Мэри Дэвидсон - Бессмертная и незамужняя

На холодильнике лежала записка, накорябанная на медицинском бланке, обильно заляпанном соусом. Марк упорно продолжал пренебрегать салфетками. Просто невероятно: он кажется таким аккуратным, хотя на самом деле – безнадежный неряха. Раньше я и не представляла, что кто-то может быть столь неопрятным.

Я взяла записку в руки.

Привет, о великая королева вампиров! Надеюсь, обучение проходит успешно? Если этот противный наставник гадко с тобой обращается, то дай мне только знать. Джессика задержится сегодня в своей конторе допоздна, а я на этой неделе дежурю в ночную смену. В холодильник можешь не заглядывать – все молоко мы выпили. Могу принести тебе для ознакомления карточки на некоторых пациентов. Ты как, голодна?

М.

Ох и хитрец же этот Марк! Так и не отказался от своего плана вампирского возмездия. И если быть честной с собой, то подобная идея не столь уж плоха. По сравнению со множеством других, существующих в мире. Тем более что я и сама подумываю заняться провокациями в отношении преступных элементов. Если кормиться за счет всяких негодяев и бросать их на произвол судьбы, то они, возможно, зачахнут и быстро откинут копыта.

Кстати, что это значит – выпили все молоко? Дерьмо! Я терпеть не могу чай без молока или сливок!

… Погрузившись в чтение «Истории взаимоотношений Церкви и вампиров», я заливала в себя уже третью чашку чая без молока, когда наконец-то соизволила явиться Джессика. Едва переступив порог, она захихикала, что неудивительно: я возлежала на диване в своей любимой пижаме и объемных мягких шлепанцах в виде лап какого-то неведомого чудовища. Кофейный столик чуть ли не стонал под тяжестью книг, а на видеоплеере крутился самый лучший из когда-либо созданных фильмов – «Унесенные ветром».

– Наслаждаешься комфортом? – спросила Джессика, бросая свои ключи рядом с телефоном. Что касается «кейса», то его она опять зашвырнула куда-то в угол – завтра утром наверняка будет разыскивать минут двадцать.

– Выполняю домашнее задание, – мрачно отозвалась я. – Не будь я мертвой, у меня бы уже давно разболелась голова.

– И что за хрень ты читаешь?

– Да вот, послушай… «Церковь и Бессмертные по определению обречены быть врагами (смотри комментарии 22.9.9; 24.22.9.9 и 24.24.9.9)…» Я потратила столько времени, заглядывая в эти занудные пояснения, что теперь и понятия не имею, что за белиберду я читаю.

Джессика приблизилась к столику и взглянула на тяжеловесные тома.

– Бог ты мой!.. – протянула она, явно впечатленная – а такое с ней случалось довольно редко. – Что это?

– Суперсекретные вампирские материалы… Судя по всему, вампиры есть среди художников и писателей, банкиров и издателей, которые после смерти занимаются подобным творчеством. Возможно, существует даже список вампирских бестселлеров.

– И долго ты уже читаешь?

– Где-то около получаса… А кажется, что прошла вечность. Нужно сделать перерыв.

– Верная мысль… Тем более что я напилась натурального кофе с кофеином и теперь вряд ли засну. Может, пойдем прошвырнемся?

Я пожала плечами. По правде говоря, я никогда не была любительницей поздних развлечений. Хотя теперь, возможно, все изменится.

– Ну пожалуйста, дружок! – взмолилась Джессика. – Мы ведь с тобой никуда не ходили с тех пор, как ты… ну, ты понимаешь.

Конечно, понимаю – с тех пор, как я погибла.

– Ну что ж, пойдем. – Я отбросила книгу и слегка вздрогнула, когда та грохнулась на пол. – Что там интересного показывают в «Гипе»?

«Гиперион» – круглосуточный кинотеатр, где крутят дешевые фильмы. Вы можете насладиться зрелищем всего за два бакса, однако это будет фильм, вышедший в прокат месяцев восемь назад. Обычно там начинают показывать тот или иной шедевр одновременно с его появлением на видеодисках. А еще очень забавно смотреть ролики, анонсирующие фильмы, шагающие по экранам уже месяца три. Но зато – всего лишь два бакса!

На мой вопрос Джессика ухмыльнулась. В сером костюме от «Армани», в черных чулках и черных туфлях она выглядела деловой и солидной – но эта глуповатая усмешка напрочь смазала впечатление, сделав ее похожей на самодовольную первокурсницу.

– Ни за что не догадаешься, – ответила она.

– Конечно, не догадаюсь, так что не тяни… И перестань лыбиться, а то будут морщины.

– Ничего страшного… Ну, угадывай.

– Э-э-э… «Унесенные ветром»?

Улыбки на лице Джессики как не бывало.

– Только этого дерьма не хватало!.. Неужели ты думаешь, что я пошла бы смотреть фильм, который прославляет…

– Ну, началось…

– …рабовладельческий строй и изображает мерзких, зажравшихся плантаторов чуть ли не полубогами?

– Да никакие они не полубоги, недостатков у них хоть отбавляй. И главная героиня – та еще стерва. Маргарет Митчелл не скрывает того факта, что Скарлетт О'Хара тщеславна, своенравна, упряма, эгоистична…

– Деспотична…

– Да-да, и это тоже… Но Митчелл также подчеркивает, что Скарлетт относится к своим слугам…

– Не к слугам, а к рабам.

– После Гражданской войны они уже не были рабами… Она обращалась с ними гораздо лучше, чем другие белые, лучше, чем ее собственный муж. То есть мужья.

– Да, но…

– А главный герой – бабник, картежник и аферист, который, напившись, насилует свою жену!.. Так что?.. У белых в книге полно недостатков, рабы же и слуги, напротив, практически безупречны. Они преданы своим семьям, терпеливо переносят испытания. Суть романа в том, что северяне, эти так называемые освободители, натворили немало бед… И многие ли освобожденные рабы действительно получили обещанные сорок акров земли и мула?..

То был наш давний и излюбленный спор. Подозреваю, что втайне Джессика все же обожала «Унесенные ветром», поскольку я неоднократно обнаруживала у нее свою собственную книгу, и ей просто хотелось поспорить. Многие белые вряд ли бы осмелились вступать с ней в полемику, я же плевать хотела на политкорректность. Тем более что Джессика была абсолютно неправа.

– И все равно эта книга возвеличивает белых и принижает черных.

– Каких белых?.. Тех, которых в пух и прах раздолбали северяне? Или тех, кому пришлось влачить свои дни в нужде и одиночестве? Или тех, кто умер от голода во время Реконструкции?[11] Или…

– Ну ладно, ладно…

– Знаешь, для особы, способной выкупить весь Лондон, ты как-то чрезмерно озабочена темой рабства. Тем более что в твоем семействе никто никогда не был рабом.

Джессика фыркнула.

– Тебе не понять моей боли.

– Какой боли? Отчего?.. Оттого, что у тебя первой из сверстников появились часы «Патек Филипп»? Ах ты бедная угнетенная малышка…