Отбор. Выжить, чтобы победить (СИ) - Katsurini Катерина "Katsurini"

У входа толпились девушки. Причем их было ооочень много. Не двадцать и не тридцать.

— Добро пожаловать! — сказал Владыка, проходя вперед в двери и следуя по дорожке до трона. Сел. — Проходите, но за дорожку пока не ступайте. Итак, сегодня у нас испытание на выносливость к боли, — Владыка сделал многозначительную паузу, позволяя девушкам осознать происходящее.

Послышались шепотки и переглядывания. К слову, девушки почти все были одеты подобно мне, и так же причесаны.

Слышимость была преотличная, это при том, что Владыка говорил негромко.

— Поскольку невесту выбирает мой сын, — продолжил Владыка, — то она должна отвечать определенным требованиям. И что бы ни случилось, как бы больно ни было, а лицо нужно сохранить и не показать, что тебе неприятно, больно или у тебя предвзятое отношение. Те, кто не смогут продержаться пять минут, выбывают сразу.

— А можно вопрос? — спросила одна девушка со светлыми волосами. Красивая!

— Да, можете задавать!

— А принц с нами потанцует? В качестве компенсации за мучения.

Она совсем не соображает? Судя по всему, мы и стоять не сможем, не то, что танцевать.

— Так и быть, в качестве возмещения морального вреда я позволю потанцевать сыну с теми из вас, кто выдержит испытание и будет в состоянии продолжить танец в тех же условиях.

Я склонилась в причудливом поклоне перед Владыкой, прося жестами возможности спросить.

— Говорите! — разрешил Владыка.

— А лекарь вылечит после испытания наши ноги?

Владыка усмехнулся.

— Вы наблюдательны, сударыня, — похвалил отец Славы. — Вылечит, даже тем, кто провалит испытание.

Я кивнула и проявила наглость — оперлась спиной о стену.

— Вы плохо себя чувствуете? — повернулся ко мне Владыка.

— Просто ноги не держат, — честно призналась я.

Та девушка — блондинка, которой важно было потанцевать с принцем, злорадно усмехнулась.

— Можете сесть на ступени передо мной, пока не настанет ваша очередь танцевать.

— Танцевать? — спросила одна из девушек.

— Да, нужно именно танцевать или хотя бы двигаться в такт музыки.

Я выделилась. Знаю. Это плохо. Но сейчас мне надо посидеть, чтобы суметь пройти испытание.

Когда я села, Владыка окинул изучающим взором весь зал по периметру, заполненный девушками.

— Еще есть желающие присесть? Давайте так, чтоб никому обидно не было. Первая пятерка сейчас садится в метре друг от друга, и пока я объясняю правила, вы отдыхаете. Когда пятерка идет танцевать, садится следующая пятерка девушек. Все согласны?

Девушки ответили хором "да". И первые четыре пошли садиться.

— Отлично! Итак, правила весьма просты. Вы сходите с дорожки и, танцуя под музыку, движетесь к выходу. Если вы упадете, то проиграли! Если поморщитесь от боли — тоже. В идеале нужно сохранить улыбку на устах. Важно продержаться до конца музыки.

Я смотрела на переливающиеся стеклышки и понимала, что это осколки от бутылок. Как пройти это испытание?

— Госпожа Мария, вы идете в первой пятерке? — уточнил Владыка.

А, была-не была. Пока не вижу опыт предыдущих девушек, легче проходить! А потом преодолеть страх гораздо сложнее будет!

— Пожалуй, пойду! — сказала я, но вставать не спешила.

И тут в дверной проем вошел принц. Его волосы были идеально уложены, белый наряд безупречен. Он окинул отца вопросительным взглядом.

— А вот и ваше поощрение, девочки! — сказал Владыка. — Итак, все готовы?

Девушки встали.

А я закрыла глаза, стараясь унять зачастившее сердечко. Он будет смотреть на эту пытку? Будет смотреть на меня!

Нельзя показать, что мне больно! Он начинает злиться, когда видит это.

Я встала. Распахнула глаза, встречаясь с ярко-зелеными глазами. Подошла к краю дорожки. Вдохнула поглубже.

Зазвучала классическая музыка, и я решительно шагнула навстречу боли!

Не думать о том, что мне больно! Не думать! Он смотрит! Значит, нужно показать ему танец. Я улыбнулась, все ведь хорошо! Никого другого в зале нет. Лишь он и я!

И я хочу показать ему свой, ни на что не похожий танец.

А ведь я совершенно не умела танцевать. Ни дома, в нижнем мире, ни здесь меня не учили. Да и когда? Мне надо было научиться заново ходить!

Я постаралась прочувствовать ритм. И попадать в него.

Хорошо, что подол был слишком длинным, поэтому приходилось идти на-цыпочках, боль почти сразу удалось перестать замечать. К ней как составляющей своего бытия я уже привыкла. Поэтому слушала музыку, и переставляла ноги, стараясь не сразу ставить стопу, а вначале скользнуть по выступам, нащупать плоское углубление, и лишь затем перенести центр тяжести на эту ногу, колебаясь, будто волна, в такт природной музыке. Когда же мелодия стихла и я распахнула глаза, то оказалось, что стою прямо напротив Славика. А его глаза сощурились и недовольно глядели поверх меня.

Он не рад, что я прошла испытание? Улыбка тут же угасла, а боль ворвалась в жизневосприятие. Я стала оседать.

— Отец, что это значит?! — и принц преодолел разделяющий нас шаг и, так и глядя на родителя, поднял меня на руки. А затем перенес на дорожку, но и там не поставил.

— Это испытание, сын!

Принц скривился. Я отметила, что другим девушкам молодые лекари в белых халатах уже оказывают помощь.

— Знаю, ты не любишь вид крови… — пояснил отец Славика.

— А девушки заражение крови не получат?

— Стекло чистое! Стерильное!

— Да? А после этих девушек обрабатывать стекло станешь?

— Мы его просто заменим.

— Без меня! — решительно ответил мой кавалер и вышел из тронного зала со мной на руках.

— Опустите меня, я сама пойду, — пробормотала смущенно. Сейчас мы ведь на виду, да и не должны показывать, что знакомы. — Ваш отец лекаря обещал.

— Пол для ран слишком грязный. Не елозьте, сударыня, я отнесу вас к лекарю.

Принц, и правда, понес меня к лифту. Так и держал на руках, пока мы спускались на нижние уровни.

А вот больницу я узнала по запаху, и своего лекаря по голосу.

— Док, это опять я! — внес меня в приемный покой принц.

— Да вижу. Что на этот раз? — хмыкнул он.

— Испытание.

Док осмотрел мои ноги.

— Так я операции делаю, а не ранками занимаюсь. Порезы неглубокие, кожа полностью не повреждена. Зашивание не требуется. Пусть медсестра обработает раны и перевяжет. Завтра Маша будет как новая!

И док ушел, а нас оставили на растерзание медсестры. Принц, на удивление, наблюдал за действиями медсестры и не отворачивался, хотя я сама смотреть на кровь не могла — холодок пробегал по ногам.

— Сегодня ноги все же постарайтесь не напрягать, — заглянул к нам лекарь. — Чеслав, возьми каталку.

— Я могу ее донести.

— Не советую. И так уже выпендрился, раз забрал сразу с испытания. Хочешь, чтобы над ней издевались? Ты ж тут единственный жених. Соперницы ей глотку перегрызут.

Принц нахмурился, поднял меня на руки и понес к стоящим у стен каталкам. Погрузил меня в одну из них, затем нажал какую-то кнопку и каталка взлетела и повисла в ладони над полом. Славик встал на облучок каталки и направил ее вперед, к лифту.

— Твой отец обещал танец той, кто захочет этого в качестве вознаграждения, если пройдет испытание, — сказала я тихо, когда мы въехали в лифт.

— А при чем тут я?

— Так танец тебя и девушки…

— Весело! — хмыкнул принц.

— Я думала ты на меня сердишься… — прошептала я себе под нос.

— На тебя? За что?

Я пожала плечами.

— Так, все, давай разговоры отложим на потом, — предупредил принц и лифт остановился.

Мы приехали обратно в тронный зал. Там как раз девушкам перевязали ноги и усадили на стулья, а слуги заканчивали менять стекла. Судя по четверым раненым, это были девушки из первой партии. Перед Владыкой сидела новая пятерка девушек, среди которых я заметила мою красноволосую подругу и ту блондинку, возжелавшую танец с принцем.

— Госпожу Марию туда, — показал Владыка на столики с едой. — Она пока единственная, кто прошел испытание, — и уже обращаясь не к нам: — Девушки, неужели вы не хотите замуж за принца? Или танец в качестве вознаграждения вас не устраивает?