Диверсантка (СИ) - Лия Шах

руках, спросила я. Можете говорить что угодно, но я верю, что он жив. Эта мысль заставляла мня смеяться в лицо тем, кто меня избивал несколько дней к ряду, потому что я уверена, что он меня найдет. Даже если идти придется лишь за моим трупом, он не оставит это безнаказанным. Вообще эти дни в плену сильно поменяли мое мировоззрение, и теперь я ничего не имею против пиратов. При любом удобном случае примкну к их стану и попытаюсь возглавить. Кое-кто между прочим обещал мне пост королевы этих славных ребят. Я все помню.

— Нет, такого не видели. — повели усатыми мордочками крыски. — А мы правда будем скоро кушать? Нас много, если что.

— Их тоже хватает. — усмехнулась я и шепотом добавила. — Целая планета. Осталось выбраться из ямы.

— Эй! Ты там рехнулась, да? Сама с собой разговариваешь? — раздался сверху голос тюремщика, услышавшего мой монолог. Крыс он слышать не мог, так что именно монолог.

— Понимаешь, дружок, — чуть прищурившись, поучительным тоном отозвалась я, откладывая в сторону черепок и складывая руки на груди, — в свете последних событий не вижу ни единой причины не поговорить с кем бы то ни было, даже если его мозг размером с грецкий орех или и того меньше, а если тебе так дорог мой рассудок, то открывай эту чертову решетку и тащи сюда свой жирный зад, что бы я наглядно тебе продемонстрировала всю прелесть одиночки, в которой валяется скелет, и за одно познакомила со своими усатыми собеседниками, которые с радостью уберут тебе несколько десятков килограмм превентивно откусив их своими маленькими, белыми и очень острыми зубками.

— Ах ты сука! — разозлился жирдяй и кинул в меня несколько камней. Меткая тварь… — Ничего, осталось пара часов и начнутся торги. Там-то я и посмотрю что с тобой станет, а точнее, что от тебя останется!

— То есть торговать будут на развес? — уточнила я, не представляя, что за аукцион меня ждет.

Но он лишь злобно заржал, похрюкивая, и ушел нафиг. Куда же меня все-таки привезли?

Новая информация заставила меня глубоко задуматься. Я, конечно, не знаток аукционов, но кое-что о них знаю. Даже если это будут рабские торги, а так и есть, то нас, невольников, выведут на помост и начнут расписывать наши прелести. У меня прелестей хватает, так что речь торговца будет грозить растянуться на несколько лет. И дольше всего он будет описывать мою скромность и кроткий нрав. Надеюсь, он так же упомянет и несколько трупов, которые оказались на моем пути, пока меня в эту яму утрамбовывали. Это явно добавит мне золота в цене. На столько, что вряд ли кто-то рискнет такой большой суммой. Особенно рискуя собственной жизнью, а о том, что бы этот риск до них донести я лично позабочусь.

За милой беседой с грызунами и дружным обсуждением плана по захвату мира прошло два часа, оговоренных ранее жирдяем. Есть хотелось все сильнее, и начала коситься на своих сокамерниц. По истечении этого времени наверху послышались шаги, а моя решетка сдвинулась я места. Ну? И как будем меня отсюда выколупывать? У кого самые стальные яйца на всем континенте? Король говорил, что у меня, и я склонна ему верить. Эти ребята тоже были осведомлены об этом прекрасном факте и медлили с решением.

— Эй! Бешеная! Ты там еще живая? — осторожно поинтересовался какой-то мужик. Такой благообразный дедушка, и я его еще не видела здесь. Но после чокнутого старика Михея, который читала нам лекции об артефакторике, я стала относиться к дедушкам несколько предвзято.

— Ты кто? Первый раз тебя вижу. — задрав голову вверх, поинтересовалась я.

— Я распорядитель торгов. — ответил мужчина. Ага, то есть ты не зря мне сразу не понравился.

— Очень мило с вашей стороны были представиться полным именем и отчеством, сударь. — криво улыбнулась я. Криво, потому что лицо стянуло засохшей кровью. Так то я хотела просто улыбнуться. Настроение-то отличное. — Мне нечеловечески приятно, и если желаете, могу ответить вам той же любезностью. Меня зовут Света!

— Эм… очень прият… — начал мужик, но я не договорила вообще-то.

— Конец света. — представилась я полным именем. — И я собираюсь начаться. Надеюсь, что вам все еще приятно? Выпускайте меня, я готова.

Встав на ноги, я отряхнула свою одежду, но это было бесполезно. Неудивительно. В крови и грязи, она так просто не отряхнется. Улыбнувшись еще очаровательнее, так, что распорядитель нервно сглотнул, я сложила ручки перед собой, как примерная девочка. Ручки были скелета, он мне их любезно одолжил.

— Итак, можете начинать переговоры. — доброжелательно сказала я, ожидая, что же мне скажут, что бы я пошла на эти торги. Думается, на них я должна появиться своими ногами и всех очаровать, что бы за меня заплатили побольше денег, соревнуясь между собой табличками с номерами. Да, у меня именно такое представление об аукционе. Смущает только оговорка толстяка про торги на развес.

— Слушай, давай так, ты сейчас спокойно и без жертв выходишь, постоишь немного на нашем мероприятии, а потом можешь идти куда хочешь. Идет? — с надеждой посмотрел на меня мужик. — То, что тебя никто не купит — это очевидно. Твой внешний вид отобьет желание у любого покупателя иметь с тобой дело. Вообще у нас на торгах редко попадаются те, кто не хочет найти хозяина, и как правило они их и не находят. Товара у нас всегда предостаточно, и почти всегда это красивые и здоровые люди. Редко попадаются такие, как ты.

— Щас обижусь. — нахмурилась я. — До того, как меня украли, я была вполне симпатичная. Несколько дней побоев еще не так изменят человека.

— Я понимаю. Правда. И отпустил бы тебя просто так, ведь денег за тебя я не получу. Но те ребята, которые тебя привели угрозами заставили меня тебя взять. Ну и немного деньгами, буду откровенен. От тебя требуется выйти вместе с остальным товаром, тихонько постоять недолго, а потом тебя никто удерживать не станет. Я не хочу проблем, ты и так убила шестерых моих людей. Конечно, я бы с гораздо большим удовольствием нанял тебя в свою личную охрану, твои способности меня впечатлили, но выставить тебя на торгах я обязан. Те двое были очень убедительны. Надеюсь, ты понимаешь.

— Хм… — задумчиво протянула я. — Твои слова кажутся логичными… Меня и правда вряд ли купят, если у вас там все красивые. А вдруг кто-то все-таки решит меня купить? Например, по частям?

— При чем тут части? Когда увидишь моих красавиц и красавцев, то сама поймешь, что никто на тебя