Скальпель против волшебства - Мария Волконская

Вдруг Рита услышала еще один стук, легкий, но уверенный, словно бабочки били крыльями о стенки банки.

«Чаще, чем у мамочки. Ритмичный, хороший звук. Молодец, малыш».

Будто отозвавшись на ее мысли, ребенок внезапно перевернулся, и Маргарита услышала шорох и громкий «бульк», как если бы лопнула капля воздуха в кипящем котле. Доктор улыбнулась:

«Ворочаешься? Я знаю, что ты борешься, солнышко, ты просто умница».

Повинуясь неясному импульсу Рита коснулась живота рукой. Под кожей, уже натянутой, с несколькими растяжками, она ощутила нечто невероятное. Невидимая, пульсирующая сила. Еще очень слабая, едва различимая, но до боли знакомая Рите.

Этот ребенок обладал магией.

***

Сколько Маргарита не поила Клариссу зельями, сколько не пыталась влить свою магию в девушку – результата не было.

Беременная едва приходила в сознание, дрожащей рукой касалась раздутого живота и тут же обессиленно опускалась на подушки.

Рита вернулась домой, чувствуя себя разбитой и вымотанной. Впервые она совершенно не знала, что делать. От ее присутствия в клинике не было никакого толка.

Девушка чесала дремавшего Чипса за ухом, рассеянно наблюдая за хаотичными движениями люминосов. Их тихие чмоканья о стекло лампы уже давно успокаивали, а не раздражали, как раньше.

Рано по утру Рита решила поговорить с человеком, который знал о магии в этом мире если не все, то всяко побольше ее самой. Да и упрямое желание помочь Лорду Бэлкингу никуда не делось. К тому же, это поможет отвлечься от чувства собственной бесполезности.

В гостиной лорда не оказалось, как, впрочем, и Селестии. Служанка провела гостью в дальнюю часть замка, где Рита еще не бывала. А зря.

Оранжерея казалась отдельным миром. Нежный свет просачивался сквозь зеленый купол потолка, окрашивая все в оттенки весны. Плотный влажный воздух, словно пар от чашки с отваром, мгновенно изгнал осенний холод из тела. Тепло спускалось сверху, будто солнце затаилось где-то между потолочными балками.

Всюду расставлены ящики с рассадой, деревянные лотки с песком, глиной, черной влажной землей и местной – красновато-бурой. Стеллажи с горшками, подвесные корзины с вьющимися лианами. На центральном столе – шкатулки с семенами и выложенные в ряд крохотные деревянные таблички с названиями. Девушка склонилась над одним из ящиков.

– Это айрдис. – Селестия поправила влажную тряпку, заботливо укрывавшую земляной ком. – Цветы распускаются только ночью и пахнут дождем, но эффект при заваривании куда интереснее. Хотя в Астравиэле некоторые добавляют их в табак, – экономка развела руками, – столичные нравы, что тут сказать.

– А это что-то знакомое мне. – В ящиках с отработанной землей, сгруженных вдоль стены, Маргарита заметила пышные, серебристо-зеленые кусты с мелкими белыми соцветиями, собранными в плотные щитки. Она наклонилась ближе, провела пальцами по рассеченным листьям, вдыхая терпкий, чуть аптечный запах.

– Резник белый, – отозвалась Селестия, поднимая глаза от лотка. – Сорняк. Вытягивает влагу из почвы, быстро глушит посадки. Мы его обычно выдергиваем, но кое-где оставили – симпатичный.

Побродив немного вдоль стеллажей, Рита подошла к небольшому лотку с тонкими, как спички, розовыми побегами, на кончиках которых красовались пушистые соцветия:

– А это что? Очень красиво.

– Жемчужник крикливый. – Домоправительница побрызгала на ростки водой. – Вроде помогает при потере голоса. Оперные дивы за него драться готовы, а мне просто вид нравится.

– Точно! – воскликнула доктор. – Поющий мох. Он есть в моем справочнике. Госпожа Селестия, эта оранжерея – просто прекрасное место для выращивания лекарственных растений. Может, вы могли бы выделить мне немного места…

– Ой, перестаньте, моя дорогая. Неужели хотите выковыривать грязь из-под ногтей? У вас хватает работы, – отмахнулась женщина, и Рита уже начала готовиться к уговорам, как та продолжила: – Просто дайте мне список, я скажу, что мы сможем вырастить здесь.

– Ну, что вы, не хочу вас так озадачивать.

– Глупости! Мне это в радость, да и дешевле, чем закупать готовые ингредиенты сомнительного качества. А здесь все свое – натуральное будет.

Рита шагнула дальше, вглубь оранжереи, за стеллаж с рассадами, где воздух был плотнее, а теплый пар, казалось, застревал между листвой. И вдруг услышала мужской смех.

За стеклянной ширмой, закинув ногу за ногу, развалился в кресле Бэлкинг. Одной рукой он подпирал щеку, вторая же, в перчатке Кардена, покоилась на колене. Греттус сновал между саженцами деревьев в кадках и размахивал руками. Рита присмотрелась. Стайка разноцветных бабочек, похожих на ярких капустниц, следовала за кистью альбиноса, выписывая круги и восьмерки. Он тоже надел перчатку.

– Вы создаете их? – кивнула Маргарита. – Или он сам? Не пойму, к чему эти фокусы.

– А все должно служить великой цели? – пожал плечами лорд. – Просто радоваться жизни вас не учили?

– Вы не ответили, – буркнула девушка. Да, она привыкла дотошно разбираться в любом вопросе, иначе тревога грызла живьем.

– Я создаю их, – вздохнул Бэлкинг. – Он знает руны, а потому может управлять иллюзией. Это не раз выручало меня во дворце. Все эти парады, пиры… За всем не уследишь в одиночку.

– Это меня наталкивает на одну мысль… – Рита присела в соседнее кресло. – Давайте попробуем использовать перчатки в наших с вами тренировках? Попробуем оттянуть вашу магию на меня. Может, так вам будет легче ее контролировать.

Лорд вздохнул:

– Дайте догадаюсь. Вы специально пришли пораньше, пока у меня мало дел?

Она кивнула.

– И вы твердо намерены помочь мне, хотя вас об этом не просили?

Она снова кивнула, пряча ухмылку.

– И вы не отцепитесь, не так ли?

– Ты смотри, стрелой в стрелу попал, – уже нахально улыбалась девушка.

Лорд решительно стукнул по подлокотнику кулаком, бабочки вспорхнули с места и пропали, растворившись под стеклянным куполом.

– Трава никогда не спорит с ветром, она уже знает, кто победит, – обиженно вклинился в разговор Греттус.

– Снимай перчатку, – скомандовала Рита. – Скоро мы вернемся к исследованию в библиотеке, – прошептала девушка. – И спасибо, что приглядел за Чипсом.

Они начали тренировки.

20

Глава 20

У Тариса не получалось. Он держал себя в руках, никаких криков или разбитых цветочных горшков. Но как же его злило, что Маргарита управлялась лучше. С его магией, между прочим!

С помощью перчатки она, не зная ни одной руны, вызвала в оранжерее дождь, создала огромных мохнатых гусениц, которые за минуту превратились в таких же больших перламутровых мотыльков, а от расцветающих на глазах олеандров маг