Наложница особых кровей (СИ) - Грин Агата

Но мне все равно будет, что вспомнить об Аэл Дриде. Планета оказалась одновременно и такой, как я ожидала, и совсем другой. Мне представлялось, что люди здесь чудны́е, непостижимые, но я не увидела особых отличий от граждан Союза; стращали, что с технической точки зрения здесь полный мрак, но, на мой взгляд, здесь все отлично и с транспортом, и со связью, да медицина не хромает. И все же во всем чувствуется инаковость, и становится не по себе, когда осознаешь, что находишься так далеко от дома…

Парни – слуги, скорее всего, ведь абы кто на территорию поместья Рубби не попадет – так и плескались в океане и, как и я, встречали рассвет. Меня снова начал одолевать сон, да и в животе забурчало, и я позволила себе задремать – так и продремала самую красоту. Когда звезда Аэл – да, планета Аэл Дрид, дословно «дитя Аэла», вращается вокруг одноименной звезды – поднялась, я заметила, что парни ушли, и сама пошла купаться. Раздевшись до целомудренного купального костюма, я вошла в воду и около часа блаженствовала на волнах…

Накупавшись, я поплелась домой; Аэл поднялся выше и начал ощутимо припекать. Довольная, с босыми ногами и полотенцем, накинутым на плечи, я начала подниматься по лестнице в сад. Тогда-то и почувствовала, что кто-то рядом, и этот кто-то желает меня. О, Звезды, этого еще не хватало!

Я вздохнула и, убедившись, что полотенце достаточно меня скрывает, продолжила подниматься; чье-то желание ползло по моей спине и ногам и грело не хуже лучей Аэла. Я ускорилась, чтобы скорее пропасть из вида того, кто на меня смотрит; источник «шума» тоже ускорился, обогнал меня и вскоре появился на дорожке – бодрый, смущенный, с блестящими глазами.

— А ты, оказывается, ранняя пташка, — сказал с улыбкой Эвелинд, и мне даже дышать стало тяжело от силы его желания. Что ж, могу поздравить парня: его сексуальные аппетиты соответствуют возрасту.

— Ходила встречать рассвет, — ответила я. — А ты что так рано поднялся?

— Не спалось.

Знаю я, что тебе не спалось! Вся энергия в одном месте скопилась!

— Вода отличная, иди взбодрись, — предложила я.

— Ты постоянно гонишь меня купаться, — упрекнул парень и подошел ближе.

— Плавание очень полезно, это я тебе как врач говорю.

— А что еще ты скажешь как врач? У тебя есть для меня другие рекомендации?

«Найди девушку!» – мысленно ответила я.

— У тебя все в порядке, Эвелинд.

— Правда? А мне кажется, военный Отбор не пройду.

Я зацепилась за эту тему и стала расспрашивать брата о том, как проходит Отбор парней, желающих стать частью элитного Рубинового полка, состоящего исключительно из родовитых чистокровных аэлцев. Эвелинд и в самом деле отвлекся, и фокус его внимания сместился на будущее, в котором парень видит себя удальцом в военной форме.

— …Полком командует царевич Регнан, он очень требовательный – включил в список необходимых умений левитацию. Уровень эо должен быть от пяти, а лучше – от шести, — сказал Эвелинд, и я почувствовала, как он приуныл.

— А у тебя какой уровень эо?

— Четыре, — нехотя признался брат.

— А Отбор когда?

— Года через три попробую; я занимаюсь по особой методике, чтобы улучшить свои способности.

— Целибат – верный способ повысить уровень эо, — сказала я.

— Вот перед Отбором поститься и начну, — заявил Эвелинд, и на меня снова наползли его желания.

«Что же ты творишь, окаянный?» — подумала я и заметила еще одного мужчину, который создает мне эмпатические проблемы. Капитан Айдж, собранный, побритый, упакованный в закрытый костюм, подошел к нам и сообщил:

— Господин Рубби ждет вас в своем кабинете, Дарья.

— Спасибо, — отозвалась я и, снова посоветовав Эвелинду искупаться, – охладиться ему точно не повредит! – упорхнула в свою комнату переодеваться.

Брил Рубби не выспался, и настроение у него было дурным. Надеясь, что не я тому причина, я сложила руки на коленях и вся обратилась во внимание.

— С Отбором возникли проблемы, — мрачно сообщил дядя.

— Какие?

— Да, в общем-то… проблема в том, что первый этап Отбора ты прошла.

— Но вы же сказали, что…

— Да! — прервал меня Рубби. — Раньше до Отбора в царский гарем допускались только чистокровные лирианки, но теперь Знающим велено присматривать и свежую кровь. Так получилось, что ты прибыла как раз к Отбору и…

Дядя еще долго оправдывался, объяснялся, сожалел, а я сидела молча, все так же держа руки на коленях, и кипела от возмущения. Не ожидали они! Не знали! А может, все они знали? Может, для того меня и пригласили, чтобы кровушку разбавить?

Вспомнился Мортен и его заверения в том, что он упоминал об Отборе. Черт усатый! Нарочно ведь не сказал, заманили меня наследством!

Когда поток дядиных извинений иссяк, он осторожно поинтересовался:

— Ты расстроилась?

— Главное, чтобы эта волокита с Отбором не затянулась, — спокойно ответила я; нервы здесь не помогут. — В чем суть следующего этапа Отбора?

— Он сложный и… длится три месяца.

— У меня вылет скоро, — безразлично сказала я. — Так что, дядя, я надеюсь, вы договоритесь, и все устроится хорошо.

— Это не мне решать, Дарья…

— Я гражданка Союза и я должна вернуться в срок, — напомнила я о главном.

— Но ты и дочь Бриса Рубби и обязана пройти Отбор.

— Обязана? Даже против желания?

— Когда дело касается Отбора, желания не учитываются.

Мое лицо окаменело, а потом пришел страх. Я притащилась в логово красноволосых лирианцев, самых воинственных и кровожадных из всех рас людей, подписала бумаги о том, что обязуюсь подчиняться главе своего рода, и мои желания, как выяснилось, не учитываются. Я могу, конечно, возмутиться и начать качать права, но кто даст гарантии, что меня не скрутят и не накажут, как наказывают здесь непослушных дочерей?

— Надо же, — задумчиво протянула я, — какое странное стечение обстоятельств…

— Это не ловушка, — покраснев, сказал дядя. — Я не знал, что теперь в гарем берут и нечистокровных. Обещаю, что сделаю все, чтобы ты вылетела с Аэла как запланировано.

— Хорошо бы. Намекните Знающим, что юница замуж не стремится. То есть, конечно, стремится, но лет через много. И вообще, у меня парень есть, Алешенька.

— Жених?

— Да, — кивнула я, вспомнив Алексея Дубенского, моего сменщика на станции связи. У нас с Алексеем действительно горячие отношения: он терпеть меня не может, жалуется на меня начальству и называет выдрой, а я в ответ величаю его козлом и пакостничаю по мелочи. Так что, в каком-то смысле, я Алешеньку и правда «люблю»… — Мы работаем вместе; он очень волнуется и ждет меня.

— Значит, ты уже сговорена…

— Конечно. Мне в гарем никак нельзя.

— Я сделаю все, чтобы ты не попала на Отбор! — пообещал дядя.

На Отбор я таки попала. Как ни старался дядя (а может, и вовсе не старался), Знающие определили меня в потенциальные наложницы и сообщили, что определенного числа в определенное время я должна прибыть в особый загородный дом, где меня вместе с другими кандидатками три месяца будут мурыжить… то есть выяснять, гожусь ли я ублажать царевичей или нет.

— Не переживай, — пыталась успокоить меня Аринна, — на втором этапе Отбора тебя точно отсеют. Это даже к лучшему: задержишься здесь еще на три месяца; налюбуешься Аэлом; получше узнаешь девочек. Тебе понравится.

— Но я гражданка Союза и не обязана проходить Отбор! Что скажет мой Алешенька, когда узнает об этом? Как я могу вообще проходить Отбор при живом женихе?

Аринна растерянно посмотрела на мужа; муж молчал, и его эмоциональный фон ничуть меня не радовал. Моим родным сообщили, что возникли проблемы с документами, и поэтому мне придется задержаться; естественно, они забеспокоятся. А я ведь так и знала, что случится нечто подобное! Скорее всего, дело не в Знающих и не в том, что я якобы обязана пройти Отбор, а в том, что родственнички ищут предлог лишить меня наследства.