Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ) - Лавру Натали

– Всё, отдыхай, – и в бедолагу полетело серое облачко – «смертельная марь» – убивает только тех, на ком стоит метка.

На меня, наконец, обратили внимание:

– Что-то я заработалась. А ты что тут делаешь? Тебе рановато на такое смотреть.

– Там, наверху, дроу, который умеет убивать на расстоянии, не используя боевых заклинаний. Просто силой мысли. Твой папа велел привести смертника на показательную казнь.

– Я хочу видеть этого уникума! Он мне нужен! – оживилась кузина. – Как здорово, что ты зашла ко мне! Я иду с тобой!

Всю работу сделала за меня она: и выбрала подходящий вариант (целых два), и сопроводила жертв к месту казни.

Жертвы, к слову, были даже рады, ибо мучительная смерть от рук принцессы – последнее, о чём можно мечтать.

Варварские методы Клами не по нраву ни злоключённым, ни её родным, но в Академии Магических Наук принцессу боготворят за регулярные открытия, двигающие исследования вперёд. Так что умирают смертники не зря, а во благо науки. Но им от этого не легче.

Впрочем, нашла кого жалеть! К казни приговаривают только закоренелых серийных убийц, насильников и прочий сброд. Одно это уже снимает вопрос морали.

Вот и сейчас стражники позади нас вели двоих напрочь отмороженных: громилу, похожего на жирного мясника, и тощего мелкого замухрышку, прижимающего опухшую сломанную руку к рёбрам. Оба безжалостные убийцы в прошлом, напрочь лишённые человечности.

К нашему возвращению все три стороны уже читали выданные им договора.

– Правильно я понимаю, что, подвисав договор, я не смогу исполнить долг чести? – спросил Ламир.

– Нет. Ваш долг чести лишь видоизменился: вместо самоубийства это будет героическое спасение своего народа, – ответил император, и остальные сидящие за столом согласно кивнули.

Первым поставил подпись дроу, дальше тётя Санта и последний дядя Ард. Затем все обратили внимание на нас.

– Её Высочество принцесса Кламириэлла аль Дельнаири изъявила желание присутствовать, – объявила я. Хотела представить новоприбывшей дроу, но забыла его полное имя и повернулась к ней, чтобы намекнуть взглядом.

Мимо.

Клами заворожённо смотрела на тёмного эльфа, и я, как и все здесь сидящие, тут же поняла, что это значит.

– Представьтесь! – безукоризненно отточенным голосом потребовала принцесса, всё так же глядя на Ламира.

– Ул Ламиравиан аль Гонтри-Амари, старший сын покойного вождя клана Ул аль Гонтри-Амари, ныне позор рода, – чётко и до тошноты горько произнёс дроу.

– Отлично, – явно с сарказмом ответила Клами. – Вот тебе смертники. Выбирай, с кого начнёшь.

Тот кивнул, а спустя минуту «мясник» упал замертво, и аура его погасла.

– Как?! – совершенно не по-императорски взвизгнула Клами, и глаза её полыхнули живейшим интересом.

– Полагаю, наш гость устал, и ваша увлекательная беседа подождёт, – вмешалась тётя Эвелин.

Но Клами не была бы собой, если бы не проигнорировала намёки матери:

– Мы привели двоих, – обратилась она к дроу. – Приступай, а я отслежу потоки энергии.

Ламир вынужден был кивнуть и сосредоточился на цели.

Рука у замухрышки перестала болеть, потому что он умер.

– Гениально! – воскликнула принцесса.

Вдруг дроу, не оценив ликования царственной особы, без чувств упал лицом на стол. Хорошо, что в обморок, а не отправился к праотцам.

– Мой! – объявила во всеуслышание Клами и подняла его левитацией. – Полагаю, никто не станет с этим спорить? Все поняли, что это бессмысленно?

– Ох, – тётя Эвелин не удержала полный всех эмоций сразу вздох. Как я её понимаю.

Клами с летящим подле неё дроу величественно удалилась из кабинета.

– Это кошмар... – покачала головой императрица. – Ард, у нас будут внуки-орки, дроу и... – она задумалась, потому что её младшей дочке, Азалин, пока рано думать о замужестве, ей всего одиннадцать.

– И демоны! – рассмеялась тётя Санта.

– Сплюнь! – в ужасе воскликнула Эвелин.

– Что значит «сплюнь»?! – возмутилась правительница Дарата. – У меня три сына! Мой Маркус будет отличной партией для твоей Азалин!

– Демоны... – то ли выругалась, то ли приняла данность императрица.

– Они самые!

***

Эдриан Дарс

Днём ранее

Он стоял на пороге опустевшей комнаты и смотрел, как чёрный маленький зверёк игриво прыгает ему на ноги. Паучихи Розочки нигде не было видно. Эта громадина имеет поразительное свойство – делать вид, что её нет.

Но больше всего пугает не гигантский разумный паук в академии, а...

Лия ушла. Опять.

Всё это очень непохоже на любовь-судьбу. Может, Лия соврала? Сложно верить женщинам после всего.

«Лия, пожалуйста, пусть твоим поступкам найдётся объяснение», – как молитву, повторял он.

И Эдриан ушёл – работать, ибо глаз он этой ночью не сомкнёт.

Увы, следующим утром беглянка снова не объявилась, магвестники вернулись обратно, так как были настроены не на истинную ауру Лии, а на её личину.

Проклятье!

О том, что Лия в академии, Эдриан узнал, когда в её группе закрылась экзаменационная ведомость, и у адептки оказались сданы два недостающих экзамена, причём, зельеварение со скромной отметкой «хорошо», а не «отлично».

Наплевав на любопытные глаза тут и там, ректор рванул искать Лию, но снова опоздал на какую-то минуту: она опять ушла порталом, на сей раз вместе с подругой, у которой сессия тоже закончилась.

Впереди его ждали долгие и как никогда одинокие зимние каникулы.

Глава 20. Понесу тебя на руках

Лидия

С заверенной запиской от императора я важной походкой явилась к Грю Фенеку – сдать экзамен по зельеварению. Ибо нельзя показать, что я в чём-то виновата и вчера полдня нежилась в райском эльфийском спа-салоне.

Профессор глянул на документ, как на жалкую писульку, и брезгливо вернул её мне.

– Готовы сдать экзамен прямо сейчас? – ну, очень неласково поинтересовался у меня.

– Да, – кивнула с достоинством.

В следующие сорок минут я жестоко пожалела о том, что пропустила общий экзамен. Фенек допрашивал меня, не дав времени на раздумья над ответом. Мне повезло, что зельеварение – мой профильный предмет и моя профессия, иначе плакала бы сейчас над зачёткой.

Я и заплакала, увидев в зачётке отметку «хорошо».

– Почему «хорошо»? Я же отсутствовала вчера по уважительной причине!

«И не спала всю ночь!» – но этот крик души не сорвался с моих губ.

– Видите ли, адептка, я ценю вашу любовь к зельеварению и ваши успехи, но вы, поступая в академию, отдавали себе отчёт, что учебный процесс не предполагает отлучек учащихся.

– Я тоже не предполагала, что случится форс-мажор!

– Вы и только вы в ответе за ваше отсутствие на моём экзамене. Так примите эту ответственность. Я принял у вас экзамен сегодня, хотя мог отсрочить его до второго семестра, и тогда вы пришли бы вместе с двоечниками и получили бы максимум «удовлетворительно».

– Но у меня отличные знания!

– Пусть этот инцидент станет для вас уроком, – бросил на меня свой фирменный взгляд свысока, хотя старик был ниже меня на голову, и я имела неудовольствие лицезреть его лысину, в которой отражался свет лампы. – И, кстати, насколько я понимаю, вы пропускаете экзамен у профессора де Вундерстар. Если не ошибаюсь, он уже должен был закончиться.

И я понеслась вскачь, кажется, даже не попрощавшись с Фенеком.

Классическое целительство я тоже сдавала без подготовки, но, в отличие от предыдущего изверга-преподавателя, Ингрид де Вундерстар ограничилась вопросами выпавшего мне билета и удовлетворилась моим ответом.

– В честь нового года я не стану снижать вам балл за опоздание, но в будущем прошу приходить вовремя, – вот и всё, что она сказала, поставив в зачётке «отлично».

Кэт, которая отстрелялась ещё вчера, уже ждала меня с собранными в сумку вещами.

Сигнал папе – и мы дома.

Душа моя разрывается, стоит подумать об... Я не понимаю, чем она могла затмить меня. Мы с Эдрианом были друг у друга первые, я изобрела зелье против тьмы и работаю над вакциной, нас влечёт друг к другу, и мы творим такое, что подходящих слов ещё не придумали!