Объект номер 13 (СИ) - Чернышова Алиса

Вот сколько ещё она будет шутить на эту тему?

“Эрос просто ревнует”, — пришло мне от Родаса сообщение.

“Но я много раз ей говорил, что у нас с тобой ничего не было. Да мне даже мужики в жизни не нравились!”

“Она прекрасно это знает. Потому и ревнует. Поверь, если бы дело было в сексе, она бы не волновалась, потому что это её поле.”

“Вот как…”

“И да, для справки, дарить медведя модификанту удовольствия — идиотизм”.

“Да. Потому я его и подарил.”

“Я так и думал.”

— Двухминутная готовность.

— Принято.

Пока мы с Родасом переговаривались, он зря времени не терял: сменил костюм на знакомую мне маскировочную униформу, распихал оружие по тайникам (всё это отнимут, конечно; хотя, мини-бомбы, спрятанные в тканях руки, пожалуй, не найдут).

— Как только я окажусь на корабле, изымай Вихрь-14, — сказал Родас напоследок, серьёзно глядя на Эрос. — И да, постарайся не убить остальных Вихрей.

— А больше тебе ничего не надо?! — возмутилась она.

— Нет, это всё.

Эрос сверкнула глазами:

— Эта девица верёвки из тебя вьёт!

— До встречи, — Родас невозмутимо вышел вон.

Эрос фыркнула:

— Мне даже интересно, что в ней такого. Наверняка она делает это каким-то особенным образом…

Я закатил глаза.

— А мне кажется, ты опять натягиваешь не того и не на то. Я вообще не уверен, что они любовники!

Она усмехнулась и пристально посмотрела на меня.

— Честно? Не любовники. Почти наверняка. Бедняге Родасу в этом смысле не повезло больше, чем нам всем вместе взятым: с его уровнем эмпатии очень сложно получать удовольствие от процесса… Он не слишком комфортно себя чувствует даже с модификантами удовольствия, у которых до предела выкручено либидо либо вшиты специальные регуляторы, мгновенно выбрасывающие в кровь возбуждающие элементы. Так что у него в этой сфере, можно сказать, психологическая травма. Не думаю, что её так просто будет переступить.

Я резко почувствовал вину, вспомнив бордель.

Блин. Надо будет найти способ извиниться перед Родасом за эту подставу. Я-то думал, что оказываю ему услугу…

— Так что да, если без шуток, то я не верю, что они любовники. Пока нет. Но в этом и интерес, верно? Как она умудряется так вертеть им?

Кажется, начинаю понимать…

— А у тебя какой тип?

— Что? — приподняла бровь она.

— Я никогда не интересовался, но теперь хочу знать: а к какому типу модификантов удовольствия принадлежишь ты? Выкрученное до предела либидо? Или встроенные регуляторы?

По её лицу я понял, что вопрос был правильный. И неправильный одновременно. В том смысле что те, кто хотят жить, о таком не спрашивают.

Было в её глазах что-то, что…

Под кожей. До печёнок. Слишком глубоко в костях.

Что-то, что я привык видеть в своих глазах.

Она спрыгнула со стола и медленно подошла ко мне. Её пальчики легли мне на шею, медленно поглаживая. Я знал, что эти пальцы могут сейчас одним лёгким движением сломать мне шею… и это заводило.

Как же я попал.

— Знаешь, — протянула она вкрадчиво, — выкрутить либидо до максимума проще простого. Мои создатели сделали бы это с удовольствием, но вот незадача: я должна была быть ещё и умной. Не только очаровывать, но и анализировать, планировать, убивать… А это уже не так просто. Это уже засада. Тут не подойдёт вечно озабоченная кукла, которая хочет постоянно, не может думать ни о чём, кроме этого, у которой инстинкт размножения затмевает все другие инстинкты… Хотя, конечно, никакой возможности размножаться у таких модификантов на самом деле нет. Она изначально не предусмотрена. И, казалось бы, почему тогда не использовать для таких целей андроида?.. Но почему-то все очень хотят, чтобы кукла была живая. Чтобы стонала, и дрожала, и всё чувствовала. Иначе ведь неинтересно…

Её улыбка была острой, как бритва.

— Знаешь, что хорошего в жизни такого вот модификанта? Он или она не осознаёт своего положения. Просто аналитических способностей на это не хватит. А даже если в самой глубине, на дне и будет мелькать нечто, то мозг, лишённый долгосрочной памяти и соответствующих аспектов интеллекта, не позволит всё осознать до самой глубины. Они никогда не захотят закончить всё одним зарядом бластера, потому что слишком для этого глупы. Но я должна была быть умной. Причём постоянно, даже в процессе. Физиологические реакции — отдельно, разум и анализ — отдельно. Мои внутренние переключатели ставили с толком, вкусом и расстановкой, но не робототехникой. Физиология и пси-программирование — и вот я перед тобой… Это ответ на твой вопрос?

Я поднял руку и медленно провёл пальцами по её щеке.

— Да. Это ответ. И…

Я хотел бы убить тех, кто сделал это с тобой. А ещё стал намного лучше понимать, почему ни одна из девчонок, с которыми я спал, не вызывала у меня ни тени эмоциональной привязанности.

Похожие модификации. Верно, Эрос?

— И?

— Позволь мне прикончить Волкова самому.

Она склонила голову набок.

— Нико-Нико… Ал-45 сильнее тебя. Его модификация…

— Мы — это не только наша модификация. Так ведь? То, для чего мы сделаны, на самом деле не определяет нас. Иначе мы до сих пор висели бы на ветках и жрали бананы. Но какой-то наш волосатый предок сказал: “Эй! Да пошли вы со своими бананами! А что будет, если сделать всё иначе? Кто сказал, что я создан именно для этого? Я хочу знать что будет, если долго бить камни друг о друга.” На что спорим, на него смотрели, как на идиота?

— Я не могу позволить тебе…

— Это мой коктейль, Эрос.

Теперь она замолчала надолго.

Но я прочитал ответ в её глазах за миг до того, как он прозвучал.

36

Катерина

Гравицикл оказался даже круче, чем виделось со стороны.

Как только я умостила свою задницу на сидении, перед глазами у меня нарисовался интерфейс, в который можно сходу влюбиться.

По крайней мере, я точно влюбилась.

— Ну привет, красавчик, — пробормотала я. — Полетаем!

Машина отозвалась сладким урчанием. Живём!..

Пока я близко знакомилась с новой своей любовью (в плане мужиков у меня всегда было не густо, но, когда дело доходило до техники, меня смело можно причислять к особам ветреным), Мик развлекал наших скромных неприметных друзей. Зара с Кэпом посчитали, что гостеприимства Мика может не хватить, и присоединились к веселью. Балбес не показывался, но это всего лишь значило, что у мутных личностей в любой момент могут забарахлить автопилоты.

Свой я отрубила. От греха.

Пожалуй, вовремя: голос Балбеса зазвучал в гарнитуре.

— Кат, слышишь меня?

— Ага.

— На шесть часов от тебя, крыша здания. Снайпер с ПП. На три часа, белая высотка. Вижу, у нас ещё компании прибавилось, но мы тоже не пальцами деланные. Этих сами займём, а вот на высотах может быть проблемно.

— Работаю, — усмехнулась я. Вернуться к обычным будням оказалось неожиданно приятно.

Я разогналась, ото всей души поцеловала одного из гостей в бок (его гравицикл занесло, и среди гостей случилась небольшая давка), а после рванула руль вверх. И порадовалась, что мы сейчас в серой зоне.

Это в каком-нибудь законопослушном мегаполисе весь гравитранспорт летает только на строго определённой высоте, которая в настройках скрупулёзно прописывается. Вместе с защитой от взлома. На какой уровень у тебя права есть, на том и будешь летать, выше и ниже — ни-ни. Штраф за такое могут впаять просто ошеломительный. Уж мне ли не знать! Меня в младшую лётную учебку без конкурса приняли как раз после того, как я матушке назло мозги одному такому гравициклу ломанула… И от роботов-регулировщиков ушла… И от полиции тоже — почти… Ладно, не отвлекаемся.

Но вспомнить приятно.

Короче, серая зона — не город-миллиардник. Тут гравитранспорт можно настраивать так, как на душу положит. И я в данный момент откровенно ложила.