Молли Харпер - Основы флирта с обнаженным оборотнем

– А знаешь, ты прав. Что ты тогда сказал Куперу? Ты это не он. Ты не такой мужчина как он.

Эли хватило здравого смысла выглядеть огорченным, когда я ушла. Я сказала Линетт, что она может забирать его со всеми чаевыми. Это был первый раз, когда она мне улыбнулась. Скорее всего и последний.

Глава 17

Страшилки у костра

К апрелю Миссисипи уже утопал бы в зелени и невыносимой духоте. На крошечной лужайке, которую я гордо именовала двором, хаотичными желтыми брызгами цвели бы нарциссы. Я ходила бы в шортах и сандалиях и готовилась к ежегодному пасхальному барбекю у Рейнольдсов.

Ну а здесь конец зимы плавно перетекал в так называемую весну. Однажды утром я заметила сосульку, роняющую капли на крыльцо. Земля словно пробудилась, потянулась, и вся ее мощь вырвалась на свободу талыми потоками воды. Деревья, больше не сдерживаемые оковами льда, устремились ввысь, задевая высоковольтные линии. Пару раз случались перебои с электричеством, но длились они недолго, и горожанам не пришлось включать генераторы.

Жителям Гранди «в эту жару» не сиделось на месте. Соседи снова наводнили город. С полок в «Леднике» смели все продукты. Словно всю долгую зиму люди питались лишь кашей и не могли дождаться, когда доберутся до сухих завтраков «Капитан Хруст» и крекеров «Чиз-ит».

Казалось, все вокруг расцветает одновременно — знакомая картина. Там в Миссисипи, не успеет прийти туманный, промозглый февраль, а кизил и багряник уже пробуждаются к жизни среди начинающих зеленеть деревьев. В этих же краях преобладали необычные цвета и фактуры. Хрупкие желтые маки и пышные лиловые ирисы, словно сорная трава, росли на обочинах.

Нейт напрасно переживал, что поток приезжих иссякнет. История о пропавших в лесу туристах окутала Гранди ореолом тайн и опасностей. Алан вместо того, чтобы выслеживать волка, только и делал, что защищал людей от самих себя. Вооружившись мощным незаконным оружием, горе-охотники устремлялись в лес, надеясь вернуться с трофеем на долгую память. Путешественники являлись в бар и требовали, чтобы им рассказали истории о «чудище-волке» и указали дорогу к месту происшествия.

Теперь-то я поняла, почему жители Гранди так враждебно настроены по отношению к туристам.

По лесу сновали вооруженные до зубов чужаки, и Купер больше не мог забегать далеко. Ему приходилось довольствоваться территорией вокруг дома — он обходил границы участка в поисках заплутавших зайцев и сводил с ума Оскара своей скоростью. Лапки нашего бедного сосискообразного пса не поспевали за волчьими, и Оскар предпринимал отчаянные попытки замедлить Купера, вертясь у него под ногами. Единственным человеком, с которым Купер хоть как-то общался, была я, и с недавних пор это общение все больше напоминало «игру в одни ворота». Я говорила. Он слушал.

Одним будним днем Купер вошел на кухню бара и закрыл мне глаза ладонями. Как на грех я в этот самый момент вынимала мясной рулет из духовки, и закончилось все тем, что Купер схватил выскользнувший из моих рук раскаленный противень.

Хвала небесам за способность оборотней исцеляться.

- Что ты здесь делаешь? - воскликнула я.

- Я приготовил тебе сюрприз, - ответил он, стаскивая с меня фартук и дергая за руку. Когда я не двинулась с места, Купер взвалил меня на плечо и вынес на улицу через заднюю дверь. - Идем.

- Купер, что происходит?

- Я уже договорился. Обеденный наплыв посетителей идет на спад. Ближайшие дни у тебя выходные. Оскар поживет у Эви. Мы с тобой свободны, как вольные пташки.

- О Господи, они опять подпустят Базза к стряпне. – Пока Купер загружал меня в грузовик, я с содроганием представляла баззовские горшочки с запеченным «чили-сюрпризом». Сюрпризом были измельченные в пыль спагетти — иначе, как преступлением против человечества такое не назовешь — и чили. - Мне потом всю неделю придется разгребать последствия…

- Мо.

- Ну и пусть, - сказала я, защелкивая ремень безопасности и погружаясь в приятные мечты о завтраках в постели и спа-центрах, оснащенных парными массажными столами.

Но к сожалению, идея куперовского сюрприза состояла в том, чтобы отвезти меня... в царство дикой природы.

- Кемпинг? - спросила я недоверчиво, когда мы въехали на стоянку походного лагеря «Бардвелл». - Это и есть твой сюрприз?

Купер улыбнулся краешком губ и потянулся через сиденье за тяжелым брезентовым баулом. Я издала звук, подозрительно напоминавший хныканье. Меня не прельщала походная жизнь. Во-первых, в детстве я вдоволь хлебнула ее трудностей, когда однажды летом родителям вздумалось отправиться следом за «Мертвецами»[37], и мы всей семьей ютились в старом добром фольксвагене, о котором я уже говорила. Во-вторых, я любила блага цивилизации: к примеру, не опасаться быть заживо съеденной москитами размером с голубя.

Достав из кузова снаряжение, Купер подтолкнул меня.

- Пошли, ты ведь постоянно твердишь, как тебе нравится жить по соседству с дикой природой.

- Вот именно по соседству, а не в ее эпицентре. А хорошая ли это идея, учитывая происходящее? Нападения, чокнутые вооруженные «орнитологи», телевизионщики? Ты уже несколько недель дальше мили от дома не отходишь, и тут тебе вздумалось — очуметь как забавно! — пройти маршем смерти[38] через лес?

Лицо Купера смягчилось под маской напускной бравады: оно разгладилось и казалось осунувшимся.

- Я должен тебе кое-что рассказать. Говорить об этом дома я не мог. Я хотел излить душу в таком месте, откуда мы могли бы уехать, оставив этот разговор позади.

Я прищурилась. Неужели он наконец-то решил поведать о своем прошлом? О семье? О том, почему его так тревожат истории о туристах? А может, Купер просто хочет сказать, что нам больше не стоит встречаться, и что Самсон в это самое время вывозит его вещи из дома?

Так или иначе, мы не могли бы продолжать жить так, как живем. Я протянула руку:

- Давай этот чертов рюкзак.

Купер чмокнул меня в макушку и водрузил рюкзак мне на плечи. Я не видела за спиной у своего напарника ни палатки, ни термоконтейнера. Прошу тебя, Господи, пусть это означает, что мы остановимся в каком-нибудь тайном охотничьем домике, скрытом за теми деревьями. Но когда Купер повел меня по едва заметной тропинке, прочь от вывески, обозначающей вход в лагерь, я поняла, что жестоко ошибалась.

- Разве кэмпинг не здесь? – спросила я, указывая на опрятный, цивилизованного вида парк «домов на колесах». – Знаешь, такой с электричеством, милой чистенькой зоной для пикников, с грилем, с душем и… с душем.

- Я легко обхожусь без удобств. Тебе тоже понравится. Знаешь, спать под звездами. И к тому же я захватил спальный мешок. Только ради тебя… потому что я очень заботливый. – Он наткнулся на мой хмурый взгляд. – Я покойник.