Цена выбора. На распутье - Надежда Карпова
— Что... — Треон вернулся, видимо заметив её отсутствие.
— Тихо! — она свистящим шепотом и резким взмахом руки оборвала его. Никак не могла понять, что её насторожило. Присела медленно, включая невидимость.
Треон сделал вираж позади и застыл рядом, тоже скрывшись за пеленой дрожащего марева. Но она уже знала, что на большем расстоянии их не видно.
Справа снова мелькнул яркий блик. Пропал. Сразу стало ясно, о чём вопило подсознание. В местном лесу нечему так отражать свет, а значит там посторонние шатаются. Тланы не имеют такой привычки: гулять по ночам. Зато люди бродят здесь постоянно, и с недобрыми целями.
Кристин заколебалась, как поступить: узнать, что происходит, подлетев поближе, или по большой дуге оставить неприятности в стороне и лететь домой. Принять решение она не успела. События сами понеслись вскачь.
Из леса правее выскочил незнакомый тлан и бегом направился вдоль опушки мимо Кристин и Треона. Следом за ним устремились человек шесть с бластерами и приборами ночного видения на глазах, но стрелять на удивление не пытались.
Треон из-за спины рванул вперёд, но она успела схватить его за руку и дернуть назад. Два таяра закружились вокруг общей оси, соприкасаясь гранями.
— Не влезай! У тебя оружия нет — просто глупо погибнешь, и ничем не поможешь! — Кристин горячо зашептала ему, мешая совершить глупость. Она до дрожи испугалась потерять его сейчас.
Вращение замедлилось, и они смогли снова посмотреть, что происходит. Вывернув шею через плечо, это было неудобно делать, но она не рисковала отпускать Треона. Знала, что снова безрассудно рванет вперед.
Тлан уже лежал на земле с заломленными назад руками, его держали два солдата. Остальные стояли настороже. К ним приближался Нэйтан Эллисон, за ним ещё двое конвоировали профессора Горович.
— Какая счастливая случайность! — в голосе Эллисона слышалось удовлетворение, и Кристин от этого только страшнее стало. Когда довольны такие люди, ничего хорошего ждать не приходится.
Она молила высшие силы, чтобы невидимость не подвела, а солдаты в приборах ночного видения не вздумали посмотреть вверх. Пока везло, все не сводили глаз с лежащего на земле тлана.
Нэйтан сделал знак солдатам, и те подняли его на ноги.
— Интересно, какими судьбами тебя сюда занесло?
— Я хотел узнать, зачем вам мой друг — Мейлет? — ответ прозвучал на тланском.
Интересно, как он понял вопрос? Потому что дублирования на тланском Кристин не услышала. Все люди без лингводекодера или отключили их?
— Впрочем неважно, — очевидно Эллисон его не понял, да и не стремился. — Раз увидел, чего не следует, послужишь нашим целям. Дайте ему нож.
Солдаты молча повиновались и отступили на пару шагов. Тлан не стал отказываться от дареного оружия и настороженно оглядывался, поводя клинком в стороны.
Треон снова порывался вмешаться, но Кристин вцепилась в него мертвой хваткой, не пуская.
Следующие события понеслись вскачь так быстро, что среагировать на них всё равно бы не успели.
Эллисон взял профессора Горович за шкирку, поволок вперед и толкнул на тлана. Тот инстинктивно выставил перед собой нож. Профессор с глухим хрипом сполз на землю. Ошарашенный случившимся тлан выпустил рукоять.
Нэйтан удовлетворенно отошёл назад и скомандовал:
— А теперь убейте чужака, посмевшего поднять руку на человека! Мы просто обязаны защитить своих.
Несколько коротких вспышек, и молодой тлан упал рядом с профессором. Тот повернул голову и тихо прохрипел:
— По... поче... му? — на его губах в неверном лунном свете чернела кровь.
— А ты думал, я не узнаю, что ты пытался встретится со старейшиной этих синих ублюдков? Задумал сдать меня? Я ненавижу предателей, дорогой Мишель, и никому не позволю нарушить мои планы! Тебе не следовало идти против меня.
— Я... не... — Горович попытался ещё что-то выдавить, но хрипы и бульканье не позволили ему закончить фразу.
Эллисон кивнул ближайшему солдату и указал взглядом на затихшего учёного. Тот приблизился, прижал палец к сонной артерии и подтвердил:
— Мёртв.
— Ну вот и отлично! Разыграно, как по нотам. Теперь возвращаемся в комплекс и поднимаем шум. Надеюсь, мне не надо учить вас, что говорить? — Эллисон окинул выразительным взглядом вооруженный отряд. Один за другим они согласно кивнули.
После этого люди скрылись среди деревьев.
Кристин выпустила Треона и посмотрела на него. Марево поля невидимости мешало толком рассмотреть. Она отключила своё, но это не сильно помогло, потому что Треон даже не делал попытки двигаться, по нечетким очертаниям фигуры только направление взгляда угадывалось.
— Ты как?
— Зачем? — он, не отрываясь, смотрел на чернеющие тела на опушке в неверном призрачном свете луны.
— Что?
— Зачем ты меня остановила? Я бы помог ему.
— И лежал бы сейчас рядом! Их было девять, и все с оружием! Что бы ты сделал один против них?
— Но просто смотреть — неправильно! Я должен был…
— Нет, ты не должен был умирать! И я рада, что ты жив сейчас!
Треон наконец оторвал взгляд от тел и посмотрел на неё. Присев, отключил невидимость. В неверном свете Кристин затруднялась определить выражение его лица, но ей показалось, что на нём осуждение.
— Не смотри так! Да, я — эгоистичный человек! Не знаю этого тлана, и его смерть могу пережить. Твою — нет! И если выбирать между ним и тобой, конечно, выберу тебя! Я не вынесла бы — смотреть, как ты умираешь! Неужели, не можешь этого понять?
— Наверное могу. Но я не знаю, что правильней: выжить сейчас или погибнуть с ним, — его взгляд снова прикипел к телу тлана.
— Конечно, выжить! Потому что у тебя есть незаконченное дело.
Треон с непониманием перевёл взгляд на неё.
— До тебя не дошло? Сейчас они дойдут до комплекса и обвинят в случившемся тланов. Но они пешком, а ты на таяре. Нужно предупредить твоего отца. Он должен знать ВСЮ правду, прежде чем принимать решение. И ты сам знаешь, насколько это важно. Если успеешь, всё будет не напрасно. Его смерть, твоя жизнь — всё не напрасно! Понимаешь?
— Да. Наверное.
— Лети быстрее. И береги себя. Я правда не хочу переживать твою смерть. Пока ты жив, я буду надеяться, что когда-нибудь... — Кристин замолчала, судорожно вздохнув.
— Ты тоже береги себя. Пусть Тлаон хранит тебя на твоём пути, — Треон прижал правую ладонь к груди и, снова включив невидимость, исчез в неверном свете луны.
