Эльфийка. Переполох в Академии (СИ) - Винни Фред

Он опять рассмеялся, обнял меня, кивнул:

— Купим платье, будешь просто так ходить, фотосессию устроим.

Я с чего-то стала такая счастливая, что даже забыла, куда мы, собственно, идем. И когда мы дошли до условной полянки, Ромке пришлось напоминать мне, что нам надо в первый корпус, где у Деймона экзамен как раз подходит к концу.

Мы телепортировались в конец коридора, подождали у стеночки, пока из аудитории выйдут последние замученные студенты, дождались львицу, которая пришла в человеческой форме, и от львицы у нее остался только оттенок волос, и пошли с ней в пустую аудиторию разговаривать. Она скептически окинула взглядом Ромкин костюм и значок, но ничего не сказала, села за преподавательский стол, мы с Ромкой сели за первую парту, и началось форменное издевательство.

Роман разложил на шести партах ее почерканный контракт, подробно разбирая каждый пункт и объясняя, почему он хочет внести в него поправку, и почему эта поправка должна быть сформулирована именно так, а не иначе. Вручил львице новый контракт, который распечатал дома, толще втрое, с правками, чтобы она сверялась и задавала вопросы. Лично я выпала в транс уже на второй странице, львица мужественно держала взгляд осмысленным до поправки номер шестьдесят с чем-то, потом не смогла сдержать зевок, что Роман заметил и стал говорить и ходить медленнее. Это продолжалось больше пары, когда зазвенел звонок, я подавила рефлекс вскочить и убежать, львица, судя по всему, тоже. Вопросы она задавала до тридцать какой-то поправки, потом просто соглашалась и переворачивала страницы, после звонка даже страницы переворачивать перестала. И когда Роман сказал: "Это все", она выглядела так, как будто сейчас стечет под стол и будет там отдыхать.

Она подписала последние страницы, я тоже подписала оба экземпляра, один Ромка убрал в кейс, второй львица с удовольствием спрятала в сумку, улыбнулась мне:

— Ну что, до встречи через неделю?

— Через неделю и сто лет, — поправил Роман. Львица замерла:

— В смысле?

— Поправка номер шестьдесят восемь, — невинно сказал Роман, доставая свой экземпляр, — вот, вы согласились предоставить отсрочку в сто лет, для ознакомления с функциями артефакта…

— Что?! — выдохнула львица, Рома улыбнулся холодной уверенной улыбкой, я вдруг подумала, что боевая форма — это вот этот костюм и значок, а не волчья шкура, волчья шкура милая.

— Вы же согласились. И подписали. До встречи через сто лет.

Она стала лихорадочно листать контракт, нашла нужную поправку и звонко хлопнула себя по лбу, подняла на Романа ненавидящий взгляд. Он улыбнулся и сказал:

— Не надо вводить в заблуждение невинных маленьких девочек. Это не окупается.

Она часто глубоко дышала и смотрела на него так, как будто сейчас обернется львом и бросится. Наконец взяла себя в руки и прошипела:

— А потребую признания подписи недействительной, из-за введения в заблуждение.

— Я вам подробно объяснил каждую букву, у меня даже запись есть, — он достал из кейса прибор с кнопками, показал, львица задышала чаще, бледнея от злости, Роман добавил: — Вы приняли все поправки. Вы видели, что подписывали.

— Ты… не законный представитель.

— Я — муж, — он показал татуировку, улыбнулся: — Куда уж законнее. У меня даже есть экспертиза легальности нашего брака, с собой, показать?

— Я приняла решение под давлением.

— На Грани Тор нет такой статьи. На вашей Грани тоже.

— В Кодексе Содружества есть.

— Но если вы будете подавать в суд Содружества, вам придется сначала подать ходатайство в канцелярию Альянса, с просьбой дать вам право предоставлять политическое убежище эльфу без справки об отсутствии обязательств перед Альянсом. По закону Содружества вы действуете за пределами закона Содружества.

— На моей Грани…

Роман ткнул пальцем в контракт:

— Здесь печать Грани Тор. У меня с собой полный свод законов Грани Тор, можем изучить каждый пункт, у меня море времени.

Она закрыла глаза, медленно глубоко вдохнула и прошипела:

— Сволочь.

— Артефакт, кстати, будьте добры.

Она достала из воздуха бусы и швырнула на стол, стала засовывать контракт в сумку, тихо сказала:

— Тебе кажется, что сто лет — это много. Но ты удивишься, как быстро они пролетят. Я тебя запомнила.

— А я вас забуду через пять минут, познакомимся еще раз. Я буду в джинсах и свитере.

— А я буду в мантии декана. До встречи.

Она забросила сумку на плечо и вышла из аудитории, Ромка взлохматил волосы и улыбнулся мне, кивая на бусы:

— Играйся, солнышко.

— Уи! — я схватила бусы и сразу же побежала собирать листочки черновика контракта, и стулья все вверх ногами поставила, просто так, Ромка смеялся. Я взяла себя в руки и запрыгнула на него, обхватывая ногами за пояс, заглянула в глаза и спросила: — Как ты это сделал?

— Мое первое образование — юридическое. Я не говорил?

— Не-а.

— Пусть это будет нашим маленьким семейным секретом, я ненавижу эту работу, и вопросы по работе ненавижу, никому не говори, — он отстегнул значок и спрятал в карман, я с него спрыгнула:

— Ну что, какие планы?

— Можем пойти куда-нибудь отметить твои бусики. И еще можем пойти поменять твои джинсы. Можем пойти купить платье. Можем никуда не идти и сидеть дома котов гладить. Что выберешь?

Я задумалась, посмотрела на бусики и жизнерадостно раскинула руки:

— Все!

Эпилог

Просторный микроавтобус остановился перед коваными воротами, Роман в костюме, но без значка, открыл мне дверь, подал руку и шепнул:

— Не забудь, мы — молодожены.

Я точно так же секретно шепнула, придерживая подол:

— А чего это мы молодожены?

— Потому что молодоженам дают номер для молодоженов.

— Круто. Только это уже третий раз, когда мы молодожены.

— Но они-то об этом не знают, — улыбнулся Роман, вытаскивая чемодан и закрывая дверь, повел меня к воротам по аллее с кипарисами, улыбнулся еще невиннее: — Ты же говорила, что хочешь свадьбу и платье, так наслаждайся.

— Свадьба уже была.

— И че? Еще раз сделаем. Можем вообще каждый год в разное время годовщину отмечать, чтобы в любом месте попадать в сезон.

К нам подбежал швейцар, забрал чемодан, стал тараторить на каком-то языке, которого я не знала, зато знал Роман. Мы шли по аллеям между пальм и декоративных кактусов, мимо бассейна, в котором плескались дети, в шезлонгах лежали их мамы, провожая взглядами мое платье, давно не модное, но пипец какое красивое. Я продолжила задавать вопросы, на которые знала ответы:

— Годовщина третий раз за год — не перебор?

— Тебе платье надоело, что ли? Купим другое, без проблем.

— Нет, не надоело, — я успокаивающе погладила свое платье, мысленно уверяя его, что Ромочка не хотел его обидеть. Подумала и сказала: — Не надоело. Просто затаскивать не хочу.

Он посмотрел на меня так, как будто насквозь меня видит, но если мне нравится кокетничать, то он не будет мне мешать, я рассмеялась. Мы поднялись за швейцаром на свой этаж, он открыл для нас шампанское, поздравил и ушел, Рома протянул мне бокал и сделал пафосное лицо:

— Моя дорогая юная невеста! Поздравляю тебя с тем, что ты так удачно вышла замуж.

— Спасибо, и тебе того же. Вот только твоя юная невеста уже неделю как не пьет, а ты и не заметил.

— Да? Чего это? Заболела? — он наклонился ко мне и стал щекотно обнюхивать нос и шею, я рассмеялась и поставила бокал на столик. Он нахмурился: — Ты здорова.

— Здорова. Но пить не буду.

— В смысле..? — на его лице медленно появлялось странное выражение одновременно радости и ужаса, я рассмеялась, он схватил меня на руки и поднял, заглянул в глаза: — Это точно?

— Да.

— Батя будет счастлив. Если ты хочешь у него что-нибудь попросить, проси сейчас, он тебе луну с неба достанет.

Я немного поскромничала и призналась:

— Терем хочу.

— Серьезно?

— Да, мне понравились ваши, теплые и крепкие. И вообще у вас понравилось, буду на зиму ездить. И чтобы сад большой.