Охота на попаданку, или как не попасть в лапы дракона (СИ) - Леухина Ирина

– Или умрет? – тихонько уточняю я. Так на всякий случай.

Но Пэн отрицательно машет головой.

– Нет, Влада. Если хозяин умрет, и до этого он не отпустил своих рабов. Они никогда больше не будут свободными. Они всегда будут привязаны к кому-либо. И никогда не смогут распоряжаться своей жизнью.

– Это… ужасно.

– А почему ты спрашиваешь?

Поджала губы и слегка отодвинулась от Пэна. Сказать ему или нет? Хотя вряд ли я многое потеряю, если расскажу, как спаслась.

– Мне помог сбежать из дома мага его раб, – спокойно проговорила я. – Но потом, когда осталось несколько шагов до свободы. Глек стал задыхаться и хрипеть. Но… Это было так ужасно.

Не удержалась я, и заплакала.

– Влада, это был его выбор стать рабом. И его выбор помочь тебе.

– Возможно это его выбор стать рабом. Но этот Б… Бейн хотел сделать рабыней и меня. Он сам это сказал. А я не хотела. Но он был уверен, что у него получиться.

Пророк замер и как-то осторожно спросил.

– В твоем мире есть люди, которые совершают преступления?

– Конечно. И таких людей держат в тюрьмах. А в некоторых странах казнят, если убивают слишком многих.

– Вот и в нашем мире сделать другого человека рабом против его воли. Это не законно. А этот Бейн нехороший маг.

Значит миры не так уже и отличаются. Разница только в наличии магии. И хоть мне тяжело в это поверить.

Но нужно.

Я в мире, где есть магия.

А я… попаданка. Ах, ну и попала я, так попала.

– Пэн, а ты знаешь как мне вернуться домой?

– Знаю. Тебе нужно попасть в храм северных гор и дотронуться до калицея.

Быстро ответил он. Словно уже давно готовил ответ для меня.

– Калицей? Это ведь чаша? – в памяти появились слова Глека. О душах и чашах.

– Верно. Это чаша, из которой исходит истинная магия. Это портал во все миры. И она поможет тебе добраться в твой мир.

– И что мы сидим, – вскакиваю я. – Мне тяжело верить в существовании магии. Но если это единственный способ выбраться. Нужно идти.

– Не так быстро. Давай поедим. И я тебе расскажу историю по наш мир.

Пэн отошел к костру и размеренно начал перемешивать еду. Он поднял ложку, подул на нее и попробовал. Запах из котла шел потрясающий. Дурманя мой разум.

Все во мне говорит. Надо скорей идти. Надо бежать. Почти лететь. Чтобы скорее вернуться. Но урчание в животе высказало свое мнение, что идея моя ходячий бред. Есть мне нужно. И желудок согласно урчал с предложением пообедать. К тому же я не знаю сколько точно дней пребываю в этом мире. Но на моей памяти еще ни разу тут не ела.

Это раз.

А два. Послушать об опасностях этого мира не помешает. Разве не так?

– Только давай быстрее.

Глава 8

– Никто не знает откуда пришел Калицей…

– Как чаша могла прийти, – задала я логичный вопрос. Но по мнению Пэна наглый.

Он та-ак на меня взглянул, что я тут же проглотила язык.

Махнула рукой, заменяя слова, чтоб продолжал. И для того, чтобы убедиться в своем молчании, я зажала ладонью себе рот.

На всякий случай. А то сколько таких “логичных” вопросов я задам.

– Никто не знает откуда пришел Калицей, – Пэн в последний раз взглянул на меня. Убедился в моей немоте и продолжил. – Но в какой-то момент чаша стала создавать магию и источать ее в мир. И тогда она создала всё, что ты сейчас видишь и чувствуешь. Но еще он создал драконов…

– Подожди! Тут что есть… – понизив громкость голоса, словно меня могут услышать эти твари. – драконы?

– Я для чего тебе историю моего мира рассказываю?

– Все. Все. Молчу!

Опять запечатала ладонями рот.

Молчала, но внутри паниковала. Драконы?! А они едят людей? Может я тут появилась, потому что деликатес для главного дракона. И все. Каюк девочке Владе, если она встретится с одним дракончиком из этого гостеприимного мира.

– Да в нашем мире появились драконы. Могучие существа. Не ведающие слабости. Они могли летать, управлять стихиями, каждой своей. Они летали высоко и жили далеко. Пока однажды четыре рода драконов не начали Великую войну.

Они убивали своих родичей и не замечали как убивают других. Более слабых существ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В нашем мире когда-то жили эльфы, тролли, гномы, феи и многие другие. Но они ушли, когда они поняли, что драконы не успокоятся. Либо смерть для всех, либо гибель для их гордости. К тому же драконы были сильны, они просто не замечали смерти других. Поэтому все расы у которых была магия ушли в другие миры. Остались одни лишь драконы, а вместе с ними люди. И то только потому что в них не было магии. И уйти они не могли.

Война продолжилась. Людей становилось меньше, драконов еще меньше. И тогда появился первый пророк.

Пророк – это человек, которого чаша выбрала для дара предвидения. Мой еще более дальний предок увидел будущие, которое ждет мир. Если из него исчезнуть все магические существа.

И в какой-то момент Калицей дал ему задание. Найти четыре дракона от каждой стихии и убедить их провести обряд. Обряд, который позволит объединить душу дракона с телом человека.

– И он справился? – не утерпела я.

– Да, он нашел. От каждой стихии. Огня – род пепельных драконов, воды – ледяных, земля – древесных и воздуха – полевых.

А также он нашел достойных четырех мужчин. Сильных телом и душой. Потому что им предстояло принять мощную магическую драконью душу. Не каждый смог бы справиться с ней.

Ночью в середину месяца и года провели обряд. Когда луна слилась с солнцем и на мир опустилась тьма. Калицей объединил две души и два тела в одну. Разделив ипостаси. После которого появились более сильные существа. Драконы, которые могут обращаться в человека.

– Но почему новый вид был сильнее?

– Потому что у человека была сила в чувствах. В умение любить и сочувствовать другому. А чистые драконы не умели этого делать. Они магические существа, которыми управляют инстинкты. Спустя время чистые драконы исчезли. В тот день чаша выпустила из себя истинный магический свет, и люди научились впитывать в себя драконов. После Великой войны наступил мир, а управлять этим миром стала новая раса. Человек с душой дракона.

– Подожди, – остановила пророка я. – А маги? Они ведь не драконы?

– Маги это люди, которые родились от дракона и человека.

– Но они слабее дракона?

– Конечно.

– И что разве после обращения человека в дракона они перестали желать единоличную власть. Я ведь правильно поняла, что война началась из-за того, что кто-то хотел управлять всеми. А другие были не согласны или думали, что они лучше справятся. И тадам… появилась война. И ты хочешь сказать, люди не хотели единоличной власти? Не верю, – взмахнула руками, а еще подскакивая от нетерпения все высказать. – Знаешь ли в моей истории таких моментов дофига. Когда они чувак захотел управлять миром. И он войной проходил по городам убивая невинных. Я не поверю, что у вас люди другие.

– Видишь ли, разные расы говорят на разных языках.

– И? У нас тоже есть разные нации, которые говорят на других языках. Разве выучить чужой язык нельзя?

– Не было способностей. Дракон ледяной не понимал пепельного, а древесный полевых. Поэтому они не могли договориться. Они могли только воевать.

– А новый вид драконов?

– Они в первую очередь люди, которые имеют душу дракона. Поэтому они способны говорить на одном языке.

– А драконы появляются только если оба родителя драконы?

– Да, а если кто-то из родителей человек, то родится маг, – на секунду он замолчал, а потом продолжил. – Но у магов не может быть детей. Ни с драконом, ни с людьми.

– Это что получается, – начала я. – Это значит, что могут быть только две расы. А маги они… дефектные бастарды драконов?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Чаще всего. Знаешь ли у нас тоже бывали такие моменты, когда дракон… эмм, проводил некоторое время со служанкой.

– А когда она приходила домой, то спустя время рожала мага, – закончила я мысль. – Но пророки это чисто люди? Они…