Холодная, хрупкая, нежная (СИ) - Дарья Андреевна Кузнецова

глаза, потом глубоко вздохнул, успокаиваясь,и опять лёг, вновь тесно прижал меня к груди.

– Нет, и вот эти остроухие называют нас дикарями.

Интересно, у вас всех столько ерунды в голове или это только мне так повезло? Надо бы Гора спросить при случае…

– Почему его? – полюбопытствовала я, пропустив мимо ушей предыдущие замечания.

– У него есть опыт близкого общения с твоей подругой, а больше сравнить не с кем.

– Так уж и близкого, – я скептически хмыкнула. - Он ведь просто показывает ей, как живут оборотни…

– Я не знаю, что именно и где он ей показывает, - рассмеялся Миродар, - но пахнут эти двое именно как пара, то есть – друг другом. И довольно давно. И судя по довольной роже Гора, скоро он будет показывать ей Пещеру Предков.

– Α Вита согласится? - с сомнением проговорила я. - Мне кажется, ею поначалу двигало любопытство, вряд ли она теперь настроена на долгие отношения…

– Я думаю, они вполне разберутся сами, - отмахнулся мужчина. - Горислав не ребёнок, да и твоя подруга кажется весьма разумной.

– Ну да. Но это так странно… У нас про вас говорят, что…

– Да, я уже наслушался, спасибо.

– Нет, я немного про другое, - смущённо улыбнулась в ответ на его смех. – У нас считают, что вы очень легкомысленно относитесь к… ну… близости.

– Это не так далеко от истины, с одним уточнением, – спокойно согласился Миродар. - Зависит от возраста. В юности есть период длиной в несколько лет, примерно с восемнадцати до двадцати трёх, когда оборотни действительно чрезвычайно любвеобильны, да ещё и агрессивны – гормоны бурлят. Причём порой дерутся между собой не только парни, но и девушки.

Именно в этом возрасте мы чаще всего кормим левруков, что идёт молодёжи только на пользу. И постоянных союзов в таком возрасте почти не образуем. Нет, бывают cлучаи, когда у пары кипит кровь только друг от друга, нo это редкое исключение. В древности, правда, весной был праздник Бурлица – большой весенний гон, когда в этом разгуле участвoвали и старшие, но сейчас мы всё-таки заметно более цивилизованные, - он усмехнулся.

– Погоди, а если вдруг появится ребёнок? - растерянно пробормотала я. – Если все со всеми,то и отца, наверное, не установить…

– Ну с нынешними технологиями моҗно, но обычно не пытаются, - со смешком ответил оборотень. – Вообще, дети в это время появляются очень редко, гормоны же и не позволят. То есть у животных подобное буйство как раз нацелено на размножение, но у нас, видимо, что-то сбилось в процессе развития. Ну а если появляются – проблем не возникает. Чаще всего берут на воспитание родители матери, если она после родов не приходит в норму, бывает – отдают ей позже, когда окончательно повзрослеет. Ну или в любом случае куда-то пристраивают. Мы живём общинами, дети обычно растут все вместе, и потому чужих или брошенных не бывает, только уж в совсем редких случаях. Весенние считаются особенно талантливыми, а их матери – благословлёнными Предками. Собственно, мой отец из таких детей. Как видишь, это не помешало деду ни жениться на женщине с ребёнком, ни даже сделать его наследником.

– Дикие нравы! – вздохнула я, а оборотень только рассмеялся.

– Зато у нас очень крепкие семьи и ничтoжно редки измены.

Так что под твоей сказкой про истинные пары есть вполне реальное основание.

Некоторое время мы помолчали. Причём о состоявшемся разговоре и диких обычаях оборотней я не думала вoвсе, больше сосредоточенная на собственных ощущениях и на том, насколько мне хорошо. И, может быть, если всё происходящее и все эти мысли – не попытка выдать желаемое за действительное, наша сказка окажется счастливой?

– Мир, - позвала я наконец. - Как бы ни отреагировал твой отец, пожалуйста, не отсылай меня к эльфам одну. Я… умру без тебя...

– Я же обещал, что никому тебя не отдам, - мужчина ласково погладил меня по голове. – Но твой трагический настpой непременно умереть в ближайшем будущем меня беспокоит.

Ну что ты, Ами? Почему думаешь, что всё непременно кончится плохо? - он опять слегка отстранился, чтобы покрыть лёгкими поцелуями моё лицо, крепко сомкнутые веки, губы.

Я прерывисто вздохнула, всё-таки справилась с подступающими слезами и заставила себя посмотреть в жёлтые глаза оборотня. Тёплые, солнечные… неужели они когда-то могли пугать?

– Я так привыкла думать, что мне ни в коем случае нельзя влюбляться!.. Но когда это случилось, не произошло ничего плохого. И теперь ты обėщаешь быть рядом,и я не могу тебе не верить, но опять ничего плохого не происходит. Мир, мне… страшно. Я никогда даже не надеялась, что… А теперь…

– Чш-ш, Ами, не плачь! – Миродар сел, подтянул меня ближе, обнимая и баюкая на коленях, словно ребёнка. Прижимая голову к плечу, гладил кончиками пальцев висок. – Ну что ты, моя принцесса?

– Не называй меня так, ладно? - тихо попросила его, чувствуя, как мои страхи сдают позиции.

– Какая привередливая, – засмеялся оборотень, к счастью не обидевшись. - А княжной – можно?

– Можно, - улыбнулась в ответ, поднимая на него взгляд. Лицо мужчины было близко-близко, и я могла рассмотреть тёмные крапинки в смеющихся глазах. – У тебя это получается так ласково…

– Α любимой? – едва слышно выдохнул он почти мне в губы.

– Можно! – согласилась с удовольствием, и тут же получила короткий, нежный,искушающий поцелуй.

– Α женой? - буквально промурлыкал Миродар.

– Можно, – прошептала я, почти не слыша. Потом опомнилась. – Погоди, ты что, хочешь…

– Поздно,ты уже согласилась! – весело возразил оборотень и повалился на кровать, увлекая меня за собой. - Не убежишь.

Довольно улыбаясь, мужчина поймал мою косу и за неё потянул вниз – мягко, но настойчиво, вынуждая склониться ближе. Я не стала упорствовать, поцеловала тонкие губы, кажется, впервые – первая.

Это было до безумия странное ощущение: самой целовать мужчину. Расслабленно лежащего подо мной на постели, и пусть одна его ладонь уверенно лежала на моём бедре, а вторая

– крепко сжимала косу