Продавец санге (СИ) - Феокритова Наташа

Я была не против отдыха, да и просто пары часов перемирия. Ведь в целом, Андрей неплохой парень. Наш студенческий брак не казался многообещающим, но оказался катастрофой. Я была тому причиной. Я была его позором. И все же мы до сих пор вместе. Мне с трудом верилось, что он сможет простить, если когда-нибудь узнает. Это будет конец, и пока я трусливо тянула, тянула потому что мне нравилась моя жизнь в Улан-Удэ.

Батыр Хазанович неожиданно расщедрился.

— Погуляй несколько дней, — сообщил он отцовским тоном. — Если что, вызову.

Разве можно ослушаться начальство?

К десяти вечера мы сидели в кафешке на выезде из города. Юрта, столики, запах жареного шашлыка, тянущийся с мангальной зоны на улице, и импровизированная сцена, где всегда найдется желающий что-нибудь исполнить, спеть-сплясать. Место принадлежало оперной певице, так что мечтающих о меценате хватало.

Мы пили пиво и слушали рок-металл в компании близких друзей. В основном друзей Андрея. Мне нравилась атмосфера. Обычно бывшие интерны дружат либо между собой, либо ни с кем, из-за элементарной нехватки времени. У Андрея, водителя скорой помощи, были самые разные знакомства.

Примерно в полночь, когда большинство знакомых уехало домой, и я сама была готова уснуть прямо там, к нам подсел мужчина средних лет респектабельной внешности.

— Знакомься. Плацид, — уже «хорошим» голосом добродушно представил Андрей.

Меня всегда раздражало умение мужа познакомиться за пять минут с человеком и тут же потащить того в компанию. Такое случалось постоянно, потому я задавила приступ недовольства, привстала и потянулась через стол, заставленный бутылками, стопками и разоренной закуской.

— Милена, — перекрикивая музыку, протянула тому руку.

Хорошая стрижка, ухоженные ногти, стильно сидящая на тренированном теле белая рубашка, массивное золотое кольцо на обручальном пальце. Он будто сошел с обложки журнала о бизнесе, рекламирующего на своих страницах дорогие часы и костюмы. Мужчина имел широкое лицо с флегматичными чертами и высоким лбом. Волос пепельно-серый. На коже виднелся загар.

— Плацид Мэдс, корпорация «Сафино», — пожал он руку в ответ, рассматривая с интересом трезвого человека, смотрящего на выпившего. И с чем-то еще, чего я не поняла.

Название корпорации показалось знакомым, но не настолько, чтобы вспомнилось, некоторые их препараты, не имеющие отечественных аналогов, имеют созвучный логотип и используются в наших операционных.

— Плацид вербовщик, — сел рядом Андрей, подгребая меня, уже сонную и расслабленную, под руку. — Ищет молодые таланты.

Музыка грохотала на грани шума, народ разгорячился, кричал, танцевал, о чем-то спорил. Я же силилась разлепить глаза и понять, чем он так интересен. Мужчина казался привлекательным, даже очень.

— У компании «Сафино» к вам предложение, — обратился новый знакомый ко мне, не сводя глаз. Если бы не хотелось так спать и большое количество алкоголя в крови, то мне бы подумалось, он рассматривает меня с куда большим интересом, чем любопытство. Что показалось странным и тут же забылось.

Андрей махнул рукой, наливая себе и новому знакомому по стопарю.

— Да она спит. Не умеет пить. Можешь мне сказать, завтра утром ей расскажу, — он протянул стопку, тот принял. — Считай, что я ее представитель, официальный.

— Какое? — я честно попыталась разлепить тяжелеющие веки.

— Мы хотим, чтобы вы проассистировали операцию в Москве. То, что вы сделали с Морганом, походит на чудо.

Я не расслышала его. Кажется, речь о рок-звезде. Андрей, разбирайся он в хирургии, очень удивился бы, что уж там такого невозможного сотворила я. Я обычный новичок. Талантливая, бесспорно, иначе бы Курумканский не возился со мной с первого курса.

— Да она всего лишь пересадила почки. Че, сделала работу. Это же этот, долг, — Андрей отвинтил крышку, наливая еще по стопке.

Плацид посмотрел на меня, затем на него. У Андрея неправильная осанка, указывающая на сниженную самооценку и грудной голос, подсказывающий, что человек живет больше эмоциями. И, вероятно, страхами, все-таки он периодически повышал голос до пронзительного. Мужчина энергично протянул визитку.

— Мы оплачиваем перелет туда и обратно, гостиницу и другие расходы. Плюс в случае успеха операции, бонус. Позвоните мне завтра, — попросил он, поднимаясь со стула.

— И много?

— Семь тысяч, — он смерил мужа холодным взором, вероятно пытаясь понять, будет ли тот утром помнить или нет. — Долларов.

На этом я отрубилась, решив про себя окончательно, что, приди он ко мне на массаж, я сделала бы ему встречное предложение.

Следующим утром Андрей сам позвонил ему, залил в сопротивляющуюся меня аспирина с водой и поволок на встречу. Именно это злило больше всего. Это моя карьера, мои решения, и такая активность мне не по душе. Он будто оглох и ослеп, всю дорогу в такси тыча пальцем в экран смартфона. Если бы не похмелье, я наверное разоралась бы, а вместо этого обессиленно слушала и смотрела в окно.

— Специализируются в основном на решениях для диабета, всякие рецептурные препараты, лечение гемофилии, терапия гормонального роста, трансплантология. У них только клиник два бренда. В России, оу… одна. Жаль, ты только подумай, вот было бы здорово там работать.

Когда он воодушевлялся, то становился не в меру болтлив, а хотелось молчания. Андрей не доучился на фармацевта и неплохо понимал, о чем говорит, но все же какая разница, если ты не доучился?

В конце концов, не вытерпев, я обернулась к нему, набрасываясь:

— Ты хочешь отсюда уехать? Все бросить?

— Что именно? — он обвел кругом взглядом, мол, глянь. — Что ты видишь вокруг? Это же жопа России. Хуже только Дальний Восток. Мил, Москва, столица, карьера, деньги, возможности. Хочу. Ты ведь тоже хотела?

— А дом? Твоя мама. Мой отец, — задумчиво и апатично отозвалась я.

В целом он прав. Мы допускали мысли о переезде, но когда-нибудь. Ведь только-только закончилась учеба, я начала осваиваться в профессии. Здесь есть квартира, машина, друзья. Семья.

— Отец, — Андрей вытянул губы вперед, дернул бровями, понизил голос. — Куда он денется от тебя, а? Ты же знаешь, он недолюбливает меня, — откинувшись на сидение, он обиженно-деловито уткнулся в телефон.

Уголки моих губ виновато дрогнули в полуулыбке-полусожалении — верно, недолюбливает, только знал бы ты за что. Больше я не проронила ни слова, откинувшись на сиденье и молча разглядывая мелькающий за окном город. Наверное, он прав, в большом городе будет больше возможностей для всего. Пора отрываться от своих корней, и идти по собственному пути. Хочу ли я этого? Мое нутро говорило, что однозначно не хочу.

Мы приехали в гостиницу «Байкал Плаза» и встретились в ресторане «Тенгиз». Ничего особенного, красивый европейский интерьер с картинами и панно в бежевых тонах.

На трезвую голову я сравнила впечатления о мужчине со вчерашними и пришла к выводу, что к ним можно добавить агрессивность. Тщательно скрываемую, контролируемую активность. За выражением его лица скрывалось еще одно. Другое. И в тоже время в нем существовало притягательное. Он казался интересным сам по себе, в своей грубоватости и жесткости.

Я старательно ознакомилась с протоколами, просмотрела анализы, результаты предыдущих операций, и чем больше читала, тем шире открывались мои глаза. Я, конечно, с похмелья, но не до такой же степени.

— Это самая обычная операция, — я слегка покачала головой от непонимания.

Меня учили извлекать и пришивать почки, печень, поджелудочную, сердце, кожу. И хотя я сама никогда не отвечала за весь процесс до конца, я прекрасно понимала все нюансы подобных операций, их тяжесть и ответственность.

— Да, — рекрут, кажется, рассматривал нечто в дальнем углу ресторана и лишь взглянул на нас сбоку, отпил из бокала воды. — В компании это обычное дело, так принимают новичков.

Посмотрела на молчащего и выжидающего Андрея, тот ждал решения, затем снова на мужчину, шумно втянула воздух и пожала плечами. Посмотреть в деле своими глазами, это в целом нормально.