Дженнифер Рардин - Землю грызет мертвец

Ну и ладно, подумала я, подчеркнуто не замечая, что мой внутренний голос тоже прозвучал очень по-школьному. Почему это я все время позволяю Бергману будить во мне колючего подростка?

— Кассандра, работа потрясающая! — сказала я, поворачиваясь, чтобы она еще раз посмотрела перед тем, как я снова переоденусь.

— Небось в полночь обратится в тыкву, — буркнул Бергман.

— Так, хватит! — Я шагнула Бергману и развернула его вместе с креслом. Он открыл глаза, застигнутый врасплох и слегка испуганный. Отлично. — Мне плевать, что у тебя мозги размером с арбуз и что я облизываюсь на твои машинки. Мне надоели твои подначки про Кассандру и все, что к ней относится. Она такой же член команды, как и ты, и уважения заслуживает не меньшего!

Он прищурился, и я увидела, как он подыскивает мысленные оправдания.

Мои изобретения куда важнее и эффективнее, чем ее дурацкие игрушки. Я свои работы продаю правительству. А она держит магазин натуральных продуктов, который превратился в приют психов и маргиналов. Я помогаю людям лучше работать, а она их просто пугает. Так кто же из нас двоих тогда профи, а?

Я приблизилась к нему, практически нос к носу:

— Твое предубеждение против сверхъестественного мешает выполнению моего задания. Этого я не допущу. Хочешь быть узколобым расистом? Только в свое личное время, пожалуйста.

Тишина. Я отодвинулась, оценивая действие моих слов. Конечно, я его разозлила. Но взорвала ли я сейфовую дверь этого фанатика науки? Пожалуй, нет. Ради наших отношений я попыталась еще:

— Бергман, я тебе последний раз говорю: если не увижу, как ты просто лучишься толерантностью, причем прямо сейчас, то это будет все. Никогда больше мы не будем работать вместе.

Так, теперь красиво уйти.

Я резко повернулась и пошла по коридору в спальню. И не споткнулась — ни разу! Урра!

Переодевшись, я позвонила Альберту. Обычно разговоры с ним меня расстраивают, но сейчас я и без того расстроена, а значит, терять нечего.

Ему должно было хватить времени накопать чего-нибудь еще по сборщикам. И если даже он не найдет ничего другого, кроме того, что мы уже знаем, может быть, он поможет мне сообразить, почему Пенгфей и Чень Лун, два злодея, у которых пока что получалось все, что они планировали, не решили сегодня нанести удар сразу, как проснутся. Наверное, думала я, как-то это завязано на Самоса, но как?

Через полчаса у меня была блестящая идея.

— Сборщикам нужны спонсоры, — сказал мне Альберт после того, как мне пришлось оставить сообщение на автоответчике. Он объяснил, что закрывается от звонков, потому они создают слишком много эмоциональных проблем. Непонятно, но не мое дело.

— Это типа как у «Анонимных алкоголиков»? — спросила я.

— Да нет, тут чистая бесовщина, — ответил он. — Сборщики очень быстро изнашивают тела, и спонсор соглашается предоставлять сборщику как минимум одно тело за каждую неделю, что тот провел на земле.

В течение какого времени, как мы уже знаем, сборщик может собирать души. Если соблюдает правила.

— Не совсем поняла. Скажем, мне известен случай, когда один сборщик вошел в туалет, а вышло оттуда два. Как это получается?

— Очевидно, что в одном теле на краткое время может находиться больше одного, пока они все не распределятся.

Хм. Совершенно новая точка зрения на вещающие в голове голоса.

Я не стала спрашивать Альберта, откуда он взял информацию. Во-первых, это не мое дело. Во-вторых, я могла себе представить, что история будет такой же душераздирающей, как та, что нам показывал «Энкиклиос», и, честно говоря, я не знала, выдержит ли ее сейчас мой моторчик. Но что я хотела знать — это что может поставить на стол демоническая тварь, что стоило бы такого риска.

— Кстати, о том сборщике, про которого ты говорила, — спросил Альберт. — Десмонд Йель, да?

— Да, так что?

— Мои источники считают, что его спонсор — Эдуард Самос.

Bay! Значит, Раптор принимает услуги от злобных сборщиков?

— Дальше?

— Что бы Самос ни планировал, наверняка этот план масштабный. Ну, скажем, масштаба международного инцидента.

— Почему ты так решил?

— Потому что сборщики — создания весьма специализированные. И действуют лишь на одной арене.

— И что это за арена?

— Развязывание мировых войн.

Глава 32

Спальня очень напоминала склеп — по ощущению, и меня от этого мурашки ползли по коже. Я села на пол, вытащила карты и стала их тасовать.

Никогда мы с Альбертом не расставались на такой мрачной ноте и в таких хороших отношениях.

— Значит, Самос пытается развязать американо-китайскую войну, — сказала я себе. — И тебя это удивляет? Ты видела, еще полутора суток не прошло, как Лун общался с китайскими генералами. Собственно, такая у них работа.

Карты посвистывали в руках, Кирилай грел пальцы, предупреждая о грядущем возвращении Вайля. Сунув карты в карман, я услышала его первый вдох. Когда он вышел из-под навеса, я улыбалась. В последний раз, когда я налетела на него сразу, как он встал, Вайль был гол как младенец. Иногда поздно ночью я вызываю в памяти эту картинку и любуюсь ею. Ух, какое тело!

Однако я попросила, чтобы на следующих заданиях он что-нибудь надевал, когда спит. Чтобы меня ничего не отвлекало, и когда придется спасать его задницу, желательно, чтобы она не была голой. Он послушался. Сейчас он был в шелковых пижамных штанах, завязанных на поясе. И все. Увидев, что я его жду, он поднял брови.

— Что-нибудь случилось? — спросил он. Может быть, стоит обсудить достоинства пижамных курток. Хотя это грех — закрывать такую широкую мускулистую грудь и булыжную мостовую плоского живота. — Жасмин!

— А?

— Я нисколько не возражаю, но хотел бы знать: зачем ты сидишь у меня в спальне?

Я вздохнула. Таращиться на анатомию моего босса было весьма и весьма приятно, но мою внутреннюю мораль это поколебать не могло. Мало того, что иначе было бы просто непрофессионально, это не было бы даже искренне. Какие-то крупные куски моей личности вообще не хотели иметь дел с мужчинами. Так почему же все-таки сексуальный привод продолжал давать форсаж на двигателе? Дурацкий бессмысленный радиатор, полный идиотских гормонов.

— Рекреационный автомобиль — машинка маленькая, — быстро ответила я, когда Вайль дернул головой.

Я объяснила про медальон, про разговор с Бергманом. Он кивнул и стал сворачивать свой спальный тент. Я стала ему помогать, а заодно передала мой последний разговор с Альбертом.

Вайль сложил тент в сумку, сел на кровать и переплел пальцы на затылке.