Кровавые ягоды калины - Анна (Нюша) Порохня

слово, разгоним всю семейку оборотней. – Значит, сказал: "Сгинь!" и все, дело сделано?

– Нет! Вы меня – призрака, можете изгнать заклятием, а с живыми существами, так не работает. – расстроила меня тетка. – Это вам не кино, а жизнь! Нужно подготовиться, заклятие подобрать, причиндалы ведьмовские и тогда в бой.

– А я грешным делом подумала, что как Зачарованные станем... – Танька разочарованно вздохнула и принялась рыться в книге. – Будем значит искать.

Но увы, этому сбыться было не суждено – внизу раздались шаги и мы услышали голос Сережи:

– Не стоит прятаться, чердак это не то место, где можно спрятаться от оборотня.

В его голосе слышалась насмешка и гордость собой.

– Все, приплыли... – Танька с жалостью посмотрела на девочку.  – Что же делать?

– Посиди пока здесь! – прошептала я и сходя с ума от страха, спустилась вниз.

Оборотень стоял под чердачной дверцей, уперевшись плечом в шкаф и сложив на груди руки. Он молча наблюдал за мной и когда я оказалась на расстоянии вытянутой руки, схватил и прижал к себе.

– Где бегала?

– Да так, по месту. – ответила я, чувствуя как внутри все опускается, скованное ужасом. 

– Извини, что дверь сломал. – сказал он, будто мне сейчас было до его вежливости. – Что, стоишь, в глаза не смотришь? Понимаешь, что никуда теперь не денешься?

– Понимаю. – согласилась я, отчаянно желая унять бьющееся сердце – не хотелось показывать перед ним страх. – Зачем я тебе? Убил бы, да и делов.

– Успею ещё... – лениво произнес Сергей, поглаживая мою спину. – Убить ведь, проще простого... А хочется чего-то теплого, страстного...

Мне стало дурно только от мысли, что он потащит меня в постель и чтобы увести его от этого разговора, я спросила:

– И? Что теперь?

– А ничего, сейчас к нам пойдем. Сядем, поговорим. Где подруга твоя? Ее Лукьян ждет. – ответил он и заглянув в соседнюю комнату, насмешливо протянул: – Тоже на чердаке прячется?

– Кто это, Лукьян? – я недоуменно взглянула на него.

– Гость наш, дорогой... – оборотень прищурился. – Сколько же вы зла наделали, расхлебать бы теперь...

Мы??? Зла наделали??? Видимо он считал, что убийство его родственника – чистое зло. Детей жрать, значит не зло, а вот тут – наоборот.

– Что? – его глаза блеснули зло, с какой-то яростной иронией. – Да, вот такие мы! Куда нам от этого деться? Родились такими! Ты даже представить не можешь, что такое голод! Адский голод!

Я смотрела на него и мне было противно. Он оправдывал жестокость – своим рождением... Нет там ничего внутри, а вместо сердца, просто кусок плоти и мышц, без чувств, сострадания и любви...

– Но и нам не чужды некоторые чувства... – будто прочитав мои мысли, сказал он, приближая свое лицо к моему. – Вот например к тебе, я чувствую влечение, мне нужно соединиться с тобой. Это как голод – если не съешь, не выпьешь кровь, не раздерешь теплую плоть – он будет мучить тебя, сводить с ума... Так и с тобой.

Его губы, были совсем рядом с моим лицом и сердце ухнуло вниз, заставляя воздух, комком встать в горле.

 – Тань! – позвала я подругу, не сводя с него глаз и надеясь, что за это время, она хоть что-то нашла. – Спускайся!

Танька тут же слезла с чердака и остановилась поодаль, с опаской поглядывая на оборотня.

– Одевайтесь, пойдем прогуляемся.

Мы вышли из дома и он сжал наши локти, словно мы могли сбежать.

– Идите и не привлекайте к себе внимание. – приказал Сергей, причиняя мне боль, своими цепкими пальцами. – Если кто встретится, улыбайтесь. Ясно?

– Ясно. – ответила я и  он поволок нас дальше, с таким выражением лица, будто собрался сожрать. Хотя, почему "будто"? Наверное это и предполагалось по истечению " ухаживаний".

В доме оборотней, было тихо. Сестёр не наблюдалось, а Лукьян с болота, сидел за столом и угрюмо ел, запивая каждый кусок, вином. При виде нас, он утер рот рукавом и поднялся. Жуть охватила нас с Танькой и я еле сдерживалась, чтобы не завопить.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– А вот и бабы... – хриплым голосом, протянул он, обойдя нас по кругу. – Бабы...

– Девушки... – тонким от страха голоском, огрызнулась Танька и он, уставился на нее красными, налитыми кровью, глазами.

– Да мне один черт, с кем тешиться... С бабой, аль с девушкой... Вспоминал вас я... Встретил бы, сразу после воскрешения, на куски порвал бы, а сейчас, другое я наметил...

Предчувствие чего-то ужасного, нахлынуло на меня. О чем он говорит? Что ему нужно?

Оборотень вернулся за стол, Сергей тоже уселся рядом с ним, а мы стояли перед ними, как школьницы, бледные и испуганные.

– Хочу деревню эту, к рукам прибрать. – сказал Лукьян и жутко так ухмыльнулся. – А Сереже, Алексеевку отдам... Во всем этом, и ваша роль имеется... Поведать?

Мы молчали, покрываясь липким потом, но наше молчание, его не останавливало.

– Станете вы, такими как мы. Вот тогда и посмотрим, как запоете, какие слова говорить будете... 

– Что значит, "такими как вы"? – у меня язык, медленно превращался в тяжелую улитку.

– А то и значит, – он оскалился. – Жрать плоть начнете.

– Нет... – Танька попятилась назад и вскрикнула, наткнувшись на Лиду.

– Куда собралась? – она зарычала, обнажая, клыки. – Все, отбегались.

– Мы – рождённые такими, – с тихим рычанием прошептал Лукьян. – Настоящие... А вы, вторяками будете, служками... Для утех!

Он захохотал, за ним засмеялся Сережа, а Лида, будто гиена, подхихикивала лающим смехом, запрокинув голову. Мерзкая стая кровавых монстров, веселилась, добившись своего, а мы, с ужасом ожидали своей участи.

Глава 37

– Не честно получается – девок двое, и вас стая.

Меня будто теплой волной обдало – Корней! Оборотни зашипели, оборачиваясь, а мы с Танькой чуть шеи не вывернули, пытаясь разглядеть колдунов. Они появились из темного коридора, чумазые, с паутиной на коротких, торчащих волосах.

– Выбрались! – зарычал Лукьян и тут, Лида кинулась на Прохора, выставив скрюченные руки, с длинными когтями. Ее почти визг, пронесся по дому, оглушая высокими нотами.

Прохор поймал ее на лету и одним сильным движением, свернул шею. Тело Лиды, с глухим стуком рухнуло на