Мертвецки влюблён в тебя - Одария Вербенова
— Делать... что? — выдыхаю, начиная догадываться.
— Теперь же... громкое дело об убийстве моего отца. Жестокое убийство озверевшим вампиром. ПГО тут оказались как раз кстати со своим волшебным порошком с секретным ингридиентом в составе. Дед снова богатеет. Не самыми чистыми способами, но кто его достанет? Ведь его нет в живых, и он давно разлагается в склепе...
— Изидор Лист убил собственного сына ради бизнеса?
Адам молча кивает. Его лицо напряжено и словно высечено из камня, а глаза настолько тёмно-синие, что почти кажутся чёрными.
— Об этом была та твоя теория? — спрашиваю, касаясь кончиками пальцев его руки.
— Да, — берёт меня за руку и сжимает её в своей. — Моя теория была о том, что мой дед «умер», чтобы затеять новую игру. Амалия — его подружка и очередная любовница. Она просто его палочка-выручалочка, через которую удобно делать дела. У него вообще целая команда на привязи.
— И что теперь?
— Я выясню их секретный ингридиент — это их слабое место. Я делаю для этого всё возможное. А твои родители лишь оказались случайными жертвами в череде тех убийств, организованных ради общественного резонанса.
Но я так не думаю. Всё не случайно, ничего не может происходить случайно с членами Совета.
Да и сам Дикий так не думает — просто он не оставляет попыток убедить меня в том, что расследовать мне нечего.
Потому что... переживает за мою безопасность. Я вижу, как иногда тень беспокойства скользит на дне его глаз, когда он смотрит на меня и думает, что я не замечаю этого.
Глава 50
Провожу пальцами по шероховатому листу молочного цвета и перечитываю только что написанный текст:
14 Пертинакс Таро — просто декор и формальность. Прикрытие. Стало ясно, что настоящий основатель и управляющий Гильдии не Пертинакс, а Изидор, у которого целая «команда» подчинённых и союзников.
15. Я знаю секрет.
Закрываю блокнот и прячу его в нижний ящик своего комода. Через несколько минут начнётся первое занятие, поэтому мне пора спешить в учебный корпус.
Коридор спального корпуса пропускает через себя спешащих адепток, и в этом потоке я с удивлением узнаю Риту Цвет.
Аккуратно одетая, свежая лицом, с сумкой на плече, явно набитой учебниками и тетрадями. Она тоже замечает меня и останавливается рядом, окинув меня беглым взглядом.
— Как ты... — высматриваю на её лице признаки неадекватности, но ничего такого не нахожу.
— Адам сам меня отпустил, — отвечает твёрдо. — Так что не смотри на меня так, поняла?
Коридор постепенно пустеет, и мы с ней остаёмся одни.
— Ты... в порядке?
— В полном, — отвечает с нажимом. — Меня перестало рвать на куски, лихорадить, терзать изнутри острыми лезвиями голода и ярости. Теперь это закончилось. Я измучена, и хочу вернуться к нормальной жизни, насколько это теперь вообще возможно. К той жизни, которая у меня была до встречи с тобой.
Рита считает меня своим врагом и главным источником всех бед, но знает ли она о случившемся с Пертинаксом?
Многие до сих пор шокированы, и я не знаю, как Рита отреагирует на его очернённую репутацию в стенах Академии после того, как Амалия обвинила его в клевете.
Адепты поверили ректору и стараются не вспоминать о том, каким добрым казался уже бывший управляющий Гильдии охотников. Так даже проще, ведь гораздо безопаснее думать о том, что враг повержен.
— Хорошо, — киваю.
Рита отвернулась от меня и пошла вдоль коридора, уверенно стуча низкими каблучками ботинок, а я пошла следом.
— Не ходи за мной, — бросает она мне.
— Хорошо, — повторяю, остановившись на месте и наблюдая за тем, как Рита идёт к выходу.
У меня перехватывает дыхание от неожиданно охватившей меня тревоги, и я сильнее сжимаю на плече ремень своей сумки. Каждый новый стук каблуков девушки бьёт в такт моему сердцу.
— Рита... — шепчу.
Я знаю, что она слышит меня. Но она продолжает уходить.
Знает ли она...
Ещё не знаю изменилось ли что-то к наступившему сегодня понедельнику, потому что все выходные я провела в библиотеке. В первый раз я пошла туда ещё в пятницу вечером. Потом в субботу. И вчера.
Вчера я поприветствовала Тельму и библиотекаря ранним утром, сразу устремившись к нужному книжному отделу, где высокие дубовые стеллажи тянулись до самого потолка, образуя узкие коридоры, в которые свет проникал лишь сквозь узкие окна под самым сводом.
Там я осторожно провела пальцем по ряду толстых томов. Моя цель была чёткой: найти растение по обрывочному и смутному образу материнского подарка, сохранившемуся в памяти.
Я достала первый том — тяжёлый, с тиснёным гербом на переплёте. Его страницы шуршали, словно крылья ночных бабочек. Иллюстраций не было — только плотные строки текста, формулы, схемы корневых систем без единого изображения. Я вздохнула и отложила книгу на край стола, где уже лежала небольшая стопка «неподходящих».
Мне нужны иллюстрации, чтобы найти название растения, потому что это и есть секретный ингридиент защитного порошка Гильдии охотников.
Видимо, родители уже тогда понимали, что грядёт противостояние между людьми и вампирами — они оставили мне подсказку на случай, если их не станет.
— Я поняла, — шептала я беззвучно, как заклинание. — Я всё поняла.
Я потянулась за следующей книгой, и в этот миг мой взгляд скользнул к окну.
За стеклом, в сумраке утреннего двора, стоял он.
Фигура в тёмном пальто с лицом скрытым тенью от капюшона. Только глаза — два светлых пятна, неотрывно следящие за мной. Я замерла, а рука так и осталась протянутой к корешку книги на полке.
Это Дастин. Он не мог попасть внутрь бюиблиотеки, не мог читать мои мысли, не мог укусить, ведь я выпила защиту, данную мне Адамом. Но он был там. Пугающе неподвижный, словно часть пейзажа.
Иногда я думаю, что на самом деле мой «хвост» — Дастин. Его интерес ко мне порой похож на одержимость.
Я снова посмотрела в окно.
Дастин сделал шаг вперёд. Капюшон чуть сдвинулся, открыв лицо с резкими чертами. Уголок его рта приподнялся — не улыбка, а скорее оскал. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он понял, что я его заметила, и наслаждался своей игрой.
— Ко-люч-ка... — прочитала по его губам.
