Новенькая для коменданта (СИ) - Сорокина Дарья

Прости меня, Джи…

До глубокой ночи я жгла ни в чем не повинные деревья и старалась отключить эмоции. Сколько лет потребовалось моей подруге чтобы вырастить все это? Когда сгорел последний куст, я нехотя побрела в аудиторию. Мне ещё предстояло разбить флорариумы моих студентов. С каждым мигом мне все проще сжечь последний мост и отправиться в Анкридж. Я просто убью мерзавца Боварда и покончу с этим.

Толкнула дверь и тут же остолбенела. Мои ученики уже были здесь, сжимали сосуды с цветами, кто-то плакал, другие шептали что-то растениям и просили прощения.

— Вы не должны проходить через все это в одиночку, — заверил Никос и вышел вперёд. — Понятия не имеем, чего добивается этот Леминбрюк, но мы не позволим вам отдуваться за всех.

Он первым разбил свой флорариум, а остальные последовали его примеру. Аудитория наполнилась звоном стекла, которое тут же захрустело под ногами студентов, ринувшихся обнять меня. Я кочевала из рук в руки, словно меня качало по волнам и не верила, что в этих мятежных сердцах нет ни капли злобы.

— Мы не сдадим ему Нуридж, — твёрдо пообещал Фли. — Я записал всё, что он натворил.

— Мы все вступимся за Джинджер.

Ободряющие крики пронеслись над взъерошенными головами, и пришлось быстро утихомировать бунтарей.

— Леминбрюк ждет этого. Он провоцирует нас. Сорвёмся, и Нуридж закроют или упростят. Мы должны сейчас слушаться. Я знаю, что делать, и как спасти всех. Просто поверьте.

Голос выдавал меня. Дрожал от слёз и страха. Теперь, когда я почувствовала любовь этих ребят, мне так сложно будет расставаться с ними.

— Вы слышали нашу Новенькую! — гроздно проревела Хлоя, которая всё это время пряталась на балконе. — Ведем себя как мышки, иначе вам прилетит от ещё одной из рода Дайхард!

Совместными усилиями мы собрали с пола мусор, а Никос и Хлоя вызвался проводить разгоряченных студентов до общежития.

Я в последний раз обошла книжные стеллажи, погладила беспокойный барометр, поправила стопку с контрольными работами. Эта была чудная жизнь, похожая на мечту. Я стала преподавателем, впервые влюбилась, нашла друзей. Моя зачарованная шкатулка распахнулась и явила мне целый мир, огромный и неидеальный, а теперь предстояло снова очутиться взаперти.

Заботливо закрыла двери и направилась к Мантиноре Блекстрем.

У магистрессы призыва оказалось незаперто, я постучалась и, не получив ответа, шагнула внутрь и тут же споткнулась о собранный чемодан. Подняла голову и встретилась с виноватым взглядом Мантиноры.

— Долго я тянула с этим, — она кивнула на свои сумки.

— И выбрали самый неподходящий момент? — спросила её без осуждения. Она не виновата в приезде Боварда.

— Ох милая, сейчас как раз-таки лучший момент для меня уехать и увезти с собой часть секретов нашего капитана. Не хочу я играть в эти игры.

— Вы обещали помочь мне, если приду. Вот она я. Мне нужно призвать мою тьму обратно.

Мантинора быстро обошла меня и прикрыла дверь, убедившись, что никто не последовал за мной.

— Присядь-ка, —она указала мне на диван и тут же достала из одной из сумок целый чайник и две чашки.

А мы с ней похожи! Я таскаю с собой кофеварку, а у госпожи Блекстрем есть походный чайник. Она по-хозяйски плеснула из него себе и мне дымящуюся жидкость и скомандовала:

— Пей!

Я щедро глотала напиток и тут же закашлялась. В чашке было явно что-то дурманящее.

— Это не чай!

— А я и не говорила, что там чай. Твоя мощная защита не даст тьме ни единого шанса пробраться в твоё тело обратно.

— Защита? Генри постарался?

Блекстрем отрицательно мотнула головой.

— Твой жених совершается отъем магии у всех в академии, чтобы окружить тебя мощным барьером. Ты разве не замечала?

— Но?..

Пригляделась. Вокруг меня действительно натянулось что-то наподобие мыльного пузыря. Радужные разводы расходились по всей его поверхности, я даже ткнула их пальцем. А может я просто пьяна.

— Зачем?

— Видимо, он не хочет твоего воссоединения с тьмой, Алоиза.

А что если тьма ошиблась. Что если я не была целью Боварда, что если он сам захотел получить себе в рабство мою стихию?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Догадалась, да?

— Тьма его на части разорвёт, — злобно прошипела в ответ и отпила ещё бормотухи.

— Раньше, возможно. Но тьма это ты милая. Раньше у тебя было так мало тех, кого можно защитить, но сейчас у Боварда в руках все, кого ты любишь, включая Гидеона.

— Вы знаете, что он жив?

— Конечно, знаю. А ты не задумывалась, почему его оставили в живых? Он такой же рычаг давления для тебя и тьмы. Твои друзья, студенты, сестра. Алоиза, ты не убьёшь Леминбрюка, пока в его руках Нуридж.

Я тяжело дышала. Сейчас я чувствовала себя мотыльком угодившим в ловушку к пауку. Тем сильнее я борюсь, тем крепче опутывает меня паутина.

— Что мне делать, Мантинора?

— Я не знаю. Барьер немного ослаб, возможно, ты найдешь свою тьму. Но на твоем месте, я бы бежала отсюда как можно дальше.

— Вы бы бросили часть своей души вот так? — хрипло спросила женщину, чувствуя, как грудь сдавливает от слез.

— Прямо сейчас бросаю, поверь, это очень больно.

Она ласково потрепала меня по плечу, а затем вложила в ладонь камень призыва.

— Мало кто из заклинателей задумывался, что призыв работает в обе стороны, госпожа Нобераль. Можно призвать сущность к себе, а можно рвануть к ней. Вот только… кем ты станешь, растворившись во тьме, Алоиза.

Она подмигнула, взяла ручку чемодана и покатила его к выходу, оставляя меня наедине с очень непростой дилеммой.

*.*.*

Тьма окружала меня столько сколько я помню себя. Я не боролась, я растворялась в ней, я была ей. Мне не было страшно, но я страдала от одиночества в тесной коробке, пока не нашла себя в нём, в мужчине с добрыми карими глазами. И тогда я растворилась уже в нем. Без остатка, посвятила свою жизнь ему, дышала за него, любила его.

Это мои чувства, или чувства тьмы? Кто я?

Моя рука ещё недавно очертила круг на полу, а потом?.. Темнота магической шкатулки и далекий гул голосов.

— Бовард, умоляю. Она едва держится.

Вивека. Вивека! Беги от него. Он зло!

— Ты же хочешь спасти свою сестричку от этой проказы раз и навсегда. Я не прав?

Пальцы забарабанили по крышке шкатулки, и я поморщилась.

— Все зашла слишком далеко. Я хотела для неё нормальной жизни, но не этого.

— А разве не ты пришла ко мне, Ви. Не ты рассказала о вашем семейном проклятье. Не ты умоляла о помощи? Не ты привела её к Дайхарду?

О, боги. Ви? Нет никаких нитей судьбы. Сестра воспользовалась опекой папеньки, и рассказала мне о Нуридже. Все было нарочно. Меня за ручку сюда привели.

— Осталось недолго, Вивека. Скоро твоя сестра будет свободна.

От этого “скоро” у меня между лопаток заструился липкий пот. Я не хочу. Не хочу!

Дверь хлопнула, и что-то подсказывало, что мы Бовардом остались одни в комнате. От этого мне стало ещё беспокойнее

Шкатулку подняли с места и переставили куда-то. Неприятный скрип вокруг напоминал скрежет когтей по стеклу. Он очерчивает барьер! Сердце неистово заколотилось, я совсем не была готова к тому, что он сейчас откроет крышку.

— Ну привет, Алоиза. Немного не так я представлял себе это.

На мгновение я даже ослепла от яркого света, а потом увидела своё отражение в зеркалах. Глаза стали непроглядно черными, руки до локтя словно опустили в машинное масло, волосы колыхались темной волной. Красивое и одновременно пугающее зрелище. А ещё сила, бьющая через край. Да я легко перешагну этот глупый барьер и сверну Леминбрюку шею! Двинулась к нему, но Бовард погрозил мне пальцем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я бы не делал этого, Алоиза.

На его ладони тут же появилась сфера, в которой поместился целый грот с лежащем на койке Гидеоном.

— Одно движение, и завал похоронит ректора Нуриджа уже по-настоящему.

— Что тебе нужно? — спросил мой двоящийся голос.