Нимфа лунного моря - Вера Александровна Петрук

идет речь? — перевела неприятную ей тему мадам. — Неужели угроза со стороны Арвады такая явная? В прошлом месяце у нас гостил один арвадский офицер. Очень милый и воспитанный молодой человек. Вы еще тогда не появились, и я подумала, что он мог бы составить Айрис неплохую партию.

— Хорошо, что не стали спешить, — хмуро ответил Данир. — На прошлой неделе Дийские острова подписали договор о присоединении своих территорий к Арваде. Мы — следующие. Лично для вашей семьи, мадам, это означает как минимум потерю половины дохода, которую вы будете отдавать Арвадской империи за, так называемую, защиту от пиратов и то, что они называют «цивилизацией». В Дийске уже объявили об открытии Академии наук, а также общих школ, где будут учиться не только мальчики, но и девочки. Там еще много разного мракобесия вроде больниц в трущобах, и все это на деньги таких купцов, как ваш Максимилиан.

— Какой кошмар! — воскликнула Донна.

— Я тоже так считаю. Поэтому согласитесь, что браки с колдунами Саадула — малая кровь, которую Домника заплатит за свою независимость. Что касается самой защиты, то боюсь, мадам, не в моих полномочиях раскрывать такую информацию. Но, если вы поклянетесь…

— Все, что вы скажете, останется только между нами!

Айрис подумала, что завтра об этой «тайне» будет знать весь город.

— Они пришлют нам дракона.

В кабинете на миг повисло молчание, Айрис же едва сдержалась, что не фыркнуть от смеха. Может, Данир пьян, и все происходящее сейчас — его не очень смешная шутка?

Но капитан Арбэл продолжал самым серьезным тоном:

— Их существование держат в строгом секрете. Говорят, осталось всего три таких твари, и одна — в Арваде. Тот дракон, что пришлют колдуны, однажды уже помогал Домнике. Он самый старый и очень могущественный. И в отличие от тех двух чудовищ, о которых, впрочем, тоже ходят только слухи, он — разумный. Его называют Мараох, улавливаете связь, верно?

— Вы намекаете, что он может быть связан с тем самым… Эймараохом? — последнее слово Донна произнесла шепотом.

— Я об этом ничего не знаю, — честно признался Данир. — Но колдуны утверждают, что этот дракон был когда-то воплощением одного из Великих братьев. А после того как Эймараох уснул, то стал просто зверем. Правда, разумным. В общем, если колдуны пришлют нам эту тварь, то мы спалим всю флотилию Арвады и точно попадем в историю.

— А вы сами-то в дракона верите?

— Я верю, что в Совет старейшин острова входят неглупые люди. И что мне дают тридцати пушечный корвет, который уже стоит не рейде, полностью оснащен и готов к отплытию в любой момент. И что я стану адмиралом флота Домники. Эти три факта дают мне достаточно веры, чтобы не сомневаться в своих целях и поступках.

Айрис учили быть послушной, доброй и безотказной, но, слушая Донну и Данира, она будто просыпалась. Как же так? Неужели все будет настолько плохо? А она еще опасалась брака с капитаном. При мысли о том, что ее отвезут на край света и положат в постель старому колдуну, внутри Айрис что-то перевернулось, оборвалось и… изменилось. Вот так, за пару секунд. Миг назад она еще думала о том, как бы успеть рассказать Кристе все про Чэда и близнецов, а в следующий момент уже сидела на подоконнике, опустив ноги в лунный свет, который заливал ночной сад.

Она не оглядывалась. Если посмотреть назад, взгляд точно уцепится за что-нибудь родное и близкое, и вся решимость испарится. А так как ее решимость была секундной, тот этот момент надо было ловить. Спрыгнуть в клумбу с левкоем и гвоздиками было несложно. Зачем-то поправив помятые цветы, Айрис выбралась на дорожку и только сейчас поняла, что оставила туфли в комнате у окна. Может, Данир прав, и она, действительно, дура? Поступок точно не из умных. Во-первых, туфли сразу укажут, как именно она убежала. А во-вторых, ей придётся бежать босой до самого побережья, а дорога там была не везде покрыта обтесанным гладким камнем.

В доме хлопнула дверь, и этого звука было достаточно, чтобы Айрис отбросила все сомнения и страхи, и придерживая юбки, бросилась к калитке черного входа, которая, к счастью, никогда не закрывалась. Некоторые курьеры хозяина прибывали и ночью, поэтому по привычке мадам не запирала решетку и во время плавания мужа.

Старый пес, охранявший калитку, при виде Айрис приветливо замахал хвостом и вывалил язык, надеясь на угощение, но девушка лишь потрепала собаку по голове, прощаясь. Непрошено навернулись слезы, однако Айрис заставила взять себя в руки и толкнула ворота. Она знала, что их смазывали совсем недавно, и скрипов не ожидала. И все-таки решетка протяжно застонала, сложно не желая отпускать такую хорошую сиделку. Воротам подвыл пес, почуявший, что они с Айрис больше не увидятся.

Выскочив на дорогу и поморщившись от уколов жесткой травы, девушка уже не останавливалась. Карета и лошадь капитана стояли у парадного входа, и ее не должны были увидеть за высокими кипарисами, но Айрис все равно казалось, что за ней смотрят. И в первую очередь, сам дом, в котором она выросла и стала… Кем? С этим еще предстояло разобраться, потому что впервые в жизни Айрис остро осознала, что не хотела быть ни женой, ни сиделкой.

К счастью, Домника уже спала, редкие огни в вилах горели лишь на этажах прислуги, а ночные фонари из-за полной луны зажигать не стали. В последнее время в Домнике были перебои с маслом для светильников — по вине той же Арвады, и в яркие ночи фонари не зажигались. Несмотря на то что луна, действительно, светила ярко, девушке удавалось каким-то образом держаться в тени придорожных кустов. Ей даже показалось, что светило на ее стороне, потому что, когда кусты закончились, и ей предстояло пересечь площадь, луна вдруг прикрылась непонятно откуда взявшимся облачком. Оно отбросило широкую тень, которая скрывала Айрис до самых ворот «Морской нимфы».

А куда еще ей было бежать? Когда случались неприятности, первая мысль всегда появлялась о старой Руяне. Старушка не должна была оставить и на этот раз. Может, в обители греха найдется место для беглянки, не желающей продавать свое тело? Айрис надеялась, что связи Руяны помогут ей найти место на кухне или горничной, или еще какой-нибудь прислугой. За годы жизни в доме Донны Этвелл Айрис научилась всему — от