Академия пси-хов: внушить, влюбить, убить... (СИ) - Нэльте Нидейла

— И почему Королева?

— Будущая королева, — развел он руками. — Эта фамилия показалась наиболее подходящей.

— … понимаю. Ты исполнял волю короля. Но сейчас же уже не нужно ничего от меня прятать?

— Твой отец перестраховался, чтобы дракон… не вскружил тебе голову. Я поклялся, что не притронусь к тебе, сберегу твою честь и верну тебя… в целости и сохранности.

— Ну, если тебя все устраивает…

— Устраивает?! Я так долго следил за тобой издалека, что просто счастлив был оказаться рядом… пусть и в роли магистра, который не имеет права смотреть на ученицу как на девушку. Я и так не имею на тебя права. Ничего меня не устраивает, но и ничего уже не изменить.

ГЛАВА 33

Что значит не изменить?! Мне совершенно не нравились такие настрои. А еще больше не нравилось, что Наареш ничего не говорит! Будто я тут набиваюсь, тайны выпытываю. Сказал бы уже как есть, вместе нашли бы выход!

Или все дело в том, что он смотрит на меня как на девушку? Не прочь поцеловать, может и в постель затащить, но я не нарра, не единственная?

Эта мысль совсем опечалила. Сразу вспомнилось, как на дракона отреагировало женское поголовье Академии от мала до велика… почитая чуть ли не за счастье затащить в постель. Может, отец не зря перестраховался. Не хотел, чтобы его дочь и принцесса оказалась среди драконьих трофеев.

Наареш несколько мгновений смотрел на меня, словно решая для себя что-то.

— Мне нужно выспаться, Лиз, — произнес устало. — Тебе тоже не помешает отдохнуть. Завтра с самого утра нам предстоит Собор.

— Да, конечно, — я поднялась.

Захотелось вдруг подойти, обнять, сказать, что мы справимся… А еще больше — услышать это от него. Но он лишь улыбнулся своей неуловимой улыбкой.

Сделав небольшой глоток настойки, я поставила рюмку на стол. Повернулась и вышла во внутренний парк.

Несколько мгновений стояла у порога, разглядывая пестрые пятна в беседке, слушая доносящиеся голоса.

Похоже, они там неплохо проводили время. Наверное, стоило бы подружиться, пообщаться, но так не хотелось. Выдохнув, я поскорее вернулась в отведенную мне спальню.

Села в кресло, поглаживая Белку.

Неожиданно на столике появилась тарелка дымящегося супа, ароматные булочки, салат из незнакомых мне овощей и, как обычно, что-то рыбное.

— Линна? — позвала я.

Старушка тут же материализовалась.

— Что-нибудь нужно, ваше высочество?

— Спасибо, — улыбнулась я, кивнув на тарелки. — А у вас тут… библиотека есть?

— Есть несколько книг, по которым учился мие Наареш. А что бы вы хотели?

— Про драконов что-нибудь, их традиции. О наррах, духах-хранителях, сокровищницах…

На последнем слове Линна кинула на меня острый взгляд, и я на всякий случай прикусила язык. Вдруг драконы не раскрывают этого другим расам?

— Поищу что-нибудь, — согласилась Линна и снова исчезла. Наверное, отправилась кормить голодного хозяина.

Мы с Белкой умяли все, что нашлось на столе. Кошка довольно урчала, а после отправилась на обследование территорий через окошко, ведущее во внутренний двор.

Решив доверить белоснежную красавицу Линне, я какое-то время поглядывала из-за занавеси с таким же лунным отливом на беседку, размышляя, выходить или нет.

Но когда обернулась, на столике уже не было посуды, зато лежало несколько огромных старинных талмудов.

Забравшись в кровать, развернула их. Вязь серебристых букв струилась по темной бумаге, прямо под моим взглядом преображаясь, из чужой и незнакомой становясь понятной.

Одну книгу занимала история рода Шаасхен — интересная, но не самая необходимая в данный момент вещь. Какое-то время я листала ее, после взялась за другие книги.

А ведь у драконов наверняка свой собственный язык. Почему я его понимаю? Благодаря законам эмпатии, как объяснял эльф, или драконьей крови?

Еще одна книга называлась «Справочник бестелесных помощников», и там было ну очень много всего о разных духах и их антиподах, всякой нечисти. Похоже, драконы могли установить контакт с чем угодно, вся живая природа по их мнению полнилась духами, от гор, где возводили свои замки, и до малого ручейка на другом конце мира.

Листая главы, рассматривая рисунки я не заметила, как задремала.

Мне приснился моложавый, крепкий старичок. Сначала он долго всматривался в меня, словно пытался что-то разглядеть. После появился Наареш. Я видела, как дракон спускается темной винтовой лестницей куда-то в непроглядный мрак. Знала, что вокруг что-то есть, но ничего не могла рассмотреть.

Наконец, вдалеке вспыхнул свет. Наареш взял шкатулку из того же лунного камня, что и весь дом. Открыл — из нее полилось сияние. Я понимала, что это важно, но больше ничего не увидела.

«Повернись-ка!» — позвала Линна.

Оглянувшись, я обнаружила старушку рядом с незнакомым старичком. Они стояли рука об руку, разглядывая меня.

«Надо снять с девочки мерку, а то ей не в чем на Собор лететь», — сообщила Линна. Отпустив его, шагнула ко мне.

«Вот еще, на наряд тратить», — проворчал старик.

Линна что-то ему ответила, но я не услышала. Они отдалялись, или это я отдалялась, неслась куда-то… чтобы очнуться в кровати.

Бархатная ночь обнимала скалу Наареша, заглядывая в окна любопытными лунами. Беседка во дворе давно опустела, хотя я сомневалась, что Наррия с Эриверией так быстро отступят. Поднявшись, вышла подышать на балкон над морем, потом — пройтись по парку.

Странно, но на душе сделалось легко, будто я наконец-то дома. Мысли о платье действительно немного смущали: одно дело щеголять джинсами перед молодыми девицами, и другое — явиться пред очи всех пристрастных драконов.

Впрочем, поскольку вариантов не было, я пожала плечами и решила не беспокоиться о том, что все равно не смогу изменить. Надышалась чистым воздухом, обнаружила в беседке спящую Белку. На всякий случай забрала ее в спальню и уснула на этот раз до утра.

А утром, едва открыв глаза, застыла с немым изумлением.

Оно пенилось, струилось лунным светом, изливаясь пышной юбкой тончайших тканей. Бесподобное воздушное платье, сделанное… не представляю, из чего. Стекало с кресла, и, по-моему, даже Белка боялась пройти рядом, зацепить не то что коготком — пушистым хвостиком.

Вдохнув, я забыла выдохнуть, восторженно рассматривая его. Подхватилась, коснулась пальцами — ткань, словно сплетенная из серебра и лунного света, сочилась сквозь них.

Побежала умыться, перекусила появившимся завтраком, чтобы поскорее примерить. Руки так и тянулись к удивительному наряду, я не могла отвести от него взгляд.

Едва отложила пустую тарелку, как та исчезла — зато появилась Линна.

— Давайте, я помогу вам, ваше высочество.

— Ох, спасибо, оно потрясающее! — пробормотала я.

— Наша девочка заслуживает самого лучшего, — улыбнулась старушка.

Ох, наша. А вдруг меня не примут? Я пыталась не показывать тревоги, Линна ведь старалась изо всех сил.

Усадив перед трюмо, она собрала мои волосы в высокую прическу, пустив каскад по открытым плечам. Помогла наложить макияж — настоящий королевский, не тот самодельный, к которому я привыкла за последний год.

Последним штрихом оказалась небольшая лунная тиара и серебристые туфельки. Прямо Золушкой себя почувствовала… если не считать того, что я и так принцесса, оказывается.

— Можно? — раздался у порога голос Наареша.

— Заходи, заходи! — позвала Линна, растворяясь в воздухе.

Сердце заколотилось. Я обернулась к двери, глядя, как она отворяется.

Дракон застыл на миг, зеленые глаза вспыхнули, вертикальные зрачки расширились. Язык скользнул по губам, вызывая желание прикоснуться, поцеловать…

Я собиралась поблагодарить: ведь не могла же Линна без его разрешения это сделать.

Но, видимо, могла. Похоже, для Наареша мой вид тоже стал полной неожиданностью.

— Лиз, ты… — начал он хрипло, и тут же поправился: — Вы неотразимы, ваше высочество.