Требуется невеста, или О на С 2 (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

— Так вот, — сделав маленький глоток, продолжает сонорина Сольт, — насчёт узнать друг друга получше… Эления, расскажи о себе что-нибудь. Что захочешь.

Во мне и до этого напряжение зашкаливало, а сейчас чувство такое, будто я окаменеваю.

— И правда, Эления, расскажите о себе хоть что-нибудь, — с издёвкой подхватывает Хорос, за что мне хочется плеснуть в него ликёром.

Жаль, попадёт и на Фелисию. Её изумительное светлое платье не заслужило свидания с дижестивом.

Как я не заслужила свидания с этим высшим.

Собравшись с мыслями, осторожно начинаю:

— Даже не знаю, что сказать…

— Как насчёт правды?

А сейчас уже мне хочется пойти покопать.

Сделав вид, что не заметила очередного укола от чудовища, принимаюсь рассказывать:

— У меня было хорошее детство, до гибели отца вообще всё было отлично. В школе я была прилежной ученицей, в университете тоже старательно училась. Я ведь по образованию архитектор-дизайнер и когда-то мечтала создавать красивые дома. Но вместо этого я создаю красивые, хочется верить, свадьбы.

— Может, поможешь мне с моим отелем? — шутит Ксанор.

Ну или говорит серьёзно. Порой его не поймёшь.

— Сначала наша с Гаранором свадьба, — протестующе машет руками моя работодательница.

— Сейчас для меня только это и имеет значение, — успокаиваю я Фелисию. — День, когда ты станешь женой сонора Хороса.

Гаранор морщится (хотя с чего бы ему морщиться?) и тянется за бутылкой.

— Ещё амаро?

Мы с Фелисией отказываемся от добавки, зато Тёмные ни в чём себе не отказывают. Благо меня больше не пытают, очень скоро сонорина Сольт переключается на братьев и весело предлагает:

— А давайте покажем Элении детские фотографии Ксанора!

Младший Хорос закатывает глаза:

— Боги, Фели, тебе иногда такие глупости лезут в голову.

— Никакие это не глупости. У вас такие потрясающие голографические альбомы. Гаранор, напомни, где они?

Тёмный пожимает плечами:

— Без понятия, — и опрокидывает в себя крепкий напиток.

— Ксан?

— Не помню, — ворчит Тёмный, явно нерасположенный к ностальгическому просмотру фото.

Зато к нему расположена я. Лучше это, чем рассказывать о своём прошлом, или ждать, когда прервётся очередная неловкая пауза.

— Я бы с удовольствием посмотрела на тебя маленького, — беру Ксанора за руку и заглядываю ему в глаза.

Тёмный тяжело вздыхает.

— Ладно, пойду принесу, — и нехотя идёт к выходу.

— Обязательно возьми тот синий. В нём самые интересные голограммы, — посылает ему вдогонку Фелисия.

— Фели! — уже почти рычит мой мужчина.

— Что Фели? — не сдаётся она. Поднявшись, идёт следом за Тёмным. — Уверена, он понравится Элении и…

Голос Фелисии становится всё тише, как и звучание её шпилек, ударяющихся о мраморные полы.

Мы остаёмся с Хоросом одни. Я ведь этого и хотела, но сейчас единственное моё желание — это догнать Ксанора с Фелисией и помочь им искать старые альбомы с голографическими фото.

— Точно больше не будешь? — Тёмный наполняет свою рюмку, уже не знаю, в который раз, и мрачно усмехается: — Иногда я завидую брату и его умению напиваться.

— Нам нужно поговорить. — Времени немного, поэтому я вытряхиваю себя из оцепенения и быстро продолжаю: — Я не хочу обманывать Ксанора, он заслуживает знать правду. Ты ведь собирался расторгнуть договор, в нём всё равно уже нет смысла.

Хорос откидывается на спинку кресла:

— И?

— Я прошу тебя сделать то, что ты и так собирался. Я всё объясню Ксанору. Если он и будет зол, то только на меня. Возможно, даже порвёт со мной. Уверена, — горько улыбаюсь, — ты точно будешь не против такого поворота.

— Или он слетит с катушек и пустится во все тяжкие, а это совсем не то, что мне надо за месяц до выборов.

— Ксанор не такой, — с жаром заверяю я, потому что чувствую: он действительно не такой.

Не такой, каким его считает Гаранор.

— Эления, ты совсем не знаешь моего брата, — качает головой Тёмный, разглядывая рюмку с таким вниманием, словно находится под гипнозом.

— А может, это ты его не знаешь?

Он молчит, а у меня сердце уже готово выскочить из груди. Я то и дело бросаю тревожный взгляд на двери, прислушиваюсь к каждому звуку, жду возвращения Ксанора и Фелисии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Жду решения высшего.

— Какой вы мне вчера, сонорина Лэй, дали ответ? — Тёмный демонстративно хмурится, словно пытается что-то вспомнить, а потом вскидывает на меня взгляд и говорит: — Да, точно. Ваш ответ был «нет». И мой, Эления, будет такой же. Ксанор узнает правду, когда я решу ему рассказать, и ни днём раньше.

Впиваюсь в ладони ногтями, с такой силой, что становится больно, но разжать пальцы не получается, они словно деревянные.

— Ты ведь помнишь, малейшее нарушение контракта повлечёт за собой последствия. И не только финансовые, — жёстко предупреждает высший.

— Будешь шантажировать меня операцией Литы?

Хорос снова хмурится, только теперь уже, кажется, по-настоящему.

— Нет, такое мне бы и в голову не пришло. Вы, кстати, записаны на пятницу на приём к доктору Суаресу. Мой секретарь, Камила, скинет тебе адрес клиники.

— Спасибо, — отвечаю тихо спустя несколько секунд, переваривая его слова, и всё-таки разжимаю пальцы, хрипло продолжаю: — Я не хочу поступать так с Ксанором.

— Это не тебе решать, Эления. Ты хотела стать его невестой?

— Я не хотела…

— Вот теперь наслаждайся своим новым статусом. И продолжай молчать. Ребёнка я твоего не трону, но и ослушаться меня не позволю.

Хорос поднимается и, больше на меня не глядя, словно я вдруг стала прозрачной, твёрдой походкой (будто и не опустошил полбутылки) направляется к выходу, где сталкивается с Фелисией.

— Гаранор? — удивляется она.

— Мне надо работать. — Хорос целует невесту в лоб и уходит, оставляя в гостиной растерянную Фелисию, явно не расстроенного его уходом Ксанора и совершенно опустошённую меня.

Чувство такое, будто мы здесь не разговаривали, а сражались, и эту битву я однозначно проиграла.

Глава 3: Гаранор

Гаранор

— Сонор Хорос, можно к вам? — В кабинет несмело заглядывает девушка из PR-отдела и, получив от меня короткий кивок, подходит к столу.

— Что-то случилось, Алира? — спрашиваю, откидываясь на спинку кресла.

Начало недели, а у меня уже дерьмовое настроение. Настолько, что хочется вышвырнуть эту девицу из своего кабинета, и приказать Камиле больше никого сегодня ко мне не впускать.

Роскошь, которую я не могу себе позволить.

— Вот результаты последних соцопросов. — Фабир кладёт на стол сейт и, коснувшись экрана, ждёт появления голограммы.

Таблица с данными, мерцая, растягивается перед нами, и вместе с ней у меня, судя по ощущениям, вытягивается лицо.

— Что за х… — давлю в себе окончание фразы, но задавить раздражение не получается. — Нерео лидирует? — сам не понимаю, зачем, как идиот, спрашиваю очевидное.

Фабир осторожно кивает:

— Согласно усреднённому показателю многочисленных опросов, вы отстаёте от Нерео по популярности среди избирателей в среднем на три процентных пункта. И в то же время вас уже почти догнал кандидат Рейес.

— Я не слепой и прекрасно вижу цифры, Алира.

Мысленно матерюсь, жалея, что не могу сейчас сделать это вслух.

— Выяснили, в чём причина такого резкого падения?

Я ведь всё время был в лидерах, все последние месяцы. Об этом свидетельствовал каждый соцопрос, который проводила моя команда, и те, что делали независимые сайты. А теперь что получается? Я в заднице? Ещё нет, но с такими темпами скоро в ней окажусь.

— Мы думаем, всё дело во вчерашней статье в «Эль Мундо» и тех фотографиях, на которых вы, — Фабир запинается, а потом тактично продолжает: — держите за руку невесту вашего брата.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Фотографии я видел, как и читал грёбаную статью. В «Эль Мундо» меня назвали чуть ли не монстром, едва ли не похитившим несчастную фею, чтобы расчленить её и закопать под ближайшим деревом у Сольтов в саду.