Наследница Лилит - Валерия Дашкевич

покончит самоубийством, - пыталась достучатся до голоса его разума.

- Она сама согласилась, - поправляя халат, ответил жених.

- Но ты не сказал, что ее ждет, - глядя на мужчину, которым когда восхищалась, с которым дружили, просиживая вечерами в библиотеке.

- Она сама должна знать, а я никому ничего не обязан, - по слогам произнес Адамант. - А ты, Лилит, слишком человечна для демоницы.

- А ты даже для демона слишком циничен, - ответила, отводя взор от него.

В один момент он мне стал не просто омерзителен, я боялась, если он ко мне прикоснется хоть пальцем, убью его. А ведь я ему не нужна, ему нужно княжество. И в подтверждение своих слов, задала ему этот вопрос.

- Лилит, милая, нам долгие годы с тобой жить и делить эту большую постель, если хочешь, я отпущу эту девочку, но ее заменишь ты.

- Она не выживет, даже если я ее заменю, - ответила. - Твое молчание на вопрос я могу расценивать как положительный ответ?

- Тебе виднее, дорогуша, - он подошел к двери и прежде, чем покинуть меня, добавил. - Не советую закрывать дверь, люблю получать неприступное, - прикрыл за собой дверь.

Из меня будто стержень вытащили, заставив ощутить себя беспомощной, наивной дурой. Обмякла, присев на пол.Горькие слезы обиды, отчаяния, разочарования и боли от беспомощности текли по лицу. Дав себе слабину, прислонилась к краешку кровати, отпуская чувства.

Одинокая хрупкая девушка лежала на кровати, тихонько всхлипывая в одеяло, эти двое во время разговора не заметили третьего, наблюдавшего и слушающего весь их разговор.

Незаметная в сумерках обычному человеческому взгляду Неясыть взметнула большими крыльями, приподнялась с перил и в образе стройной, красивой черноволосой девушки вошла неслышно в комнату.

По волосам осторожно, едва касаясь, провели рукой, потом ещё раз… Женская рука продолжала гладить, успокаивать. Вытерев ладонями глаза, посмотрела на гостью.

- Бабушка, - прошептала, разглядывая ее.

Черные волнистые волосы спускались волной на хрупкие плечи, высокий лоб, насыщенно-зеленые глаза цвета молодой листвы в обрамлении длинных черных густых ресниц, белоснежная кожа, широкие скулы, ярко-розово-красные губы, изящная шея, свободное темно-коричневое платье. Никогда в жизни не скажешь, что она бабушка, на вид ей дашь лет около сорока.

- Я все слышала, Лили, - поникшим голосом произнесла она.

- Но мне все равно придется за него выйти, - прошептала, сдерживая слезы.

Не хотела при бабушке показать свою слабость, она всю жизнь была сильной женщиной, и я всегда на нее равнялась.

- Думаешь? - изящно приподнимая правую бровь, спросила она у меня.

- Ну да, ты сама слышала, а в его словах есть истина.

- Доля, внучка, только доля правды, остальное ложь.

- Как это? - привстала так, чтобы мне было ее видно.

- А так, мы - женщины, а значит, природа даровала нам мудрость, которая приходит с опытом и годами, а в молодости мы все совершаем ошибки. По своему незнанию или, скорей всего, по глупости. Думаешь, твоему дедушке было легко со мной? Да он не знал кому молится, и как ко мне подступиться. В то время меня гнала месть и обида, - на долю секунды она замолчала.

- Ты рассказывала, - произнесла я.

- Да не все, - ответила бабушка. - Мы сильно поругались с Адамом, я требовала равноправия. Ведь мы, женщины, ничуть не отличаемся от мужчин. А выполнять беспрекословно его пожелания было обидно. Поругавшись с мужем, я улетела, но вернувшись через несколько дней, обнаружила, что он быстро нашел мне замену. Бежала, меня достигли охранники, но Самаэль спас меня, помог бежать. Обуреваемая злостью, я хотела мстить, но вечно терпеливый твой дед и в этом решил мне помочь. И чем больше я проводила с ним время, тем более понимала, что не любила Адама. Отказаться от мести, значит, показать свою слабость. Передо мной становилась дилемма - месть или...

- Любовь, - прошептала, подсказывая.

- Или любовь, - ответила бабушка. - И я выбрала второе. Знаешь, ведь только когда истинно любишь, хочется созидать, хочется дарить себя, отдавая каждую частичку себя. Ты забываешь о мести и о другом. Так и забыла с твоим дедушкой.

- Это все хорошо, а мне что делать?

- Искать свою любовь, - ответила бабушка, грациозно приподнимаясь.

- Как? Я уверена, отец дал распоряжение своей охране не выпускать меня, - и совсем поникла от этой мысли.

- А я для чего у тебя? - рассмеялась бабушка. - Дай руку, - попросила.

Без страха протянула ей правую руку. Что она рассматривала на моей ладони, для меня осталось загадкой, но прикрыв мою руку своей, произнесла с нотками горечи: - Твое будущее не здесь, Лили.

- Ба, что ты увидела? - встревоженно спросила у нее.

- Счастливое будущее и большую искреннюю любовь, - ответила, успокаивающе, бабушка. - Но я хочу сделать тебе маленький подарок, - продолжила, приподнимая рукав. На ее правой руке красовалась татуировка дракона. - Вылазь, негодник, - обратилась она к рисунку.

Странно взглянула на бабушку, но любопытство взяло свое, и я продолжала наблюдать.

- Вылазь говорю, Вася, не позорь меня перед внучкой, бесстыжий, не зли, - последнее слово бабушка прошипела.

Будто темная дымка отделилась от ее руки, и на кровать присел маленький красный дракончик с небольшим гребнем на голове.

- Вот что сразу «Вася, не зли». И поспать не дашь, - делая вид, что зевает, прикрывает маленькую пасть крылом с маленькими темными ноготками.

- Кто бы сомневался, - ответила ему бабушка.

- Лили, долгое время Вася помогал мне, я хочу, чтобы ты приняла его. Он поможет тебе в мире людей скрыть свою сущность, и даже от себе подобных. Вася, - повернулась бабушка дракону. - Отвечаешь за мою внучку головой, если что - ты меня знаешь.

- Ой, ну лишишь меня плюшек, злая она только корчишь. Давай младшенькая - взял мою руку в свою лапу дракоша.

Посмотрел хитренькими, маленькими черными глазками, и только когда он зловеще улыбнулся, стало доходить, что что-то не так. Вася резко нагнулся и цапнул меня за руку.

- Ай, - взвыла от резкой боли.

- Ничего, потерпишь, - ответил дракон, насмехаясь.

- Я рада, что вы поладили, - с радостными нотками проговорила бабушка.

Да уж, чувствую, с ним будет не скучно.

- Время, Вася, - строгим голосом сказала бабушка.

Превратившись в темную дымку, на моей руке материализовался в