В плену у повелителя. Путь ангела (СИ) - Нема Полина

Тэйм злобно смотрел на него.

— Также, как ты обманом заставил меня бросить ее? И таким же, как ты сделал людей демонами?

— Сыночек, неужели ты думаешь, что можно освободиться от ада? Или что я спокойно отпущу тебя и тиаматов? — на его лице расплылась улыбка — дьявольская, злобная.— Ты навеки останешься в аду. В тебе течет моя кровь.

И он сейчас не врал. Чтобы не произошло в храме. Король черной ночи никогда не станет обычным человеком. Демон навсегда. Во всех детях владыки течет демонская кровь, навеки связывающая с адом.

— Я одарил их милостью, — продолжал Владыка. — Они должны были сгнить в этом городе. Но я спас их. И все, что от них требовалось — служить мне.

— Они становились рабами, — спокойно ответил король.

— Значит, и ты раб, но я тебя избавлю от этого, — владыка прошептал Эверлин на ухо. — Ты была так близка, чтоб стать демоном. После того, как он променял тебя на других, бросил одну гнить в бойцовской яме, стать постельной игрушкой демонов. Это все из-за него. Неужели так сложно было убить хоть одного ангела?

Да. Это единственное, что ей не хватало сделать. Ведь она была даже на Небесах. Целое раздолье ангелов. Но нет.

— Отпусти ее, — Тэйм протянул руку вперед.

— Она или тиаматы? — он ослабил хватку, чтобы девушка могла хоть что-то сказать. — Прикажи ему, и я остановлюсь.

Второй рукой он прошелся по спине Эверлин.

— Тэйм, — хрипло сказала она. Вот и все. Перед лицом смерти стираются рамки мнимой любви. Каждый думает лишь о себе. Вот только ее ответ удивил даже его. Слишком человечный он был. — Освободи их.

— Любовь — слабость. Смертельная слабость, — шепнул Владыка. — Я тебе давал шанс.

Рука мягко в тело девушки и сломало несколько позвонков. Отбросил тело девушки, ставшее похожее на тряпичную куклу. Его захлестнуло водоворотом эмоций и чувств, исходящих от короля черной ночи. В них было нечто такое, что Владыка уловил – какая-то грань пересечена. Убей он девушку сейчас, и потеряет все.

И в тот же момент его сбил с ног тиамат. Владыка тут же обратился в демона — увеличился в росте, тело покрылось черной чешуей, отсвечивающей красным свечением. На голове появились обсидиановые рога, закрученные назад. Пальцы превратились в огромные когти.

Два огромных демона сцепились в смертельной хватки. Владыка даже не пытался уклониться от ударов, а сам наносил смертоносные удары по белому телу. Катались по земле. Вздымая вверх облака пыли. Король черной ночи дрался настолько яростно, будто у него за спиной выросли крылья. Владыка уже начал выдыхаться. Какой-то мальчишка справится с ним!

В Владыку влетел заряд молний. Божественный разряд. Он дергался в конвульсиях, а мелкие искорки бегали по его телу.

Тиамат прижал его к земле, щупальцами удерживая плечи, а хвостом ноги Владыки. Рука сжалась в огромный кулак. Мощный удар сотряс землю. Владыка дернулся и замер, возвращаясь в человеческий облик. Король тоже вернулся в прежний вид.

Перед глазами Владыки ничего не было. Он проиграл мальчишке. Прожил несколько тысяч лет и проиграл демону, который даже сотню лет не прожил. Влюбленному демону. А ведь Владыку никто никогда не любил. Как и он сам. Кулак завис в воздухе, грозящий нанести смертельный удар. Это будет конец его правления в аду. Глаза короля черной ночи горели красными всполохами. Он отвернулся к Эверлин и вновь повернулся к Владыке, который ничего не слышал. Гул после божественного удара так и стоял в ушах.

— Тиаматы свободны. Я свободен. Тебя ненавидят, и боятся все твои дети. Но, знаешь, что? Только такое зло, как ты, способно управлять адом. Оставь эту корону себе. И я желаю тебе влюбиться, тогда ты может быть поймешь, какого это терять любимую. Вот только ирония в том, что в тебя никто не влюбится. На всем свете не найдется такого ни демона, ни человека, ни ангела…

Появилась пентаграмма, и Владыку утащило в нее. В пустоту, в которой он останется править в полном одиночестве.

Глава 4. Спор с Владыкой

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я лежала на кровати, ощущая дикую головную боль. Вроде поспала немного, но потеряла счет времени. Даже толком не могла сообразить, что сказала суккубка. Ангелы и суккубы живут в гареме. Пока я лежала и думала об этом, раздался дикий вой, сотрясавший все кругом. Это был крик раненого, ему было настолько больно, что я просто не могла лежать на месте. Поднялась с кровати, ощущая дрожь в ногах. Надо помочь. Надо исцелить. Сцепив зубы, я вышла в цветной коридор. На полу лежал красный ковер, по которому я шла, не слыша собственных шагов и цепляясь за стены. Золотые витиеватые узоры приятно холодили пальцы.

И вновь крик, полный боли. Я вышла к купальне. Никого. Дошла до двери.

— Ты куда? — позади раздался голос Файзергиль.

— Туда. Там плохо.

— С ума сошла? — суккуба подошла ко мне. — Там Владыка. Нельзя туда идти. Он ужасно зол.

— Но… там столько боли, — ответила я. Ничуть не меньше, чем у меня в голове, но я хочу помочь.

— Это ярость. Он уничтожит любого, кто к нему приблизится.

Я осела на пол, прижалась головой к стене — вновь боль, пронзающая насквозь.

— Что с тобой? — спросила Файзергиль, подходя поближе.

— Мне плохо.

— Ненадолго. Вас — ангелов — намного не хватает, — хмыкнула она. — Ничего, скоро и ты поддашься демонской энергии.

Я открыла глаза, глядя на нее. Суккуба стояла надо мной, глядя сверху вниз. Все вновь завибрировало, Файзергиль пошатнулась и недоуменно глянула на потолок — по нему пошла трещина, в ней тут же протекла лава.

Надо помочь. Я поднялась и попробовала толкнуть дверь.

— Эй, — суккуба дернула меня назад.

— Прошу тебя, отпусти.

— Ты совсем с ума сошла? — суккуба скривилась, будто взялась за что-то неприятное. — Мне владыка приказал, чтобы я следила за тобой. Нарвешься на демонов-стражников — они точно тебя не пожалеют.

— Пусть. Никому не должно быть настолько больно, — процедила я — собственная боль мешала сосредоточиться.

— Иди, но я за тобой не пойду.

Я вышла в коридор, прислушалась и пошла, цепляясь за стены. Головная боль проходила с каждый шагом, а значит — я на верном пути. Впереди показалась знакомая огромная дверь. Все вновь завибрировало. Толкнула ее, ощутив облегчение.

На этот раз темная комната была освещена красным свечением, а на кровати лежал Владыка. Его лицо напоминало кровавое месиво, все тело покрывали глубокие раны, будто их оставил какой-то зверь. На простынях виднелась уже засохшая кровь. Я заметила, что порезы заживали, и тут же вспарывались, не позволяя коже затянуться. Черная кровь стекала по его телу, пока он мучился.

И вновь раздался рев. По комнате прошлась темная волна, обогнула меня и все вновь содрогнулось. Я заскочила на кровать и подобралась к Владыке, метавшемуся по всей кровати. Я понимала, что если его вот так оставить, он умрет. И все закончится. Глупый я ангел, не могу позволить кому-то умереть или страдать. Не думала, что получится, но прижалась к нему, призывая целительную силу.

Приятное покалывание прошло по моему телу, благодать сорвалась с кончиков пальцев и втекла во Владыку. Раны заживали. А мои глаза закрывались. Только бы исцелить. Только бы спасти…

***

— В тебе столько света, — над моим ухом раздался бархатный голос.

Что-то защекотало нос, и я легонько чихнула.

Открыла глаза, ощущая слабость во всем теле. Подомной уже не было крови, в которой я уснула. Мужчина с длинными черными волосами склонился надо мной. Владыка бездны — повелитель всех демонов, которого я только что излечила от глубоких ран. Не думаю, чтобы он умер, но страдать ему я не позволила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы исцелились, — улыбнулась я.

— Да, иначе и быть не могло. Это ад, ангел. И у меня для тебя есть кое-что, — его рука скользнула по моему лицу, вызывая волны мурашек и воспоминания о недавнем поцелуе. Я почувствовала щекотку на шее, а затем и резкую острую боль. Хваталась пальцами за его руку, ощущая, как шею что-то окольцовывает. — Теперь ни один демон не осмелится тронуть тебя.