Пари на страсть - Евгения Соловьева

одного из сыновей князя на ком-то из родственниц императора.

– Потому что темный князь не намерен жениться и заводить законного наследника. Потому что княжна имеет такой сильный дар, что ей просто суждено возглавить Совет, ну и самое главное. – Иварт встал, моментально оказавшись у стола, за которым так и сидел Стейнар, и склонился над ним. – Не княжна войдет в род мужа, а ее избранник войдет в род Сигал и станет консортом при правящей княжне.

– Хочешь сказать, – медленно произнес Стейнар. – Что если княжну выберет кронпринц, то он лишится имперского трона и станет править с женой темным княжеством?

– В точку! – радостно воскликнул Иварт. – Причем император не в курсе, что свадебный ритуал не оставит светлым выбора. Правда, здорово придумано?

– Да уж…

– Древние создали этот ритуал, чтобы объединить два королевства, – Иварт прекратил дурачиться и стукнул Стейнара по плечу. – Но ни мы, ни вы пока к этому не готовы. А значит, тебе не стоит волноваться. Княжна не станет выбирать правящий род, она правильно воспитана и возьмет в мужья кого-либо из побочной ветви.

Стейнар помрачнел. Иварт следил за ним и чему-то улыбался.

– Знаешь, светлый, у темных есть перед вами огромное преимущество…

– Вы можете жениться по любви, – кивнул Стейнар.

Некоторое время мужчины молчали, думая каждый о своем, первым, тщательно подбирая слова, заговорил Стейнар:

– Этим браком вы можете лишить светлую империю законного наследника, не ожидал от князя такого опрометчивого шага. Император рассчитывает, что его сын женится на княжне, введя ее в свой род. Он верит, что темная кровь потомка Джассики Корса снимет проклятие и вернет нам драконов.

Иварт некоторое время молчал, буравя собеседника тяжелым взглядом, а потом, криво усмехнувшись, сказал:

– Проклятие абсолютного малефика может снять только абсолютный малефик.

– А их в мире не осталось, – пристально глядя темному в глаза, произнес Стейнар. – Или?.. – К его разочарованию, на лице Иварта не дернулся ни один мускул, и в глазах застыло только вежливое сочувствие. – Ты знаешь, как звучало проклятие? – И, не дожидаясь ответа, дракон процитировал: – И только абсолютный малефик сможет снять проклятие по доброй воле и ради любви.

– И только равный мне по силе сможет победить ненависть своей любовью, – поправил его Иварт. – Именно так записано в наших хрониках.

– Жрецы бога Крови уверены, что темная фея в полной силе сможет разрушить проклятие. Когда культ не был под запретом, к императору приходил один из них. Он убеждал, что именно их бог сможет заставить фею исполнить его желание. Что такое смерть одной темной ради процветания драконов?

– И что император?

– Приказал поднять все записи той войны и все упоминания о малефиках и темных феях. Ничего, подтверждающего версию жрецов, не нашли, и на этом все затихло. А потом культ запретили.

Иварт помрачнел, уставившись на портрет женщины.

– Кто она была тебе?

– Мать.

Стейнар не стал спрашивать, откуда темный маг знает, что эта женщина была, а не есть. Темные маги такое чувствуют, а про этого конкретного темного ходило много невообразимых слухов, и что из них правда, а что ложь, до сих пор выяснить не удавалось. Но теперь, когда они будут работать вместе, досье на Иварта Сигала пополнится.

– Так вот от кого ты получил темный источник. Я видел трупы девушек, на которых они тренировались. – Иварт посмотрел в окно, за которым виднелось ночное небо. – Утром пришлю человека со всем, что у нас есть на культ.

Дальше они еще час обсуждали детали предстоящей операции и уже начали прощаться, когда Дарен схватился за запястье.

– Сработала сигналка в комнате Джас. – Он начал открывать портал. – Вы со мной, ваша светлость?

– Не, – широко зевнул Иварт. Он не чувствовал опасности, поэтому предпочел поспать пару часов до рассвета, а не врываться в комнату к сестре, тем самым, возможно, испортив ей свидание. А вот подставить светлого будет весело. – Джас прекрасно справится сама. Она не настолько безобидна и беспомощна, как пытается показывать.

– Слушай, Иварт, коль у нас вечер откровений, то ответь на вопрос. Аннет Эрго – твой человек?

– Почему ты так решил? – с интересом спросил темный и с удовольствием потянулся до хруста в позвоночнике.

– Она очень хорошо маскирует свой реальный уровень магии.

– Вот как? Ты и это увидел?

– Случайно, – Стейнар слегка смутился.

Иварт понимающе рассмеялся и развел руками:

– Это не мой секрет, так что прости.

На этом они распрощались, Дарен все же пошел проверять, кто там явился к Джас посреди ночи, а Иварт отправился к себе, мечтая о бокале бренди и чистой постели.

***Поспать мне не удалось. Только вышла из душа, как в дверь без стука вломилась дружная парочка из Саши и Карха. Второй притащил букет, напоминающий веник из чертополоха, но выглянувшая на шум Иза, увидев колючие и лохматые стебли, пришла в неописуемый восторг и утащила букет к себе, заявив, что  «это же очень редкая лечебная травка, и стоит она как печень императора».

– А мне подарок? – посмотрела я на полуэльфа с упреком.

Карх тяжело вздохнул и полез за пазуху. На колени мне прилетела большая коробочка, обтянутая черным шелком. Колье белого золота с изумрудами, эльфийская работа. И наверняка жутко дорогое.

– Сойдет за извинение, – кивнула я.

– Наглая ты, мелкая! – Карх бухнулся в кресло и тут же вскочил, потирая зад. – Что за?..

– Тебя ждут, – с нажимом произнес Саша. Ведьмак стоял у двери, скрестив руки на груди. Глаза красные, волосы растрепаны, синяк на скуле. – Аннет будет ревновать.

– Стой! – воскликнула я шепотом, пока вредный братец не ушел. – Как ты умудрился связаться с этой фееричной… э… стервой? И когда? И ты реально на ней женишься? А что сказал отец?

– Она милая, умная и самая лучшая, – улыбнулся Карх. – А связался еще на первом курсе. И да, я на ней женюсь. Между семьями уже все договорено.

– Ничего себе! – возопила я, забыв,