Крестьянка в наказание - Вероника Азара

про себя на слова о пережитом ужасе и о том, что мне нужны после него положительные эмоции, не стала разубеждать молодую леди. Она так чувствует, и частенько забывает — я не нежная городская барышня.

После обеда, проведённого в приятной беседе, перешли к делам.

— Я должна извиниться, — нерешительно заговорила леди Мальвина. — За всеми занятиями и уроками я решила, быстро не понадобится умение управлять большим домом и принимать гостей. Вот уж не ожидала приезда его величества по распутице на охоту. Отложила ваше обучение на лето, а теперь…

Не дала договорить:

— Леди Мальвина, я тоже не ожидала приезда гостей, поверьте. Но и вы не должны казнить себя. Когда было разбираться с управлением таким домом? Надо было учиться буквально всему, от каллиграфии и танцев, до математики с географией. Учителя уехали совсем недавно. А после их отъезда мы с вами занимались этикетом. Мне ведь надо узнать столько всего! У меня порой голова кружится от того, сколько учить надо. Где уж заниматься ещё и делами.

— Я понимаю, поэтому и откладывала некоторые моменты, — компаньонка вздохнула. — Давайте я сейчас вам кратенько расскажу о том, какие распоряжения отдала сегодня?

Радостно согласившись, поднялась из-за стола. И мы отправились проверять, как выполняются распоряжения по подготовке дома к приёму высоких гостей…

Закончился этот день в кабинете его светлости. После ужина, за которым я была удостоена сразу нескольких комплиментов со стороны супруга, он попросил меня пройти в его кабинет для разговора. Собралась, было, сбегать за Патриком (леди Мальвина исправила меня и предложила отправить за мальчиком слугу), но герцог остановил, сказав, разговор с мальчиком уже провёл. А вот со мной хотел бы поговорить.

Пока шли до кабинета, причём герцог положил мою руку на свой локоть и второй рукой всю дорогу придерживал за ладонь, будто хотел удержать от побега, раздумывала, чем могла провиниться. Перебрала всё и остановилась на самом страшном — сколько раз леди Доротея грозилась отправкой в храм, служить послушницей до конца дней, если не научусь быть леди… Такое же мнение слышала краем уха несколько раз и в поместье. Я же не глухая, слышу, о чём за спиной судачат слуги.

Обидно, ведь стараюсь. И даже успехи делаю, по словам учителей. Преподаватель естественных наук и магистр танцев вообще говорили, я достигну больших успехов со временем. А учитель пения приходил от моего голоса в полный восторг и даже сожалел, что не встретил до замужества — герцогине не пристало петь на сцене. Да и мне, что уж скрывать, учиться очень нравилось. После отъезда учителей своё свободное от занятий с леди Мальвиной время тратила на две страсти — кружево и библиотеку. И с радостью читаю перед сном каждый вечер, хотя Галита и ворчит — порчу глаза.

Дверь за спиной закрылась, пришлось присесть в кресло, предложенное его светлостью.

Герцог прошёлся по кабинету, передвинул на столе пачку бумаги и чернильницу, как будто не зная, с чего начать неприятный разговор.

Решила начать сама, кинулась, точно в омут с головой:

— Вы хотите отправить меня в дальнее поместье или в храм?

Его светлость споткнулся и уставился на меня так, словно заговорила та самая чернильница на столе.

— О боги, с чего вы взяли?!

— Я чувствую, у вас неприятный разговор ко мне, а самым неприятным, наверное, будет сообщить — предстоит перебраться подальше от столицы и от вас, — пожала плечами, стараясь изо всех сил, чтобы голос звучал весело.

Его светлость подошёл и присел перед моим креслом на корточки, заглянув в глаза, которые я старательно отводила, пусть не видит моего разочарования.

— Бедная девочка, — он осторожно погладил мне руку, — кто вложил в вашу хорошенькую головку такие мысли? Не поделитесь?

А что скрывать? Сказала прямо:

— Леди Доротея рассказала, что меня ждёт. Рассказали о других господах, вынужденных жениться на простолюдинках. Они отправляют жён жить подальше от себя или служить в храм. Да и тут слышала…

Голос невольно дрогнул.

— И кто же здесь вам такое говорил? — герцог грозно свёл брови и на скулах заходили желваки. — Это кто здесь такой умный решает за меня, как нам жить дальше?

Невольно отодвинулась от разгневанного мужчины, выглядел он сейчас страшновато.

— Да много кто говорил, краем уха слышала. В лицо мало кто подобное скажет.

— Ладно, разберусь, — его светлость поднялся и устроился в кресле напротив. — Разговор, впрочем, будет и о нашей дальнейшей жизни. Начну с вопроса — управляющий доложил — ваше содержание не используется. Не просветите — почему?

— Как это не используется? — удивилась, припомнив стоимость ниток и подарков родне, накупленных зимой. — Я перед праздником Новолетия и подарки покупала, и для рукоделия своего припасов накупила…

— И в деревни денег давали, — сообщил его светлость с насмешкой.

Ну да, было дело. Мы в один день поехали на прогулку с леди Мальвиной и несколькими стражниками. Замёрзли, проголодались, оказались как раз у маленькой деревушки на пяток дворов. Свернули туда погреться да перекусить. А оказалось, в деревне беда — осенью зверьё лесное поля потравило, люди живут впроголодь. Ну да, отправила с охранником немного денег из своих, чтобы припасу купили и дозимовали нормально. Народу небогато, денег немного потребовалось. Управляющий, правда, после этого отчитал — должна была ему поручить… А чего поручать, если он управляющий и не знать, что такая потрава была, не мог? А из моих денег и не убыло почти.

Так это управляющий на меня нажаловался?!

Ответить не успела, его светлость улыбнулся, и высказал:

— Да, управляющий нажаловался. Зимой ещё. Но мне не до разборок с ним было. Приказал и остальные деревни проверить, а то вашего содержания на все деревни может и не хватить. Знаю, посыльные и из других деревень были.

— Да не посыльные, — отмахнулась я. — Пара слуг из местных деревень, прознали о помощи и обратились. Если нельзя вы скажите…

— Можно, и нужно, — его светлость смотрел пристально. — Знаете, меня радует, что вы настолько внимательны к нашим людям.

— Да ну, внимательна, — отмахнулась от незаслуженной похвалы. — Я ж деревенская. Знаю, каково это в зиму без припасов почти уйти. Бывало и у нас такое в неурожайные года, пока зарабатывать не начала.

Его светлость покачал головой.

— Всё больше осознаю — наказание её величества оказалось для меня наградой.

Уставилась на герцога, как сова. Это я-то награда? Да меня матушка только своим наказанием и называла!

— Ладно, это малые траты. Почему же вы своим содержанием, всё же не пользуетесь?

— А на что мне деньги тратить? — искренне удивилась. — Нарядов у меня на