Элизабет Нотон - Обольщение

Страх приковал Изадору к месту. Она знала, что это ее шанс встать, убежать, но не могла двинуться. И когда Аид вернулся в храм с застывшим выражением лица и стиснутыми зубами, она поняла, что уже слишком поздно.

‒ Изадора!

Отчаянный крик Деметрия где-то поблизости заставил ее поднять и повернуть голову.

Аид посмотрел на потолок и нахмурился.

‒ Проклятые герои. Всегда пытаются спасти положение.

Подземный бог подошел к принцессе и протянул руку.

‒ Он не сможет нам помешать, так что не беспокойся. Отдай элемент земли, пожалуйста.

Его требование заставило ее выдавить:

‒ Эле?.. Я не знаю, о чем...

‒ Я говорю? О, думаю, знаешь. Бриллиант. В твоей руке. Тот, который раньше был углем и произошел из земли, а теперь значит гораздо больше.

О, проклятье.

‒ Откуда вы?..

‒ Знаю об этом? – спросил он, вновь заканчивая за нее предложение. – Ты заключила сделку с моей вероломной женой, маленькая царица. Помнишь? Она привела тебя ко мне, чтобы ты смогла спасти душу своей сестры. В обмен ты отдала ей на месяц свой дар предвидения. Месяц только начался.

Сделка. Конечно, вот как он узнал. И все же...

‒ Она... она видела, что я его найду?

‒ Хммм... Теперь она видит все. Благодаря тебе.

Изадора сжала камень в кулаке, и тот впился ей в ладонь. Так вот что хотела Персефона. За месяц она сможет увидеть, где находятся все элементы стихий. Теперь все, что ей нужно, это Сфера Кроноса, и она сможет освободить титанов из Тартара, начать войну войн и обретет силу контролировать то, что останется.

‒ Где? – голос Изадоры превратился в шепот. – Где она?

‒ В данный момент занята. Точнее, связана. ‒ Он опустился на колени и положил руку на ногу. – Видишь ли, я прекрасно знаю эту дрянь. Жена она мне или нет, я не позволю ей контролировать то, что должно было стать моим тысячу лет назад.

Его. Он говорил о мире людей. Его брат Зевс управлял небесами, другой брат, Посейдон, ‒ морями. Аид же свободно правил Подземным миром и всеми его ужасами, но не мог владеть человеческим миром. Но, очевидно, этого хотел.

‒ Почему... почему вы просто не пришли и не взяли его, пока я не попала сюда?

Его черты исказило отвращение.

‒ Потому что я не могу. Благодаря этой сволочи, Прометею.

Изадора поняла: должно быть, когда Прометей рассеял элементы стихий по земле, то наложил ограничения на возможность их обнаружения и кражи.

‒ Единственный плюс во всей этой проклятой ситуации, ‒ продолжал Аид, ‒ в том, что, когда я вернусь в Тартар, моя жена будет вне себя. Мне она нравится гораздо больше, когда бесится, а тебе? – Его распутная улыбка взбаламутила желудок принцессы. – О, не смотри так испуганно, я знаю, она тебе скоро понравится. Как только привыкнешь к ее... вкусам. – Он смерил взглядом все тело Изадоры. – А теперь, когда ты больше не девственница, я не могу дождаться момента, когда скажу Персефоне, что ей не надо быть с тобой такой... осторожной. – Его черные бездушные глаза вернулись к лицу арголейки и застыли. – Просто представь, что тебя ждет, когда она вернется на лето к матери и ты наконец станешь моей.

Изадору затошнило, ведь она не забыла то, чему была свидетельницей в Преисподней. Разврат, за которым заставил ее наблюдать Аид. Хотя технически он к ней не прикоснулся, мерзавец хотел, чтобы принцесса увидела, услышала и запомнила, что он для нее планирует, когда она станет принадлежать ему. И эти воспоминания все еще преследовали ее во сне и набрасывали тень на весь остаток ее жизни.

‒ Конечно, ‒ сказал Аид, наклоняясь к пленнице, ‒ я могу захотеть совершить сделку. То есть если ты хочешь сохранить свою душу.

‒ С-сделку?

Его пустые глаза засверкали.

‒ Твоя душа за бриллиант в твоем кулаке.

Ее сердце пропустило удар.

‒ Ты... ты отдашь обратно мою душу? Вот так просто?

‒ Конечно, это просто. В конце концов, сделка есть сделка.

Ярко вспыхнула надежда, Изу поманило будущее, настоящее будущее. Но еще прежде, чем тепло охватило тело, всполохи жизни остыли и угасли.

Она не могла отдать ему элемент стихии. Сфера была у Апофиса, но вычислить это и получить ее обратно для Аида лишь вопрос времени. Судя по маленькой демонстрации силы, устроенной здесь несколько минут назад, бог Подземного мира заберет артефакт на раз. А если Персефона обнаружит оставшиеся три элемента до конца месяца... тогда мир, каким они его знают, будет разрушен.

‒ Выбор прост, маленькая царица. Твоя душа вновь станет твоей, и ты вольна делать с ней что пожелаешь. А я превращусь лишь в воспоминание.

‒ Изадора! – вновь раздался где-то поблизости голос Деметрия. Затем последовал звук удара. Взгляд принцессы переместился к темному потолку храма, покрытому золотыми плитками.

Туда же обратился взгляд Аида.

‒ Я, правда, начинаю уставать от его вмешательства. Если бы не долбанное проклятие суженых, я бы давно тебя выманил.

Проклятие суженых? Она сдвинула брови.

‒ Выманили бы меня? Я не...

‒ Понимаешь? Ну да, ‒ с растущим нетерпением прервал Аид и резко встал. – Я хорошо помню эту фразу. Итак, маленькая царица, я достаточно наговорился для одного дня. Элемент стихии. И я уйду своей дорогой.

В голове Изадоры как будто назревал взрыв. Но одно было очевидно. Между Аидом и концом света стояла лишь она одна.

Принцесса поднялась на ноги, закачалась, но удержалась. У нее болели ноги, саднило бок, а тело было покрыто грязью. Но она все же подняла подбородок и распрямила плечи.

‒ Нет.

‒ Что ты сказала?

Ее сердце заколотилось, конечности задрожали. Аид был выше двух метров, и рядом с ним арголейка выглядела и чувствовала себя ребенком, но продолжала стоять на своем:

‒ Я сказала «нет». Я не дам его вам. По крайней мере добровольно.

Его глаза из угольно-черных стали кроваво-красными. И прежде, чем принцесса успела вздохнуть, голова Аида взорвалась огненным шаром. Из горящего адского пламени появилось лицо демона.

‒ Кто ты такая, чтобы мне перечить?

Его рев сдул волосы с лица Изадоры, словно по храму пронесся сильный ветер. Она крепче сжала бриллиант, зная, что, если даже на всю вечность лишится жизни и души, дело того стоит.

Откуда-то из глубины она извлекла последние крупицы храбрости.

‒ Я сказала, возвращайся в ад. Ты его не получишь. Не сейчас и никогда!

Его рев оглушал. Изадора зажала уши руками, чтобы ослабить шум. Языки пламени выстрелили из всех частей тела Аида с таким жаром, что опалили волоски на руках и ногах принцессы. То, что осталось от бога Подземного мира, быстро завертелось, в центре комнаты открылась гигантская воронка. Появилась и затрещала молния, а затем со взрывом, сотрясшим храм, Аид исчез, оставив за собой лишь вращающуюся пыль и обломки камня. Наступила леденящая кости тишина.