Татьяна Шульгина - Право первой ночи(СИ)

  -- Как они могли поместить тебя в такое место?! Это бесчеловечно, - возмутилась Мадлена. - Вот он - Кальтбэрг, как есть. Тиран, как и его братья из Холоу.

  -- Мне не так уж плохо, тут не холодно, как на улице, дают воду, еще бы побриться, - он потрогал подбородок, густо обросший щетиной.

  -- Ты крепкий мужчина, но с твоими ранами долго не протянешь, - Мадлена заметила, что он похудел, и взгляд его потерял прежний блеск.

  -- Долго и не надо. По моим подсчетам сегодня пятый день, - он рассмеялся и закашлял.

  -- Это ничего не значит. Я помогу тебе бежать, - она дала ему настойки, заранее зная, что она пригодится.

  -- Зачем тебе это все? Мы даже не были любовниками, - он отпил из бутылочки.

  -- Вижу, что даже жуткая темница не исправила тебя, - Мадлена провела по его щеке кончиками пальцев. - Разве обязательно быть влюбленными, чтобы помогать друг другу?

  -- Не знаю. Мне, честно говоря, уже не верится, что вообще есть такое понятие. Вот и Николь говорила, что любит меня, несмотря на то, что я оборотень. А посмотри, где любовь? - он улыбнулся, вспомнив ее.

  -- Вся эта история ставит меня в тупик, - сказала Мадлена задумчиво.

  -- Как она там? Поправилась? - не обращая внимания на ее слова, спросил граф.

  -- О да, еще как! Я ее просто не узнаю. Они с Джонатаном не расстаются ни на минуту. Уже и о свадьбе говорят, - Мадлена замолчала, прикусив губу. Кристиан понимающе кивнул, но она видела, что его спокойствие только внешнее.

  -- Забудь ее, лучше подумай о себе, - она провела по его волосам, но он отвернулся и поднялся на ноги. Цепь со звоном поволочилась за ним.

  -- Чего ты хочешь?! Как я могу подумать о себе, когда мне голову отрубят к полудню! - крикнул он.

  -- Если будешь сидеть и думать о печальной доле, то отрубят! - ответила Мадлена строго. - Я знаю, как тебе спастись от казни. Тут есть тайный ход, - добавила она тише.

  -- Ты знаешь в моем замке тайные ходы, а я нет? - Кристиан скептично улыбнулся.

  -- Ты забыл, кто я? - она встала с пола и подошла к нему. - Я знаю гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Я даже знаю, о чем ты думаешь сейчас, - она заглянула ему в глаза. - И мне это не нравится.

  -- Мне все равно. Я не хочу бежать, ты правильно угадала. Куда мне бежать? Сегодня полнолуние и, если верить Николь, я стану жутким чудовищем. Ты хочешь стать первой жертвой? Теодор прав, мне лучше умереть, - Кристиан сел на прежнее место.

  -- Но ты же не хочешь умирать? - продолжала Мадлена.

  -- Никто не хочет, даже оборотни, - он отвернулся, пряча глаза от ее проницательного взгляда. - Перестань это делать, мне неприятно.

  -- А мне-то как неприятно, - она достала ключ и показала его графу. - Ты просто разбиваешь мне сердце.

  -- Откуда? - удивился Кристиан, когда она открыла замок на наручниках.

  -- Хорошо, что в Вандершире больше не заковывают в цепи, с этим было бы больше проблем, - приговаривала она, отбрасывая в сторону железные наручники соединенные с цепью. - Оставь свои глупые вопросы. Ты собираешься бежать, или так и будешь стоять?

  -- Я бы давно выбрался отсюда, если бы не сомневался в себе. А твое молчание только подтверждает мои подозрения, - он потер запястья, на которых остались свежие раны.

  -- Ты не оборотень, - ответила Мадлена. - Если доживешь до рассвета, сможешь в этом убедиться, но если тебя казнят раньше, то уже ничего нельзя будет исправить или доказать.

  -- Но Николь сказала ... - граф от всей души желал бы поверить подруге.

  -- Что видела оборотня, - перебила его Мадлена. - Разве она видела как ты превратился? И вообще, что это за бредовая идея? Оборотнями не становятся в один день без причины!

  -- Я знаю, что не был им от рождения, - Кристиан задумался, вспоминая все нелепые обвинения Ивла. - Но кто-то из разбойников мог заразить меня. Ведь это возможно?

  -- Да, это возможно, но ты не оборотень, - Мадлена начинала злиться и голос ее стал звонче.

  Граф улыбнулся.

  -- До полнолуния я не смогу тебе этого доказать, - продолжала женщина, взяв его за руку. - Но я обещаю, если ты превратишься в зверя, я избавлю тебя от мучений.

  -- Ты?! - он рассмеялся.

  -- Надеюсь, мне не придется наглядно это тебе доказывать. Но нам следует поторопиться, - Мадлена взяла факел со стены и пошла в другой угол. Через мгновение пламя заколыхалось, и в камеру проник свежий воздух.

  -- Кристиан, ты так и будешь там стоять? - спросила она.

  Граф пошел к ней и с удивлением заметил в стене небольшую щель. Женщина втолкнула его в проход и сама протиснулись следом. Оказавшись по другую сторону, Мадлена привела в движение скрытый механизм и стена вновь стала монолитной.

  Цепь нескончаемых коридоров вела то вниз, то снова наверх и, наконец, они вышли на свежий воздух. Солнце уже стояло высоко над горизонтом, с северо-востока дул пронизывающий ветер. Выход был у самого леса, где их ожидали заранее приготовленные лошади. Мадлена достала из седельной сумки куртку подбитую мехом и плащ.

  -- Ты просто заговорщица, - сказал Кристиан, одевшись и вскочив в седло.

  -- О, это просто детские игры, - ответила Мадлена и тронула поводья. Кони быстро понесли их к лесу по узкой едва заметной тропинке.

  Спустя некоторое время лес остался позади, теперь предстояло перебраться через небольшую реку.

  -- У тебя будут проблемы, - сказал граф, когда уставшие лошади перешли на шаг.

  -- Это меня не интересует, - ответила женщина, спрыгнув с лошади. Они перешли реку вброд и вновь вскочили в седло, продолжая дорогу.

  -- Как-то забыл спросить, куда, собственно, мы направляемся? - поинтересовался Кристиан, передернув плечами от холода. Солнце опускалось все ниже, а надвигавшиеся с востока тучи грозили снегом.

  -- Сейчас надо уехать как можно дальше от замка. Боюсь, за нами уже погоня.

  -- Зря ты впуталась в это, - сказал Кристиан. - Я знаю гвардейских лошадей, они нагонят нас еще до сумерек. Мне-то все равно, а вот тебе придется объясняться с королем.

  -- Твой оптимизм просто воодушевляет, - рассмеялась Мадлена, продолжая подниматься на холм, возвышавшийся за рекой.

  Но граф оказался прав, и спустя какое-то время их действительно догнали. Когда гвардейцы приблизились на расстояние полета стрелы, Кристиан остановил своего коня и, ударив лошадь Мадлены, преградил путь преследователям.

  -- Если не уедешь, я сам убью тебя! - крикнул он ей, увидев гневный взгляд.