшись в подвале, в котором аромат ладана смешался с медным ароматом свежей крови. Можно было предположить, что второй запах исходил от красных символов, нарисованных на цементном полу и стенах. Или, может, от кровавых пятен на еще недавно накрахмаленной белой рубашке Кинга. Но вряд ли он исходил от тех трупов. Пятеро элегантно одетых людей — из них две женщины и трое мужчин — лежали на полу лицом вверх. Их головы соприкасались так, что тела напоминали спицы в колесе. В этом подвале, кажется, только эти люди не были испачканы кровью, но определенно выглядели мертвыми.

— Что, черт возьми, происходит? — тихо спросила я.

— А на что это похоже? — Кинг поднял на меня свои серые разъяренные глаза. Он напоминал на льва, который готовится к прыжку.

— Это… это похоже на то, что ты убил своих гостей.

Я отступила на шаг, гадая, собирается ли он сделать меня шестой спицей в этом адском колесе.

Но прежде, чем успела произнести еще хоть слово, Кинг материализовался прямо передо мной и схватил меня за запястье. Я закричала, пытаясь вырваться, но его хватка была просто железной, и у меня появилось чувство, что в месте, где его рука соприкоснулась с моей кожей, под нее, прямо в мои вены, поползли осколки стекла.

Началось! Кинг пытался прорваться в мою голову.

Он делал это и раньше, но я мало что могла сделать для сопротивления, кроме как…

Я подняла колено и ударила его между ног. Кинг застонал и, отпустив меня, согнулся пополам.

«Видимо, ему очень больно. Мне повезло!»

Я развернулась и бросилась к лестнице, но мои туфли не позволяли мне подниматься так быстро, как мне хотелось или было необходимо. На полпути я наступила правым каблуком на подол и, рванувшись вперед, покачнулась.

«Черт!»

Я ухватилась одной рукой за перила, но врезалась правым плечом в стену. Почувствовав, как перила выскользнули из-под руки, я поняла, что кубарем качусь вниз и скоро непременно последует боль. Нет, я не имею в виду неудачное приземление на холодный цементный пол этого подвала. Я имею в виду то, что Кинг не проявит ко мне милосердия.

Мое тело ударилось о нижнюю ступеньку особенно неудачно, так, что острые углы лестницы я прочувствовала ребрами и правым бедром. Я вытянула руку, чтобы смягчить падение, но она изогнулась, вырвав крик боли, и я приземлилась рядом с черными блестящими туфлями Кинга.

Кинг стоял в молчании, а потом перевернул меня на спину и уставился своими светло-серыми глазами. И по его взгляду я поняла, что мне пришел конец.

«Мак был прав. Мне не следовало приходить».

По-прежнему не говоря ни слова, Кинг взял меня за руку.

— Подожди! Не убивай меня, у нас есть ре…

Я не смогла закончить фразу, потому что в тот момент, когда Кинг схватил меня за пульсирующее от боли запястье, он достал из кармана небольшой нож. Кинг казался мне одержимым.

«Вот черт! Кошмар сгущается».

— Кинг, остановись! Позволь мне договорить…

Он сделал надрез, и я закричала. Наполовину от боли, наполовину от страха.

«Какого хрена он творит?»

По моей руке стекала кровь, а он просто ухватился за мое запястье крепче и потащил меня в центр подвала, к другим гостям. Кинг потянулся, чтобы поднять что-то с пола, и я увидела, что в его руке оказался маленький металлический бокал с узкой маленькой ножкой, похожий на те, что предназначены для портвейна.

— Стой! Что ты делаешь? — простонала я.

Кинг провел краем бокала по моей руке, чтобы собрать кровь.

— Чертов психопат! Отпусти меня!

— Помолчите, мисс Тернер, — спокойно ответил Кинг. — Вы все только усложняете, а мое терпение по отношению к вам испарилось минут десять назад.

Минут десять назад я ехала сюда на взятой напрокат машине, опоздав буквально на несколько минут. Это было в его характере — терять терпение даже до того, как он успел его проявить.

Впрочем, в данный момент это не имело значения.

Кинг отпустил мою руку и шагнул в круг из людей, в центр которого он вновь поставил чашу. Я поползла прочь, волоча по полу свое длинное платье, стараясь не зацепиться им о какой-нибудь гвоздь и не думать ни о запястье, ни о кровоточащей ране.

Кинг же стал тараторить какие-то слова, которые сливались в моем угасающем сознании и не поддавались расшифровке. Через несколько мгновений вокруг поднялся ветер, заставляя мои выбившиеся из прически волосы хлестать мне по лицу. Я почувствовала, как комната закружилась перед глазами, а потом меня накрыла темнота.

Глава 5

Миа

— Мисс Тернер?

Я еще не открыла глаз, но понимала, что лежу на чем-то мягком, а также почувствовала, как чья-то теплая рука гладит меня по щеке. Еще я услышала бархатистый голос Кинга, пронзивший меня насквозь. Мое тело незамедлительно отреагировало на знакомый голос, затрепетав от восторга и вызвав где-то глубоко внутри тихий стон.

Как же я скучала по нашей близости.

Полагаю, что еще в нашу первую встречу я почувствовала связь с этим мужчиной, а после того, как вернула его к жизни и прекратила его страдания, эта связь определенно стала сильнее. Тем не менее, она всегда выходила за рамки каких-то физических или эмоциональных контактов. Она выходила даже за рамки любви между женщиной и мужчиной. Казалось, что наши души были выкованы из одного и того же огненного сплава и просто не желали разлучаться. Иногда я чувствовала нашу связь, лежа в одной постели рядом с Кингом. Рано утром, пока весь мир еще спал. С закрытыми глазами я слушала мирное глубокое дыхание своего мужчины, чувствовала тепло его тела. И в глубине души знала, что он живет и дышит для меня. Еще глубину нашей связи я чувствовала, когда мы занимались жестким, горячим сексом. Тело Кинга лежало поверх моего, его член входил глубоко в меня, и я слышала его горячее, прерывистое дыхание и шепот:

— Я люблю тебя, Миа. Люблю больше жизни!

— Я тоже тебя люблю! — отвечала я, удивляясь, как жизнь может быть такой опасной и одновременно с этим такой прекрасной.

Я была женщиной, покорившей сердце могущественного и загадочного короля Драко, который отказывал себе в покое, пока не найдет способ воссоединиться со мной, даже если для этого ему придется провести три тысячи лет в аду.

Наша любовь не была сказкой. Это было что-то эпичное и совершенно нереальное, но все же оно было…

Однако время нашего блаженства продлилось недолго. Меньше года. В последний раз, когда мы были вместе, Кинг пребывал в ярости