И в горе, и в радости - Эйвери Блесс

отослали с поручением в столицу. О произошедшем несчастье он узнал из письма О’Салкарна. Последний же приказал ему оправиться в Исидскую обитель и узнать, не проснулся ли дар в средней его дочери. И если это случилось, то немедля привести ее в родовой замок. При этом барон сам проложил путь, которым надо будет ехать, потому что боялся повторения произошедшего. Все же не так много было родов, девушки в которых обладали магией природы и способны были при любых погодных условиях помогать созревать урожаю.

Множество раз капитан слышал о разорении поместий лишь из-за того, что произошло наводнение или несколько лет подряд была засуха. Поэтому девушек со столь необходимым для процветания земель даром знали чуть ли не поименно. Редко когда кто-то случайно с ним рождался. И тут такое несчастье. Похитителей, конечно же, удалось схватить, но магическая печать не позволила узнать, кто именно их нанял. А раз так, то опасность похищения второй носительницы дара все еще оставалась. Именно поэтому, Вас'Вит получил приказ не задерживаться и ехать обходными дорогами, а не напрямик.

Несмотря на нежелание покидать обитель, девушка все же покорно приняла волю отца и стойко переносила все невзгоды дороги. Она ни разу не пожаловалась ни на усталость, ни на то, что будят ее еще до рассвета, а спать она ложится после заката. И даже если останавливаться им приходилось на захудалом постоялом дворе, а то и в таверне при дороге, она молча поднималась к себе в комнату, опустив взгляд в пол, и лишь перебирала четки, молясь богине и благодаря ее за скудный ужин.

Вот и сегодня, когда сломалась ось, и экипаж резко наклонился, только чудом не упав набок, из-за чего молодая госпожа ударилась о стенку и рассекла себе бровь, она ни слова не сказала, смиренно вытерпев перевязку, и даже не застонала, когда пришлось обрабатывать рану. Разве что одинокая слезинка прокатилась по ее щеке, тем самым вызвав чувство вины у сопровождающих ее воинов. А ведь, по-хорошему, ее надо бы показать целителю, или, на худой конец, хотя бы знахарке какой. Но на постоялом дворе при дороге, рядом с которым случилось поломка, никого такого не было. А до следующего селения они добраться так и не успели. И это несмотря на то, что ночь заявила свои права на мир еще несколько часов назад. Из-за этого скорость передвижения пришлось уменьшить, так как горное ущелье, в которое они въехали не любит суеты и поспешности.

Выслав вперед одного из воинов, чтобы тот проверил дорогу, Торсианс замедлил своего коня, поравнявшись с экипажем, и негромко постучал в дверь. Занавеска на окне тут же отъехала в сторону. Он увидел бледное, осунувшееся лицо молодой госпожи, освещенное тусклым светом магического светильника и в темноте придающего коже девушки синеватый оттенок.

- Как вы себя чувствуете, леа Одарита?

- Все хорошо, - слабо улыбнувшись, бывшая послушница окинула разочарованным взглядом окружающие их темные массивы гор. - Мы скоро прибудем на ночлег?

- Часа через два. Извините, но раньше никак не получится. Постарайтесь подремать в экипаже.

- Конечно. Как скажете.

Ответив, девушка сразу же задернула назад занавеску, скрывшись в глубине кареты. И вновь ни одной жалобы. Выровнявшись в седле Сав’Bит решил отдать приказ немного ускориться, когда один из воинов остановился, сообщив, что впереди завал. И в ту же секунду, непонятно откуда прилетевшая стрела, пронзила глаз возницы.

- Нападение. Всем защищать госпожу.

Одним слитным движением спрыгнув с лошади, Торсианс приготовился отразить атаку неизвестных. Его товарищи по оружию последовали примеру своего командира, окружив экипаж и собираясь защищать его любой ценой. Вот только честно с ними сражаться никто не собирался, и в защитников девушки полетело сразу же множество стрел.

- Держать строй. Щиты поднять. Амулеты активировать.

С Сав’Bитом на это задание пошли воины, проверенные множеством сражений. Поэтому команды они выполняли быстро и четко. Несмотря на внезапность нападения, из двенадцати сопровождающих экипаж погиб лишь возница и еще двое были ранены. Торсиан понимал, что после нескольких отбитых дистанционных атак противник пойдет врукопашную. Вот тут они смогут себя показать, потому что он сомневался, что бандиты будут хорошо экипированы. А об уровне их владения мечами и говорить нечего. Рыцари с детства учатся сражаться. Чего не скажешь о бродягах, которые только и могут, что нападать со спины на безоружных путников.

- Сдвинуть щиты и приготовиться к ответной атаке.

Поняв, что стрелы больше не стучать по ним градом, капитан приготовился вступить в бой. Но тут послышался громкий голос со стороны скал.

- Нам нужна лишь носительница дара. Отдайте ее, и мы вас отпустим. Даю слово. А иначе...

На что именно намекал главарь нападающих, было понятно и без уточнения. Но никто из воинов не сдвинулся с места. Сав’Bит же, нахмурившись, стал думать, что им делать дальше. Раз нападающие знают о девушке, значит, это не случайность, а ловушка, поставленная именно на них. Вот только о дороге, которой будут везти дочь барона знал лишь О’Салкарн и его ближайшее окружение. Выходит, что среди приближенных хозяина появился предатель. В своих людях Торсианс был уверен на сто процентов.

- Я считаю до трех, после чего всех, кто не отойдет от экипажа, будет ждать смерть. Раз...

- Приготовиться к...

Договорить свой приказ капитан не успел, так как почувствовал резкую боль в спине. Не понимая, что происходит, он обернулся и с удивлением увидел стоящего позади себя Шеймура. Этот воин был на десять лет старше Сав’Bита и не единожды прикрывал ему спину в бою. Тем удивительнее был его поступок. Чувствуя, как ноги начинают подгибаться от слабости, а рот наполняться кровью, одними губами капитан все же спросил у своего старого боевого товарища, а ныне предателя.

- Почему?

4

- Почему?

В то, что Шеймура купили и все это ради денег Торсианс не верил. Так и вышло.

- Прошлой зимой, когда мы защищали от нападения северный утес, мой дом сгорел. Барон же и пальцем не пошевелил, чтобы помочь моей жене и детям. Он не дал им крышу над головой и не позволил дождаться меня в своем замке, из-за чего они все умерли. Вот и он теперь пусть узнает, что такое потерять то, что для него важно.

Закончив речь, предатель провернул кинжал, который он вогнал по рукоять в спину своего капитана, после чего толкнул оседающее тело вперед, освобождая проход к двери экипажа и одним рывком распахивая дверь.