Вино и вина - Марина Йелс

Теперь София пожалела, что согласилась. Она оказалась в крайне неудобном положении. «Я не могу признаться в том, что дар слабеет, если я влюбляюсь… Ни за что», – пронеслось у неё в голове.

– Это был пьяный бред, не придавай этому значения. Я просто загадываю желание, и оно исполняется. Но твой дар работает немного иначе, верно? – попыталась сменить тему София. – Ален рассказал, что тебе необходимо выстроить цепочку событий, которые приведут к желаемому результату.

Бен почуял ложь и теперь был уверен в том, что у дара Софии есть слабое место. Оставалось лишь выяснить, какое.

– Верно. Я выбираю цель, а затем как бы строю в уме промежуточные пункты на пути к ней. За годы методом проб и ошибок я научился этому. Осечки вроде тебя случаются редко.

Софию неприятно кольнуло слово «осечка», словно это всё, чем она была для него.

– Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах. Мы могли бы стать друзьями.

София снова зевнула, ей хотелось лишь одного – упасть на кровать и забыться глубоким сном. Бен вновь подался вперёд и сказал вкрадчивым голосом:

– Мы всё ещё можем. И я могу предложить тебе не только дружбу.

Софию словно пригвоздило к месту. «Не только дружбу», – так он сказал. Было ли это очередной игрой или же у него тоже были чувства к ней?

Бен продолжал смотреть на неё, ожидая реакции.

– Прошу, просто не мешай нам. Ты даже можешь исчезнуть на время, уволься, возьми отпуск – что угодно. Когда всё закончится, я дам тебе работу, новую жизнь, всё, что захочешь. Дюваль и всё с ним связанное останется лишь плохим воспоминанием. Только представь, чего мы сможем добиться вместе, обладая такой силой.

София грустно подумала, что, даже когда Даниэль делал ей предложение, она не испытывала такого сильного желания сказать «да», как сейчас. Дьявол и впрямь приходит к тебе не с рогами и адским пламенем, а предлагает всё, о чём ты когда-либо мечтала. Нужно лишь продать ему свою душу.

Но заманчивые картины их совместного будущего были всего лишь миражом в пустыне. Сколько ни старайся, но он останется недосягаем. Стоит Бену узнать правду, и мираж рассеется как дым, словно его никогда и не было.

Она собрала все остатки решимости и покачав головой, ответила:

– Нет. Я расскажу всё месье Дювалю. Он должен знать, кто ты на самом деле. И будь что будет.

Бен молчал, не отрывая взгляда от вина в своём бокале. Будто обдумывая её слова, а затем сказал:

– Боюсь, что в ближайшее время Дюваля ты не увидишь.

Её покоробили холод и разочарование в его глазах. Она запоздало поняла, что находится одна в квартире наедине с мужчиной, намерения которого были отнюдь не благими. По спине снова пробежал холодок, и она нервно оглянулась по сторонам в поисках путей отступления или средств самозащиты.

– Что это значит? Почему я не увижу его?

– Как тебе вино? – Бен взял в руки бутылку и лениво покрутил перед Софией.

София лишь растерянно смотрела на него, не понимая, к чему он клонит.

Бен поставил бутылку обратно на стол, медленно поднялся с дивана и теперь навис над Софией, всё ещё сидевшей в кресле. Она пыталась понять, что он задумал, и при необходимости дать отпор и выбежать из квартиры. Её взгляд судорожно метался между Беном, бутылкой, полным бокалом на столике и дверью. А он просто стоял и молчал, наблюдая за ней. Словно ждал чего-то.

Внезапно её осенило. Он даже не пригубил вино.

– Ты… отравил меня? – едва слышно прошептала она.

Фасад храбрости, который она так отчаянно пыталась сохранить, рухнул, и предательские слёзы покатились по щекам. Паника охватила её целиком. «О, Господи… я умираю». Руки задрожали, сердце забилось как ненормальное, а воздух вдруг стал тяжёлым и удушливым. Из горла вырвался плач.

– Нет! – Бен сам испугался её реакции. – Нет, я не травил тебя! Я бы никогда не стал причинять тебе вред, София, я не чудовище!

Он опустился перед ней на колени, но она только сильнее вжалась в кресло, как можно дальше от него. В его взгляде промелькнуло сожаление, неприятное чувство вины скручивало его изнутри. Меньше всего Бен хотел, чтобы София его боялась, но не мог иначе.

– Ты не оставила мне выбора, – продолжил Бен тихим, вкрадчивым голосом, словно убаюкивая её. – Ты просто немного поспишь, вот и всё.

Головокружение становилось всё сильнее, очертания комнаты превратились в размытые пятна, а к горлу снова подступила тошнота. Она резко вскочила с кресла, оттолкнула Бена и, собрав последние силы, сделала отчаянную попытку добежать до двери. Страх и адреналин придали ей сил, однако реакция Бена была молниеносной. Его руки, как тиски, сомкнулись на её талии, а затем одна из них грубо закрыла ей рот.

– Тссс… Всё хорошо. Просто успокойся и отдыхай, – шептал Бен.

– Хмхмхмхммм! – она дёргалась в его руках, но без толку, их силы были неравны.

– Я не могу продолжать, зная, что ты в любой момент можешь всё испортить, – продолжил он, тяжело вздыхая. – Если бы наш разговор сложился по-другому, то я бы просто оставил тебя здесь отсыпаться, но ты не оставила мне выбора.

Софии становилось всё сложнее сохранять ясность рассудка, руки и ноги перестали слушаться. Веки наливались тяжестью. Руки и ноги перестали слушаться. Она обмякла в его руках, сил на то, чтобы вырваться из стальной хватки Бена больше не осталось. Последнее, что София запомнила, прежде чем провалиться в темноту было «Прости меня».

Когда София затихла, Бен действовал быстро и без лишних эмоций. Он осторожно поднял её на руки и перенёс на диван. Вынув телефон, он набрал номер Кэла. Едва тот ответил, Бен сказал:

– Подгони машину ко входу.

Он забрал телефон Софии и ключи, сунул их в карман своей куртки, затем аккуратно надел на неё обувь и плащ.

Захлопнув дверь квартиры, он быстро спустился по лестнице, где уже стояла машина Кэла.

Кэл открыл заднюю дверь, оглядываясь по сторонам, но, как Бен и загадал, редкие прохожие не обратили на них внимания. Бен аккуратно уложил Софию на заднее сиденье и сам сел спереди.

– Я же говорил, что она не послушает, – язвительно заметил Кэл, заводя машину.

– Высадишь меня у моей квартиры, а потом сразу поезжай в Бельвиль, – произнёс Бен, полностью игнорируя замечание. – Я свяжусь с тобой после встречи с Дювалем. И не смей ей вредить, Кэл. Я серьёзно.

– Да не причиню я вреда твоей спящей красавице, если она будет вести себя хорошо.

– Кэл, – голос Бена