Унесенные Ненавистью (СИ) - Цеханович Василина

— Ну если Вы так настаиваете адептка Саттэр, то тогда в течение месяца Вам в одиночку предстоит убирать лабораторию декана Раяны. Как-никак она тоже пострадавшая сторона. Считаете это не наказанием, а искуплением своего неблаговидного поступка. Второй курс по вечерам как раз готовит в лаборатории зелье для снятия усталости, а наши уборщицы уже давно просятся в отпуск. По-моему идеальное решение. Что скажите?

"Да провалиться Вам на месте, лорд Ласс — со злостью подумала в этот момент, сохраняя беспристрастное лицо перед ректором. — Да пусть, пусть…". В голове возникло столько проклятий, что даже сама себя удивила. А как иначе, ведь зелье для снятия усталости готовилось из мякоти слизняков, глаз жаб и прочей гадости, которую практически невозможно отмыть. Мерзость ситуации состояла в том, что в лаборатории нельзя было колдовать и все приходилось мыть руками. Бррр…

По щеке скатилась одинокая слеза, которую ректор не обошел вниманием. Да несправедливо, но я скорее умру, чем попрошу пощады у этого тирана.

— Опять Ваша гордость взяла верх, адептка Саттэр, — насмешливо произнес ректор, пододвигая к себе ближайшую гору бумаг. — Если бы Вы рассказали правду или попросили бы… Но нет, Вы лучше будете месяц убирать нечистоты в лаборатории, чем опуститесь до слов мольбы.

Я уже стояла красная, как помидор считая про себя до ста, чтобы молчать. Один, два, девяносто восемь, девяносто девять… Все! Прощай благоразумие, здравствуй поруганное достоинство.

— Вам так нравится унижать представителя семьи Саттэр? Вы уже четыре года пытаетесь меня сломать словно какую-то куклу! Думаете, я не умею чувствовать? Думаете, у меня нет совести и я просто очередная бездушная, избалованная аристократка? Да я уже тысячу раз пожалела, что мы так поступили. Но Вы по крайне мере наказали меня сполна. За все время моей учебы в МАКП Вы только и делаете, что придираетесь! Я почти каждую неделю выслушиваю от Вас, что мне не хватает ответственности, какая я бездарная, что не могу уследить за своей группой! Вы специально изводите меня! Может желаете, чтобы я не выдержала и покинула МАКП? Так вот хочу Вас огорчить! Я получу свой диплом бытового мага, чего бы мне это не стоило!

Почувствовала, что дыхание сбилось, и резко замолчала переводя дух. Ректор после моей речи даже бровью не повел, продолжая смотреть с каким-то насмешливым удовлетворением. Это выражение его лица окончательно разозлило меня и не понимаю, как вообще решилась произнести следующие слова:

— Вы спрашивали, есть у меня чувства к Вам… Так вот лорд Ласс, они у меня действительно имеются, но очень далеки от тех, что принято испытывать к красивому мужчине. Ваше поведение в отношении меня сегодня перешло все границы, и я имею полное право ненавидеть Вас. Но на самом деле мне Вас жаль, ведь Вы похоже, сами того не осознавая, в меня влюбились!

Последнюю фразу буквально выплюнула в лицо ректору. Испугавшись собственной смелости, резко развернулась на каблуках и на удивление беспрепятственно выбежала из кабинета, так и не успев разглядеть реакцию Корнела Ласса.

Глава 3

— Это точно успокоительный отвар? — в который раз спросила у Пии, заставляя себя снова и снова пить мутно-желтую гадость. — Что-то мне не помогааает…

Не удержалась и опять заплакала. Мы сидели в нашей уютной гостиной, походившей сейчас на поле боя. После занятий у меня с Вирой произошел серьезный разговор, закончившийся сражением пуховыми подушками. Когда Пиа вернулась с последней лекции, то и она попала под раздачу. И теперь мы втроем сидели в окружении перьев, глотали успокоительный отвар и вытирали горькие слезы.

— Ты просто слишком взвинчена, — заметила целительница. — Мне очень жаль, Анна. Ректор итак все эти четыре года тебя изводил, а теперь у него и повод настоящий наконец появился.

— Я сама виновата, — всхлипнула, и тут же сделав большой глоток отвара, закашлялась.

— Нет, — Вира замотала головой и присела рядом со мной. — Я должна была признаться ему, но там в кабинете жутко испугалась. Корнел Ласс умеет нагнать страху. А хочешь, я пойду к нему прямо сейчас и все-все расскажу?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не стоит, — вытерла одинокую слезинку и грустно улыбнулась. — Теперь уже ничего не изменить. После моих слов, он никогда меня не простит.

— И что же ты такое сказала ректору? — взволнованно спросила целительница и, увидев виноватое выражение на моем лице, побледнела. — О, нет, Анна, ты надеюсь, была благоразумна и…

— Я сказала, что он влюбился в меня…, - резко замолчала от жалости к самой себе. Отвар Пии не действовал.

— Ты сказала что?! — Вира вдруг резко перестала изображать мировую скорбь и как-то истерически расхохоталась.

— Не вижу в этом ничего смешного, — строго произнесла целительница, укоризненно глядя на высшую магичку.

— Ой, да перестань, Пиа, — отмахнулась она и, заметив мой недоуменный взгляд, пояснила. — На нашем факультете давно ходят слухи, что ректор к тебе неровно дышит. А ты ведь у нас Анна вся такая правильная, одна учеба на уме ну и вспылил он. Поговаривают, после смерти жены у него не было женщин, а воздержание плохо влияет на мужчин. Звереют!

— Как ты можешь так говорить! — впервые услышала в голосе целительницы злость. — Ректор любил свою жену и после ее смерти сам чуть не погиб. Такие мужчины как он — однолюбы. Тебе не понять Вира.

— Зато видимо ты хорошо разбираешься в этом, — язвительно парировала высшая магичка.

— Девочки перестаньте! — мой строгий голос прервал начавшуюся ссору. — Вира, это все слухи. Если бы я действительно хотя бы чуточку нравилась ректору, он бы не отчитывал меня за каждую провинность моих одногруппников. Наши мальчики теперь даже пить в общежитии боятся, помня, как ректор после посвящения на первом курсе наказал сначала их и меня заодно отчитал.

— Помню, — поддержала целительница. — А еще тот случай в загоне для мантикор. Тед Амсвел тогда выпустил одну, а ты вместе с Даниэлем загнала ее обратно и спасла этого самоубийцу.

— Только от ректора почему-то досталось тебе, — добавила Вира. — И впрямь странно. Тогда он тебя не любит, Анна, ему просто нравится издеваться над тобой.

— Спасибо Вира, мне стало намного легче, — не могла не съязвить я, вот только почувствовала, что настойка наконец-то начала действовать. — Надеюсь, тебя Пиа наш тиран не наказал?

— Я буду неделю помогать в библиотеке вместе с Вирой, а тебя?

Промолчала, допивая отвар до конца. Если я сейчас расскажу, что придумал наш ректор, девочки непременно решат мне помочь и Корнел Ласс разозлится еще больше. Ничего, справлюсь как-нибудь. Это ведь на месяц, а время в МАКП летит быстро.

— Анна? — обе девушки посмотрели на меня вопросительно.

— Ничего страшного. Просто очередное наказание. Не переживайте, — преувеличенно бодро закончила я, вставая со своего места и намереваясь отправиться спать. Правда перед этим одним щелчком пальцев заставила все перья, разбросанные по нашей гостиной, исчезнуть.

Уже позже, лежа в своей кровати, обдумывала случившееся. Завтра начинался первый день отработки наказания, и мне предстояло сделать все возможное, чтобы у Корнела Ласса не появилось очередного повода для издевательств надо мной.

* * *

День плавно перетек в вечер. Последней лекцией у нас стояла высшая магия. Пусть в МАКП адепты делились на несколько узкопрофильных факультетов, основы давали всем одинаковые. Я уже разложила вещи на парте, когда передо мной появился магический посланец. Застыла в нерешительности, глядя на золотистый конверт, словно на змею. Марьяна Рид вопросительно посмотрела на меня, и пришлось открывать. Предчувствие не подвело: ректор не стал игнорировать мои сказанные в порыве злости слова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

"Адептка Саттэр, исходя из нашего последнего разговора, а именно из того, как он закончился, я решил продлить Ваше наказание до двух месяцев. Учтите, качество и добросовестность отработки буду проверять лично. Корнел Ласс".