Мой драгоценный мужчина - Ольга Сергеевна Шерстобитова

и дело активировал фильтры от дурманящих цветов.

Да никакая созданная реальность, которую я проходил, не сравнится с этим местечком! Особенно, когда в тебе замер дар и на время ты стал обычным человеком. Я в который раз мысленно поблагодарил и отца, и преподавателей Ариатской военной академии за отличную подготовку, без которой я бы здесь не выжил.

Наконец, я выбрался на окраину леса и добрался до небольшого скопления камней на тянувшейся полоске пустоши. Присел, вытирая пот со лба. Безумно хотелось пить, но воды не осталось, а до границы – полсотни километров. Сейчас выдохну – и снова вперед.

– Крис, ты меня слышишь? Крис? – неожиданно в динамике раздался голос Рашхана.

Глава тридцать вторая

– Да, адмирал.

Шумный вдох на той стороне.

– Как ты?

– Нормально, адмирал.

– Раны?

– Никаких, адмирал.

Не считать же царапины и синяки.

– Вода?

– Закончилась, адмирал.

– Крис, ну, что ты все адмирал, да адмирал, – не выдержал Рашхан, который о своем состоянии все это время на мои вопросы отзывался «в пределах нормы» и никак иначе.

Вздохнул.

– Крис…

А ведь он тоже за меня переживает, хотя не может это выразить словами, иначе все эти скупые вопросы в дороге – к чему они? Так не беспокоятся командиры за своих подчиненных. Так беспокоятся за тебя близкие люди. Я уже знал эту разницу.

– Рашхан, не волнуйся, я справлюсь, немного осталось, – ответил, отключая защитные функции комбинезона, заряда для которых уже не стало.

Пару минут брат молчал, а я переводил дух, набираясь сил перед решающим рывком.

– Я хочу, чтобы ты выжил, Крис, – внезапно сказал Рашхан, выбивая этими словами все остальные мысли из головы. – Я не хочу лишиться брата.

– Кажется, я говорил тебе практически то же самое, когда после гибели родителей ты отправлялся в неизвестность, Рашхан, – устало заметил я. – Так что понимаю тебя здесь, как никто другой. Страх за близкого человека, как и страх потерять его, знаком мне по самое не хочу, – сказал я, отбрасывая волосы со лба и прислоняясь спиной к камню. – Просто я проживал это раз за разом, когда ты улетел разбираться с вражеской армией.

Но и тогда, и долгое время после, пока мне сегодня не пришлось оставить Рашхана одного, раненого и без оружия, подчиняясь не только его приказу, но и здравому смыслу, отправляясь через аномальную зону, полную опасностей, чтобы вытащить нас обоих из смертельной западни, я не осознавал, как непросто ему далось решение покинуть меня.

– Я не смог бы тогда поступить иначе, Крис. Делая этот выбор, я не просто мстил за смерть отца и матери и стремился защитить мир, который мне дорог. Так я оставался собой.

Я промолчал. Эти его слова никак не уничтожали мои страхи ни тогда, ни теперь. И, сдается, скажи то же самое я, не уберет и переживаний Рашхана.

– Крис, я сильнее, чем ты думаешь, – тихо и спокойно заметил он.

– Сильных тоже убивают.

Пример тому – эти проклятые пули, которые попали в Рашхана и действуют на любых одаренных, блокируя мгновенную регенерацию.

– Тут не поспоришь, – неожиданно согласился он, немало этим удивляя. – Ты все еще злишься на меня? – спросил, не давая прийти в себя.

– Злюсь?

– Когда погибли родители, а после в тебе проснулся дар, меня не было рядом. Не было рядом тогда, когда ты во мне нуждался. В моей поддержке и помощи. Я не смог. И был все эти годы… не самым хорошим старшим братом.

Признание, похоже, далось Рашхану непросто, и я, осознав, что он решил быть откровенным, на миг даже растерялся.

– Ты был и остаешься для меня лучшим старшим братом, которым я горжусь и восхищаюсь, – выдохнул, прикрывая глаза.

Тишина в ответ. Будто он не знал, что на это мое заявление сказать.

– Не адмиралом и героем войны, Рашхан. Именно братом. И, как бы то ни было, несмотря на наши ссоры и стычки что во время твоих редких визитов на станцию для одаренных, что в Ариатскую военную академию, я благодарен тебе за заботу и поддержку, которую ты смог дать. Смог, Рашхан.

– Хочешь сказать, ты не был зол на меня после смерти родителей, Крис? – удивился он.

– Был. И на тебя, и на обстоятельства, которые не мог изменить и хоть как-то на них повлиять. А уж когда проснувшийся дар надолго лишил меня даже относительной свободы…

Я вздохнул, вспоминая те непростые для меня времена на станции, где шло становление моей силы, а после – и в Ариатской военной академии.

– Наверное, до конца то, что ты тогда чувстовал, я и не пойму, Крис, – вздохнул Рашхан. – Мое становление дара длилось два года, и меня тогда всячески поддерживали и отец, и мама. Ты же вообще остался один…

– Я справился, – заметил спокойно.

– Да никто этого и не отрицает. Хотя, твои бунты едва ли не вошли в легенду, – не удержался Рашхан. – А уж про то, как ты все мои попытки наладить отношения сводил на нет, всячески сопротивляясь… вообще молчу.

– Просто в тот момент мне был нужен не командир, которым ты стал, Рашхан, а… брат.

– Я всегда был им и остаюсь, Крис. Просто… видимо, мне не хватило мудрости и опыта, чтобы дать тебе это понять, – вздохнул он.

– Я порой казался совсем несносным, да? – поинтересовался, откидывая лезшую на лоб прядь.

– Или несносным был и я, – заметил Рашхан, и в его голосе послышались невероятно мягкие ноты, будто он сейчас улыбался. – Я рад, что мы все это выяснили, Крис, хотя способ… не сказать, что понравился.

Я вспомнил, как перескакивал с одной льдины на другую, хмыкнул.

– Я горжусь тобой не меньше, чем ты мной, Крис, – неожиданно тихо добавил Рашхан. – Не забывай об этом.

– Договорились, – ответил я, бросая взгляд на лиар.

Еще несколько минут – и мне предстоит продолжить путь. И почему мы раньше не нашли возможность поговорить? Наверное, это очень плохая идея держать свои чувства и эмоции под контролем, когда они касаются близких. Мысли тут же в который раз за эти сутки перетекли к Миранде. Ведь и с ней я чуть не совершил ошибку, оставаясь закрытым. Как она там? Увидеть ее захотелось до такой степени, что стало трудно дышать.

– О чем сейчас-то вздыхаешь, Крис? – поинтересовался Рашхан.

– Переживаю за Миранду, – честно ответил я.

– Если бы с ней что-то случилось, ты бы почувствовал. Поверь, у одаренных это не проходит мимо, а уж с нашей семейной особенностью…

– Утешил, – фыркнул я, больше не скрывая от него своих эмоций. – Она ведь там наверняка с ума сходит от беспокойства! И подобная ситуация может повториться у нас не раз!

– Может, – не стал отрицать Рашхан. – И привыкнуть к этому невозможно.

– И как тогда быть?

– Проживать каждое мгновение, отведенное вам вместе, наслаждаться этим и верить, что ради друг друга вы сможете…

– Даже невозможное, – закончил я, вспоминая, что пообещал Миранде.

– Да, Крис. Только так.

Какое-то время мы молчали, и я думал