Выкупленная жизнь (СИ) - Натали Лавру

заперлась в ванной и позволила истерике вылиться наружу. Навалилось всё, а подпитки — никакой, силы на исходе. Опустошённая, я вернулась и легла.

— Диана…

— Что?

— Не вздумай делать глупости. — он выдержал паузу, видимо, ждал моего ответа. Такового не последовало, он продолжил. — Я знаю, что ты просила помощи у Ирмы. Ты никуда не поедешь. И постарайся больше не контактировать с ней.

— С чего ты это взял?

— Лишних слов не говори.

— Это бред! Я буду общаться с ней, сколько хочу. Да, и мы собираемся ехать в Нижний Волчок в эти выходные.

— Диана, остановись и услышь меня… — сказал он устало.

— Если встанешь у меня на пути, я смету тебя. Понятно? Спокойной ночи. — ответила я, и собственный голос показался мне каким-то металлическим, словно внутри меня сидел робот.

Я сочла волеизъявления Дилана своеобразной формой ревности. Он чувствовал, что потерял надо мной контроль и что остановить меня, не навредив мне, не сможет.

Но кто ему сказал про наш с Ирмой разговор? Или он следил за мной и узнал, что мы ходили заказывать визу и загранпаспорт? А вдруг в моём телефоне прослушка или маячок? От Дилана можно было ожидать чего угодно. Похоже, я слишком явно выдала свои намерения.

Втайне от мужа я сдала последний по очерёдности экзамен досрочно. Два дня интенсивной зубрёжки дали результат: «отлично». Все зачёты были сданы, допуск к экзаменам получен, один из четырёх экзаменов сдан. Теперь по плану был визит в больницу, а затем — встреча с подругами.

В пятницу, как и планировалось, Захара прооперировали. В целом всё прошло успешно, меня даже пропустили к нему в палату, он спал, и видно, что не своим сном (медсестра сказала, что наркоз все-таки пришлось сделать общий, потому что местный подействовал недостаточно). Нога забинтована по щиколотку: отняли два маленьких пальца и две плюсны. Довольно скромная жертва, с этим можно полноценно жить. Теперь осталось только подождать заживления ран и увезти его в деревню. Я оставила короткую записку, где ещё раз просила прощения за вчерашнюю грубость и обещала исправиться.

Несколько часов с девочками немного оживили меня. Ирмы с нами не было, но она звонила, спрашивала, во сколько мы завтра поедем в деревню.

Анка с Людой всё никак не могли поверить, что я скоро стану мамой, это было для них шоком. После бурного восторга они спросили: а как же моя мечта сделать карьеру врача? Я плохо представляла себе уход за младенцем, поэтому ответила, что продолжу учёбу без ущерба тому и другому.

Наевшись пирожных, мы предались дурачествам, понаделали гору безумных фотографий с кривляньями и гримасничаньем. Мы гоготали на всю улицу и ни на кого не обращали внимания. На целый час я забыла, что я — это я, и что меня ждёт смертоносный марафон на выживание и тщательная подготовка к нему.

Улыбка сползла с моего лица, как только я ступила на порог дома. Атмосфера витала та ещё. В комнате горел свет, Дилан вышел ко мне в прихожую.

— Я отвезу вас завтра в Нижний Волчок.

— Да? Зачем? — поинтересовалась я, уже зная ответ на свой вопрос.

— У меня там свои дела.

— Хорошо. Я позвоню Ирме, скажу, что мы заедем за ней. Как прошёл твой день?

— Нормально. — ответили мне ледяным тоном.

— И всё?

— Да.

Похоже было, что в нём зарождается нечто нехорошее. Он старался не давать мне играть с ним. Я не рассчитывала, что он придумает нечто изобретательное, но начала продумывать варианты действий в разных ситуациях.

Дилан обозначил между нами чёткие границы.

Перед сном мои гормоны снова разбушевались, мне захотелось его ласки. Да, моё внезапное желание выглядело нелепо, и всё же природная дерзость не позволила мне подавить его.

— Перестань, пожалуйста. — отстранил он меня от себя.

— Т-с-с… — я почти легла на него, пытаясь придвинуться к его лицу ближе. — Я хочу тебя.

Он схватил меня за плечи и чётко так произнёс:

— А я тебя — нет. — каждый звук его слов звенел у меня в голове: настолько доходчиво это было сказано.

Да, я знала, что мой внутренний зверь где-то близко, знала, что, стоит меня хоть немного раззадорить или разозлить, оно случится опять.

Кости моего черепа зашевелились, я уже понимала, что теперь на Дилана смотрит моё второе лицо.

— А теперь? Хочешь? — моя здоровая рука вцепилась в его горло и сжалась.

— Чёрт, Диана, ты невыносима. — он бросил на меня уничижительный взгляд и не отводил его, пока я не отпустила руку.

— Это нервное… — опомнилась, наконец, я.

— Называй свою шизу, как хочешь. — сказал он и отвернулся.

Приснился дурацкий сон о том, что никак не получается уснуть, как будто кто-то постоянно меня тормошил. Эта ночь, как и все за прошедшие две недели, была скупа на сладкий сон. Грядущее изводило меня предчувствиями и различными гадкими мелочами, словно весь мир пытался доказать мою неправоту.

Утро застало меня не в лучшем состоянии, тошнота в горле не позволяла собираться быстро, я ползала, как черепаха. Выехали мы на полчаса позже запланированного.

Ирма села в машину со своей европейской улыбкой, я перелезла с переднего сидения к ней. Дорога предстояла долгая.