Вергилия Коулл - Холодные звезды

С неодобрительным видом Кай снял куртку и отцепил от пояса связку кольев, сложил вещи в сторонке, устроился рядом и взялся за свою миску.

— Сейчас бы соуса, — я мечтательно прикрыла глаза.

— Протурбийцы ничего не едят с соусом, — буркнул он, все еще сердитый на меня, — и вообще они не стараются искусственно улучшить пищу. Вместо этого добавляют к гарниру либо мясо, либо зелень. Только ее здесь, видимо, нет. Придется есть так.

— Ладно, и без соуса сойдет, — пробубнила я с полным ртом. — Все лучше, чем крыса.

Но Кай на шутку не поддался и продолжать тему не стал. Принялся ковырять свою порцию. Протурбиец тем временем заинтересовался его вещами. Потыкал пальцем в куртку, осмелел, понюхал ее. Тихонько ахнул при виде заточенных кольев. Схватил их, как ребенок — желанную игрушку, сверкнул глазами, заговорил. Кай ответил что-то.

— Хочет забрать себе? — догадалась я.

— Говорит, что они как раз нужны ему, чтобы вырыть яму и утыкать днище, — он пожал плечами, — да пусть берет. Будет проще взять взамен что-то полезное.

Он покосился на меня, очевидно, намекая на мою просьбу не брать ничего без спроса.

— Зачем ему яма? — насторожилась я.

Кай спросил и затем перевел:

— Он бредит. Говорит, что борется против ашров — демонов, которые уносят проклятые души своей королеве.

— Что?! — таких сказок я, пожалуй, не слыхивала с самого детства, когда увлекалась всякими легендами и мифами. — И что, ашры попадутся в яму и напорются на колья?

Кай внимательно слушал ответы старика и, в отличие от меня, воспринимал их серьезно.

— Нет. Это помощь для тех, за кем гонятся ашры. Лучше броситься на острия, чем попасться в их власть, когда они настигают. Ашры будут очень злы, что не смогли сами растерзать добычу.

— Постой-ка… — я даже жевать перестала, — а ты спроси, эти, как их, ашры, они случайно не черного цвета? — Я отбросила вилку и принялась показывать старику жестами. — И у них рта нет? И носа? И двигаются они вот так? Вот это ашры?

Протурбиец ахнул и закивал с такой силой, что показалось — голова оторвется. Я повернулась к Каю.

— Ты понимаешь, кто хозяин всех ловушек?

— Да, — вздохнул он.

— Получается, я-то думала, что он предупреждал об опасности, рисуя знаки. Но он предупреждал о другом, — я чувствовала, как у самой кровь стынет в жилах от догадок, — помнишь колодец? «Легкая смерть»? Я-то считала, что он спасает других! А он лишь предлагает способы самоубийства! Попей отправленной воды, чтобы тебя черные тени не настигли. Только непонятно, почему капкан не со смертельным ядом, и что значит «запретная зона» в новом понимании.

— Яд не смертелен, если организм здоров, — задумчиво проговорил Кай, — но если организм ослаблен болезнью… сердце может просто не выдержать шока.

Это походило на правду. Судя по тому, какие мучения перенес он сам, другой человек на его месте: старик, ребенок, слабая женщина, к примеру, могли бы просто погибнуть. Или… тот протурбиец, пораженный пузырчатой болезнью. Вдруг он бы тоже не выжил?!

— Он предлагает убить себя тем, кто уже заразился вирусом… — прошептала я.

Внезапно старик посмотрел в угол и зашипел. Когда повернулся к нам, от прежнего добродушного выражения не осталось и следа.

— Что еще случилось… — простонала я.

— А теперь к нему явился воображаемый друг, — сообщил Кай, тоже поглядывая в пустой угол, — и говорит, что нас надо убить, потому что ашры придут сюда за нами и тогда убьют всех.

— Опять убить?!

— Не волнуйся, автомат разряжен. Я проверил, когда его убирал.

Значит, Кай убедился, что оружие не опасно, но не стал разубеждать полоумного старика. Хитро. Вот только резкие перепады настроения безумца все равно пугали.

— Похоже, «запретная зона» — это просто страшилка, чтобы сюда никто не приходил, — приуныла я. Почему-то слегка кольнуло разочарование от того, что доброжелатель, оставлявший предупреждения, на поверку оказался выжившим из ума затерянным в глуши одиночкой. — Скажи ему, что ашры уже встречали нас и не тронули! Скажи, что если бы хотели, они бы давно были тут!

Протурбиец отчаянно затряс головой.

— Он не верит, — подвел итог Кай. — Ашры не оставляют в живых никого. Такого не может быть.

— Но нас же почему-то оставили!

Кай вдруг прищурился. Я сразу поняла: что-то задумал. Так и получилось. Он продолжил беседу с протурбийцем, и тот заметно успокоился. Покачивая головой, сложил колья в кучу остального хлама, подошел, подсел к нам за стол.

— Что ты ему сказал? — удивилась я.

— Я сказал, что мы — друзья его вымышленного друга, просто тот сразу нас не признал.

— И он поверил?

Протурбиец подвинул свою тарелку с остатками еды и принялся жевать. Улыбнулся мне миролюбивой улыбкой.

— Как видишь, — вздохнул Кай.

Я покачала головой. Разум старика вряд ли отличался от ребенка. Но вместе с тем, это делало его опасным. Сколько путников он сгубил своими ловушками? Чутье подсказывало, что мы напоролись не на все западни. И сгубил-то из-за чего? От боязни черных существ? Хотя… поживи я тут столько лет в одиночестве, может, тоже бы свихнулась.

Кая, похоже, волновали иные мысли. Он потянулся, взял из груды барахла голографическую карту. Повертел в руках, провел кончиками пальцев по запыленной боковой панели с кнопками.

— Старая… тысячу лет таких не встречал.

— Ровесница твоего звездолета, — не удержалась я от черного юмора.

— Старше, — не поддержал шутку Кай, — космический флот землян уже давно использует более современное оборудование.

Он сказал это уверенным голосом, будто только и делал, что стоял на капитанском мостике какого-нибудь космического линкора, наподобие тех, которые отправлялись покорять новые галактические просторы, а не бороздил звездное полотно на развалюхе, не выдержавшей гиперпрыжка. Но удивиться я не успела. Кай положил карту на стол между тарелками и нажал кнопку.

По экрану разлилось слабое свечение. Сначала ничего не происходило, подсветка то усиливалась, то почти погасала. Но затем все же набрала полную силу, и над столом развернулась трехмерная проекция местности. Кай двинул рукой, уменьшая масштаб, чтобы охватить большую площадь для просмотра. Прежде я могла лишь догадываться об окружающем ландшафте, но теперь уставилась во все глаза на изображение.