Не отпускай (СИ) - Риз Лаванда

Бас ушел всего каких-то десять минут назад, а мне уже хотелось броситься за ним следом. Я столько лет навязчиво и упрямо грезила тем, что мы с Басом будем вместе несмотря ни на какие штормовые предупреждения нашей судьбы. И это не было проявлением какого-то детского максимализма или эгоизмом. Я идеализировала Баса не потому, что не знала никого другого, а потому что он был лучшим. И это не нужно было проверять и доказывать — это достаточно было чувствовать. Себастьян был лучшим и моим.

Мне вспомнилась одна история. С этой крепостью у нас вообще много чего было связано.

«Я пришла и ждала его, не знаю сколько времени. Мне было около десяти лет. Лил дождь, и пока я бежала — я промокла до нитки. Дома мне нездоровилось и поначалу холодные капли дождя даже взбодрили меня, правда, затем стало хуже — становилось то жарко, то холодно. Дождь все не прекращался, но я была уверенна — Бас придет, обязательно придет. Видно я задремала от накатившей слабости, потому что разбудил меня уже сам Бас, с ходу заявив мне категоричным тоном: — «Ты сейчас же поедешь со мной к доктору!» На лошади он доставил меня прямо в деревню, заставив местного врача принять меня и осмотреть. Внимательно выслушав назначения доктора, Бас отвез меня домой, в поместье, заботливо проводив чуть ли не до самой двери. Нам повезло тогда, что отца не было дома. И всю следующую неделю Бас приезжал тайком, привозя мне в термосе какие-то отвары, которые я послушно пила, даже не сомневаясь, что вылечили меня именно его травы. Я верила ему. Бас был для меня единственным авторитетом и идеалом в этом огромном и не простом мире»

И вот эта слепая привязанность со временем переросла в любовь.

Помню, как я сердилась на его дядюшку! Если бы Бас мне тогда позволил — я бы, наверное, даже бросилась драться со старшим Корвином! Ведь он посмел поставить Басу какое-то семейное клеймо, обезобразив его плечо каленым железом. Боль моего мальчишки была для меня моей болью! Я возмущалась, ругалась, называя его родню живодерами, а Бас только улыбался, успокаивая меня изо всех сил. Он всегда приносил с собой еду, подкармливая меня, зная о моём отвратительном аппетите, лечил мои ссадины, рассказывал легенды о рыцарях и чародеях. Я всегда слушала его с открытым ртом, и каждый раз расставалась с ним с тяжелым сердцем.

Вот как сейчас.

От скуки я решила пройтись по развалинам крепости, освежить в памяти знакомые места. Внутри без фонаря было нельзя, иначе легко можно было расшибить себе лоб о камни или провалиться в катакомбы, которые когда-то здесь выкопали свихнувшиеся на тайнах предки Баса.

Но увиденное мною, в одном из закоулков крепости — повергло меня в неописуемое оцепенение. Излучающий слабое свечение и в то же время полностью прозрачный, закутанный в плащ, он стоял, небрежно привалившись плечом у входа в один из залов. Призрак! …Стоял вперив в меня свой немигающий взгляд, будто поджидая меня.

Придя в себя я изо всех сил зажмурилась:

— Здесь, наверное, из подземелья поднимаются какие-то испарения, — пробормотала я сама себе. — Я надышалась газа и вижу того, чего нет.

Открыв глаза, я обнаружила, что призрак стоит себе на том же месте, только теперь мимика его лица выражала издевательскую ухмылку. И я поступила так, как поступил бы на моём месте любой нормальный человек — я решила удрать. Но стоило мне развернуться — опережая мою попытку, призрак возник уже прямо передо мной, преграждая путь отступления. Он толкнул меня. Одно это было уже невозможно, но бесплотный призрак толкнул меня и я тем не менее, ощутила это физически. Я пятилась, панически сжимая фонарик, а он наступал, словно собрался загнать меня в ловушку. А потом вдруг я куда-то провалилась. И падая вниз, я пережила самое жуткое мгновенье в своей жизни.

* * *

— Дядя, Чарли вернулась, — осипнув от внутреннего напряжения, выдавил Себастьян, и на его лице застыло уже всем такое знакомое упорство.

— Знаю, Бас. Меня уже уведомили. И что ты этим хочешь нам сказать? — глава рода, недовольно свёл на переносице свои кустистые седые брови, предвидя ответ непокорного племянника.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— То, что тебе уже давно не даёт покоя. Я люблю её, дядя, и ты это знаешь, причём люблю с самого детства. У меня было время подумать и всё взвесить. Несмотря ни на что я хочу быть с ней. Чарли будет жить со мной — это моё последнее слово.

— Да ты полный идиот, Бас! Сильно храбрый да? Тогда где твоя родовая гордость? Издеваешься над нами? Своим дурацким решением ты плюёшь на предков, на свою семью! — повысив голос, бросила Марта, красноречиво жестикулируя перед лицом кузена. — Хочешь адреналина — заведи террариум!

— Младший, тебе что помочь прочистить мозги?! Это неприемлемо, как ты мог вообще такое заявить?! Ты и вправду спятил? Её отец убил нашего с тобой отца! — побелев от ярости, выдавил Тирэй, вскакивая.

На что Бас окинул брата и кузину спокойным выдержанным взглядом:

— Да, Даг убил нашего отца, после того как тот подстроил гибель одного из близнецов, фактически убив сына Дага и брата Чарли. Она ничего об этом не знает, ни кто она такая, ни кто мы такие. По своей сути она не охотник и она любит меня. И я не отдам её этому чудовищу Дагу Скоресу! Мы с Чарли будем вместе и точка! А если в ней каким-то образом проявятся способности — лишь я смогу её контролировать. Эта девушка владеет моим сердцем, и я не откажусь от неё.

— Тогда ищи себе другой дом, Себастьян! — хмуро и сухо заявил глава семьи. — Дочь охотника никогда не будет жить с нами под одной крышей.

— Значит, ты выгоняешь меня из моего же дома? — Бас поднялся, играя желваками и кулаками.

— Тебя нет. Но я не приму её. Никто из нас не примет.

— Ты что же, Бас, пойдешь против старшего брата? Против своих родных, против своей крови, поставив эту убийцу выше нас? — вскипел Тирэй, подскочив к брату.

— Чарли не убийца! А вы, наследие ведьмовского рода — всего лишь жалкая кучка фермеров, сохранивших каких-то пару заклятий и знание трав! — с жесткой уверенностью заявил Бас, смело глядя брату в глаза. — Я своё слово сказал. Ваше дело, как это принимать!

* * *

Когда я со стоном очнулась, лежа на дне какой-то ямы — первое что я увидела — был мой знакомый призрак. Он присел около меня на корточки, с любопытством наблюдая за мной. Фонарик валялся где-то неподалёку, освещая пятно на противоположной стене. Тут было очень затхло и душно. И я не знаю от чего у меня звенело в ушах, то ли от падения, то ли от присутствия рядом со мной этой чертовщины.

— Видимо, претензии ко мне есть не только у живых Корвинов, но и у мёртвых. Ты собрался меня угробить?

В ответ призрак мужчины вдруг отрицательно покачал головой.

— Отлично, я уже разговариваю с призраками. …Ладно, допустим, привидения существуют, и ты мне не мерещишься. Тогда тебе от меня что-то нужно?

Призрак согласно кивнул. Важно так, с достоинством аристократа.

— Просто замечательно, — растерянно пробормотала я, сама с трудом веря в происходящее. — Ума не приложу, что ты от меня хочешь. Скоро придёт Бас и он будет меня искать!

Призрак не шевелился, просто смотрел на меня в упор, не моргая. Я даже могла рассмотреть фасон его одежды под плащом, и черты его лица. Это было одновременно необычно и жутковато. Хотелось завизжать, но что-то глубоко внутри меня из последних сил удерживало пружину.

— Послушай, сгинь, а? Уходи! Рядом с тобой мне не по себе. Проваливай к своим! — сказав это, я нарочно закрыла глаза. Только это похоже не утраивало призрака. Потому что я тут же почувствовала, как ко мне прикоснулись его ледяные пальцы, они скользнули по моему затылку, схватив меня за волосы. От обуявшего меня ужаса, я снова открыла глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Чего ты хочешь?! — прокричала я ему.

Он зашевелил губами, будто пытаясь мне что-то сказать. Вглядываясь в его лицо, в эти белые полупрозрачные губы мне показалось, что он повторяет одно единственное слово — «жизнь».

— Бас!!! — что есть мочи заорала я, зовя на помощь, не сводя глаз с призрака.