Агент тёмных чар (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

Его светлые глаза полыхали яростью, и он снова нажал на курок, но раздался лишь глухой щелчок. Магазин пистолета опустел. Маленькое милосердие.

— Что ж, — он сухо улыбнулся, подходя ко мне. — Полагаю, я всегда могу убить тебя по старинке.

Я отползала от него, хватаясь за живот и пытаясь заблокировать обжигающую агонию.

— Я должна была догадаться, что это ты. Очарованность властью. Помешательство на страхе. Ты боготворишь хаос… — дрожь сотрясала моё тело, пока кровь просачивалась меж моих пальцев. — Я с самого начала верно составила твой психологический портрет.

— Ммм. И всё же посмотри, где ты в итоге очутилась, полукровка, — прорычал он, сверкая глазами.

— Ага, ну… — я посмотрела на свои окровавленные пальцы. — Мне нравится знать, что я была права.

Он пнул меня в живот, прямо в пулевое ранение. Я ахнула от боли, повалившись на спину и уставившись в сводчатый каменный потолок. Застонав, я стиснула зубы.

Рикс улыбнулся, явно наслаждаясь моей гримасой боли.

При виде его самодовольной улыбки во мне взревела ярость. «Борись, Кассандра. Борись всегда». Я пыталась нашарить вокруг себя металл, стекло, что угодно.

— Никто тебя уже не спасёт, — он встал на колени передо мной, проводя кончиком пальца по моей груди. — Больше никаких фокусов. Никакой магии. Только ты и я. Знаешь, что мне хочется сделать? Сломать тебе рёбра одно за другим. Я хочу видеть страх в твоих глазах. Что ты об этом думаешь, профайлер? Мне это понравится?

Струйка крови начала стекать из уголка моих губ.

— Я думаю, что тебе нужно придумать более полезное для общества хобби.

Он склонился надо мной, его зрачки были чёрными как уголь и совершенно лишёнными эмоций.

— Готова умереть, полукровка? — спросил он, давя коленом на пулевое ранение.

Я закричала.

— Я посчитаю это за согласие, — его пальцы обхватили моё горло.

Словно во сне я смотрела в его глаза. Такие бездушные, такие пустые, что я не видела в них ничего, кроме собственного отражения.

Моя магия делала отражения частью моего тела. Но образовав связь с глазом Рикса, я почувствовала нечто извращённое. Глаза — это действительно зеркало души. Пока я всматривалась в его зрачки, отражение ощущалось во мне как раковое образование, и его зловредность отравляла меня, притягивая к себе.

Я проигнорировала дискомфорт, всматриваясь в его зрачок и представляя зеркало в ванной Габриэля. Я мысленно открыла портал и пальцем потянулась к его глазу, позволяя отражению засосать мою руку. При этом токсичная магия покрыла мою кожу. Это заняло долю секунды, но в этот раз отражение в глазе Рикса оставило на мне шрам, прорвало дыру в моей душе. Я схватила нож, который оставила у зеркала. Как можно быстрее я вытащила нож из его глаза, разорвав связь. За время своего путешествия через душу Рикса нож сделался искажённым и почернел, извратившись от странной тёмной энергии Рикса. Лезвие по-прежнему оставалось острым, но приняло изогнутые уродливые очертания.

Он выпучил глаза при виде ножа. Но прежде чем ему представился шанс напасть, я вонзила лезвие в его горло. Он раскрыл рот от шока, когда я выдернула нож обратно, оставив огромную рану. Его кровь хлынула на меня, заливая лицо и руки.

Рикс, правая рука Верховного Короля Фейри, постепенно повалился на бок, содрогаясь всем телом.

Нож дёрнулся в моей ладони, и у меня сложилось ощущение, что он жаждал больше крови, больше смерти. Я в ужасе выронила его, и извращённое оружие упало на пол.

Я встала, обхватывая рукой живот и глядя в безжизненные глаза Рикса.

Он был злобным фейри, который питался ужасом.

Я закрыла глаза, отчаянно стараясь заблокировать голос, который зловеще звенел в моём сознании и напоминал мне, что не только Рикс черпал это извращённое наслаждение — я тоже кормилась страхом Габриэля. Лич ужаса.

Я повернулась, упав на колени, и содрогнулась в сухих рвотных позывах.

Глава 32

Стискивая свой живот и спотыкаясь, я побрела к Роану. От потери крови кружилась голова, притуплялся разум.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я присела на корточки рядом с ним и прикоснулась к его шее, но едва могла нащупать его пульс. Мне надо вытащить эту пулю из его тела. Его мускулистая грудь размеренно поднималась и опадала, но теперь его дыхание сбивалось. Мы находились прямо возле госпиталя Святого Бартоломью, но Роан уже не был замаскирован чарами, и я не знала, как объяснить рога, торчащие из его головы, или тот эффект, который железо производило на его тело. Если мне понадобится спасти его жизнь, я вызову скорую, но что-то подсказывало мне по возможности сохранить это в тайне.

Кашель эхом разнёсся под высоким потолком, и повернувшись, я увидела, что полностью видимый Габриэль поднимается с пола. Его голова кровоточила.

— Кассандра!

— Габриэль! Мне нужно что-то острое. Игла, если тебе удастся её найти, — я заскрежетала зубами от боли в боку. — Пуля до сих пор в нём. Она его отравляет.

Габриэль моргнул, стараясь привести мысли в порядок. Он и сам был едва жив.

— Давай позовём доктора.

Я покачала головой.

— Он не человек. Я сначала сама попытаюсь его спасти. А потом вызовем тебе доктора, хорошо?

— Точно, — он потянулся к железному ножу.

Я покачала головой.

— Никакого железа. И не трогай нож возле тела Рикса.

Он нахмурил лоб.

— Кого?

— Инспектора Вуда.

Он покачал головой, словно пытаясь отбросить смятение.

— Я принесу тебе скальпель. А потом вернусь обратно в больницу.

— Идеально, — я мысленно перебрала то, что могло мне понадобиться. — Пинцет, бинт, игла, перчатки, принадлежности для наложения швов — всё стерильное.

По-прежнему сипло дыша, Габриэль поспешил прочь из церкви.

Я распахнула рубашку Роана. Кровь покрывала его грудь, а вокруг раны в животе кровь сделалась чёрной. Но есть и положительный момент — пуля проникла не очень глубоко, и я её видела.

Я с трудом сглотнула. Когда железо ослабило его ранее, я помогла, поцеловав его. Теперь, зная, что он преследовал меня годами, мне не очень-то хотелось с ним целоваться. Конечно, он не серийный убийца, но он всё равно следил за мной, собирал газетные статьи. И он заплатил тем мужчинам, чтобы они на меня напали…

С другой стороны, если я позволю ему умереть, я никогда не узнаю, зачем это делалось. Я никогда не узнаю, почему простая пикси-полукровка должна быть важной в этом странном мире фейри. Я стиснула зубы, стараясь отгородиться от боли, которая раздирала мой живот на куски.

Подвинувшись поближе к Роану, я закрыла глаза и заставила себя подумать о том сне, который привиделся мне в ту ночь в его хижине — ощущение мшистой земли под моими ногами, насыщенный запах лесного воздуха, переполненный ароматами дубов и рябин. Ощущение, что он идёт за мной, охотится на меня, что мне нужно приготовить себя для него. Когда образ того сна расцвёл в сознании, моё тело начало согреваться, пульс ускорился. Я представляла себе, как его ладонь хватает меня за волосы, другая медленно скользит по моей спине…

Услышав шаги, я открыла глаза и повернулась, увидев, как Габриэль входит в церковь. Я мгновенно покраснела, хотя он никак не мог догадаться, о чём я только что думала.

Мой взгляд метнулся к Роану, чьё тело теперь источало янтарное свечение, и его мощная грудь начала подниматься и опадать чуть быстрее. Похоже, это работало.

— Я принёс всё необходимое, хотя медсестра в приёмном покое была не в восторге, — Габриэль протянул небольшой стальной поднос с медицинскими инструментами. — Ты хоть знаешь, что с этим делать?

Я прикусила губу. Прямо сейчас мой план сводился к тому, чтобы вырезать пулю, а потом опять подумать о том сне, чтобы помочь ему набраться сил. Но совсем необязательно рассказывать Габриэлю все гадкие детали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я протянула руку.

— Меня этому обучали. В некотором роде. И если ничего не поможет, я доставлю его в больницу, — я кивнула на Габриэля. — А ты позаботься о себе, пока не проткнул второе лёгкое, — я поставила поднос рядом с телом Роана и надела перчатки. — Спасибо.