Джессика Ширвингтон - Объятья

Блестяще.

- Ответы в загадке? Разве это не шаблонно, ты не так не считаешь?

- Возможно, но загадка - это все, что у меня есть. Если бы понимание лежало бы у твоих ног, тебе не нужно было бы ходить и искать его. - Он некоторое время молчал. Он выглядел отсутствующим, словно он не здесь. Затем, как будто кто-то повернул свет снова, он снова ослепил меня.

- Ты отдала сердце одному, плоть - другому.

Я покраснела и посмотрела себе под ноги.

- Будем надеяться, что истина освободит тебя, - сказал он.

- Еще больше мистической чуши? - сказала я, защищаясь. Не знаю, чего я ожидала. Я имею в виду, я не была настолько наивна, чтобы думать, что видела ореолы и магические трюки, но я не рассчитывала на уклончивость.

Он снова протянул руку.

- Можно мне посмотреть на амулет?

Холодок страха пробежал вниз по моей груди.

- Ты сделал так, чтобы я принесла его? - Даже когда я спросила, я знала ответ. Я взяла ожерелье, и положил его в раскрытую ладонь. - Это моей мамы. Она была Грегори?

- Я не буду отвечать на этот вопрос. Однако, я могу сказать, что этот амулет был не ее, и всегда твой. Есть причина, почему это сообщение вернулось к тебе. - Он поднял брови. - Ты, возможно, желаешь спросить о некоторых из своих историй, если хочешь знать больше.

- Почему бы тебе просто не сказать мне? - спросила я, расслабляясь и вскидывая руку вверх, чтобы попытаться блокировать солнечные блики. Теперь я была уверена, что у него нет намерения подойти ближе, чем было необходимо. Он на самом деле отталкивал меня. Это тоже было хорошо. Если дело дойдет до драки, я буду побита.

- Мое знание не предназначено для тебя, только мое руководство. - Он молчал некоторое время. Затем кивнул. - У тебя много достоинств и тебе будут нужны они все. Твоей сущности нужно будет обняться.

Он заставил все это казаться настолько простым, но я знала, что это не так.

- Так... как мы сделаем это? - Видение удара молнии пришло на ум.

На сей раз его рот фактически сложился в самую маленькую из улыбок.

- Путешествие. Ты найдешь силы в себе, когда вернешься. Используй их осторожно, поскольку их много, и знай, что даже самые большие вестники правосудия найдут спасение в отказе.

Я показала ему пустое лицо. Он начал поворачиваться.

- Подожди! - завопила я. - Из какого ранга мой ангел-создатель?

Замешательство исказило его прекрасные черты. Его руки немного дернулись.

- Я... не знаю. - Он начал уходить.

- Мне пойти за тобой? - спросила я.

- Не сегодня. Ты должна быть где-то еще. Ты ищешь воду и должна позволить себе ее найти.

Он ушел. Я была одна, посередине нигде, окруженная миллионами тонн песка и пыли. Моей единственной компанией была жгучая жажда.

Глава 26

«Одна половина знания того, что ты хочешь - это то, что ты должен отказаться от этого прежде, чем узнаешь. »

Сидни Ховард

Очевидные вопросы пришли на ум первыми. Где я? Как долго я нахожусь здесь? Я здесь умру?А потом начали просачиваться остальные. Кто-нибудь будет действительно скучать по мне? Я решу вопросы с Линкольном, прежде чем один из нас умрет? Это делает Ангел света или Ангел тьмы?

Вопросы продолжали прибывать, пока я шла покачиваясь по бесконечной пустыне. Песок был глубоким и мягким, и пейзаж не менялся. Даже после многочасовой прогулки, я почувствовала, что все еще стою на том же самом месте.

Вопросы стали уже намного упрощенней. Где же я оставила бутылку с водой? Кто-нибудь видит мою бутылку с водой? Это... кровь?

Последнее частично меня вывело из бреда, я приложила руку ко рту и почувствовала, как влага сочится из моего носа, смешиваясь с песчинками, прилипшими к лицу. Обезвоживание и усталость навалились на меня. Я позволила небольшой струйки крови проникнуть в рот, чтобы смочить язык, который отчаянно старался избежать сухости. Мое тело ощутило рвотные позывы. Возможно, это было… наказание.

Я решила проверить телефон снова, хотя знала, что на экране ничего не будет, аккумулятор умер. Когда я вытащила руку из кармана, листок бумаги поплыл к земле. Я нагнулась, чтобы поднять его, и упала на колени. Я даже не пыталась встать. Это было стихотворение, которое моя мать оставила мне. Я посмотрела на него, пытаясь понять слова через затуманенное зрение. Мне удалось, разобрать первые четыре строки.

Ты должна любить небытие,

Ты должна сбежать ото всех.

Ты должна остаться одна

И не к кому не идти.

Я сидела, моргая глазами, пытаясь сохранить хоть немного влаги в них. Я избрала для себя путь в пустоте, небытие; я сбежал от себя и тех, кто любил меня; и я остался абсолютно одна. Я вспомнила, как я не могла довериться Стеф или папе. Что-то щелкнуло. Я моргнула снова и сосредоточилась на стихотворении.

Ты должна быть очень активной

И освободиться от всего.

Ты должна освободить заключенных

И заставить тех, кто свободен.

Если понимать это в буквальном смысле, я была активной как черт, я - пленник своей воли. Может быть, заставлять тех, кто свободен, означало возвращать изгнанников на суд и защищать свободу воли. Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло. Вот почему моя мать оставила мне стихотворение? Это должно было помочь мне найти выход? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Каждый вдох, который я делала, обжигал мне горло, жарил изнутри. Я едва смогла различить следующие строки.

Ты должна успокоить наболевшее

И все же ничего не делать для себя.

Раны Линкольна и прыжок к верной смерти в значительной степени покроют это.

Ты должна выпить воду страдания

И зажечь огонь Любви дровами добродетели

Тогда ты окажешься в истинной пустыне.

Я знала достаточно, чтобы понять, что это не имеет смысла, напиток был предложением, я его взяла, и если это страдание, которое они имели ввиду, так оно и было. Прямо сейчас, я не знала, была ли я в настоящей пустыне. А любовь и добродетель казались далеко.

Встав на ноги, было очевидно, что отдых не помог. Я, спотыкаясь, побрела, падая на колени каждые несколько шагов. Силы подходили к концу. Я подняла голову и посмотрела вдаль на пространство небытия и решила, что независимо от того, что моя жизнь мне готовит, это будет лучше, чем то, что передо мной.

Из зеркала песка появился лев, величественный и дикий. Он прошлепал по песку, оставляя небольшой порыв ветра на своем следе. Это было не очень хорошим признаком. У меня начались галлюцинации. Я смотрела в восхищении, когда мой лев спокойно расхаживал по кругу приблизительно в десять метров шириной. Когда он дошел до того места откуда начал, он прошел в центр круга, остановился и повернулся ко мне лицом. Золотой огонь ревел в его блестящих глазах, когда его взгляд встретился с моим. Я задалась вопросом, должна ли я бояться его, но потом вспомнила, что это была галлюцинация. Итак, я стояла и смотрела в яркие глаза своего льва, так как я знала, что он был моим львом во всех отношениях.