Стихийница - Екатерина Александровна Боброва

государства. Требовал посла. Уважения. И отказывался говорить с дикарями. Но Харт слишком давно работал на своей должности, чтобы впечатляться словам. Вот молчание — другое дело. Молчащий клиент — клиент сложный. А уж если говорить начал, не важно о чем — говорить и продолжит, главное в нужное русло направить.

Лицо Фильярга расслабилось, на нем нарисовалась легкая мечтательная улыбка, и Харт мысленно посочувствовал лорду. Кажется, тот не до конца понимал серьезность своего положения, все еще веря, что притащил в Асмас безродного пацана, за которого некому вступиться. Разочаровывать его Харт не стал, оставив это право Фильяргу.

В принципе, лорд был ему больше не интересен. Невыясненным осталось лишь имя заказчика — единственное, что могла не знать Оля. Остальное девочка расскажет сама.

— Это и есть изначальное пламя? — уважительно посмотрел на артефакт Четвертый, и Харт передал камень брату. Тот вгляделся, пошатнулся и поспешно вернул артефакт.

— С виду и не скажешь, что такая мощь, — выдохнул он, вытирая испарину со лба.

Харт покрутил камень в пальцах, вздохнул:

— Будь у нас таких камней побольше… Это же какое производство можно было устроить. Такие мощности… Перспективы… Но сколько не просили — огонь отказывается повторить. Говорит, это небесный камень. Особый состав, способный удержать высокое напряжение. И второго такого у нас нет…

— Мама, — вдруг донеслось слабое от кровати. Ассара охнула и, поспешно вытирая слезы, бросилась к дочери.

Тарьяр тяжело поднялся с колен, уступая место матери около кровати. Покачнулся, почти упав на руки подскочившего помощнику, но сразу выпрямился, оглядел палату и гневно просипел своим:

— Что застыли? На выход. Дайте им пообщаться без ваших любопытных глаз.

Целители поспешили в коридор, где уже толпились в ожидании новостей курсанты во главе с Ильей и Шестым — поставленные у палат барьеры пали за пару минут. Выдержать карантин ни у кого не хватило ни сил, ни терпения.

Тарьяр лишь рукой махнул, давая парням дорогу. Чего теперь-то⁈ Но на будущее надо будет, конечно, и протоколы составить, и учения провести, и барьеры разработать, чтобы вскрыть не могли, а то мало ли что…

— Олюшка, — Юля с нежностью гладила дочь по руке, — милая моя. Ты дома. Теперь все будет хорошо.

— Чума? — испуганно прошептала девочка.

— Нет ее, дорогая. Это был яд. Дядя Харт тебе противоядие принес.

— Принес, огонек, — подтвердил Третий, наклоняясь над кроватью и убирая прядь со лба девочки. — И пропажу вернул, — он вложил камень ей в руку. Заверил: — Тебе не о чем беспокоиться. Пусть другие, гм, взрослые переживают о том, что втянули тебя в это.

— Мы им отомстим, — горячо заверил Шестой, вставая около кровати.

— Отомстим, — подтвердил Иль.

Оля вдруг заморгала, прикусила губу, посмотрела на Третьего глазами, полными слез.

— Пожалуйста, — протянула она, кривясь, — дядя Харт…

— Что такое, милая? — встревожилась ассара. — Скажи, что случилось? Мы поможем. Обещаю. Или тебе больно? Скажи, где?

— Доверься нам, дочь, — Фильярг неуверенно, словно сомневаясь, что достоин, взял вторую руку девочки в свои ладони. Сжал. Глянул виновато: — Прости, я не смог тебя найти. Не смог защитить. Но сейчас готов сделать все, что угодно, только не плачь.

— Ты не виноват, — Оля замотала головой. Слезы потекли по бледным щекам. — И мне не больно. Почти. Но Снежок… — она замолчала, кусая губы, — и Ветер, еще Туман… Они умрут…

Харт обменялся с Фильяргом встревоженными взглядами.

— Ты была у фаттарцев? — осторожно уточнил Третий и выпустил воздух сквозь сжатые губы, поймав ее кивок.

— Я должен вернуть камень? — уточнил он.

Еще один кивок.

Харт поднялся, отвернулся, зашевелил губами, беззвучно ругаясь. Теперь хотя бы было понятно, почему стихии отдала камень лорду. Не смогла отказать любимице…

— Харт, мы же можем? — с мольбой посмотрела на него Юля. — Если это ценная вещь, наша семья готова ее выкупить.

— Дело не в камне, а в том, кто должен его передать, — зло пояснил Третий, стискивая кулаки. У него такие были планы на этого мокроносого… У них.

— Нет, я не могу… мы не можем, — в ужасе подскочил Фильярг, но Оля всхлипнула, и он обмяк, оседая на кровать.

— Жыргхва с ним, — проговорил глухо, утыкая лицо в ладони и пообещал: — Я потом с ним разберусь.

Оля подняла руку, отцепила одну из подвесок с браслета, протянула Харту. Тот осторожно взял. Проверил.

— Фаттарская вещица. Следилка? — уточнил удивленно. Озадаченно потер лоб: — Становится все занятнее. А насчет той мокрицы… Пятого попросим. Он не откажет, — предложил он.

— А можно мне? — вдруг спросил Шестой и получил гневной отповедью:

— Нет, — от обоих братьев.

— В эту грязь всегда успеешь вымазаться, — добавил Харт и мягко обратился к девочке: — Ладно, огонек, я понял. Камень верну. Потом расскажешь, как он спасет твоих друзей, когда поправишься. И что с тобой случилось, тоже расскажешь. Мне правда интересно.

— Да, Оль, — дружно поддержали оба брата, — нам всем интересно.

— Только выздоравливай, — торопливо добавил Иль.

Оля несмело улыбнулась, кивнула. Вымученно прикрыла глаза.

— Так все! — раздалось грозное у них за спиной. — Больной требуется отдых! А вы ее разговорами мучаете.

Высочества скривились, но возражать не посмели. А то поспоришь с целителем, а он тебе что-нибудь расслабляющего даст… Чтобы и мозги заодно прочистило от излишнего упрямства.

— Я… — подала голос Юля.

— Вы можете остаться, — подтвердил, смягчаясь Тарьяр, — ваше присутствие ей необходимо, остальные на выход. Вечером навестите. Но целительскую без полной проверки не покидать, — добавил он мстительно, не простив самовольного взлома барьера.

Сил хватило лишь подняться и доползти до кровати. Вымотанное тело ныло от опустошения. Он изрядно выложился, пытаясь достать огневика, а потом отбиться… Куда там… Его практически размазало по полу каюты. Еще и унизительно сломали нос, словно в пьяной драке. Артефакт забрали, намекнув, что это лишь начало.

Дикари! — обожгла гневная мысль. Никакого уважения к титулу и происхождению. А ведь он гражданин другой страны. Ему даже с послом связаться не позволили!

Ансель горестно застонал. Теперь никто не узнает, что камень ему подбросили, с ребенком обманули, а его самого оклеветали, избили и незаконно удерживают!

Ну ладно… погодите… Он с шипением потрогал нос. Сил на исцеление не осталось, да и не силен был в нем лорд. Только кровь остановить и смог. Каюта заблокирована охраной, целителя к нему не пустят. Он горестно задышал ртом — нос был забит кровью.

Дернулся от распахнувшейся двери. С ужасом глянул на вошедшего огневика.

Снова? Его опять будут допрашивать? И он начал сползать с кровати на пол.

— Как тебя угораздило связаться с фаттарцами? — проговорил Третий, с презрением глядя на лорда. — Это ведь они