Карен Монинг - В огне

- Джада, она здесь. Они принесли её с собой! - кричит одна из женщин.

- Вам здесь не рады. Я не вмешиваюсь в ваши дела. Не вмешивайтесь и вы в мои. Иначе пожалеете об этом, - произносит тот же монотонный голос.

В обеих реальностях у меня внезапно начинают болеть ребра. Из-за спин Бэрронса и Риодана мне удается рассмотреть прекрасную женщину, её длинные волосы собраны в высокий хвост, ниспадающий до поясницы.

Но она отходит на второй план, когда видение поглощает меня, я снова вижу только спину Бэрронса.

А потом только его лицо, потому что сам он распластался надо мной. Большой и сильный.

Образы атакуют меня, врываясь в сознание один за другим, и я закрываю глаза, морщась.

Бэрррнс расстегивает мою ширинку.

Мы заключаем сделку: если я не мокрая, то секса не будет.

А если мокрая, то будет.

Я мокрая. Я очень мокрая, черт возьми. Никогда я такой мокрой еще не была.

Он прав. Со старшим братом Били Джеймса, и со всеми остальными до него самого, после того, как все кончалось, я не могла понять, к чему была вся эта возня

Он прав: если секс «нормальный», то он недостаточно хорош.

Я смотрела на него той ночью и знала, что, как только прикоснусь к нему, мой мир и моя душа уже никогда не будут прежними, он изменит меня, и от секса с ним у меня просто снесет крышу.

У меня умерла сестра.

Это разбило мне сердце.

Жизнь казалась мне абсолютно бесполезной и бессмысленной.

Мне нужна была встряска.

Вот я и оказалась на полу, а его огромное, тяжелое, прекрасное тело - надо мной. В пылу страсти, которой я сама от себя не ожидала, я хватаю его за пояс, быстро расстегиваю молнию, чувствую, как он входит в меня. И рычу, откинув голову.

Боже, я живая. Чертовски живая.

- О, боже мой, - выдыхаю я: - мы занимались сексом в ту ночь. Всю ночь напролет. Я даже толком не знала тебя, и ты мне совершенно не нравился.

- Вот черт. Только не сейчас, - бормочет Бэрронс.

- Джада, они освободили ее!

- Ты уверена? - спрашивает холодный монотонный голос.

- Да, постойте... Нет, это… Подождите, да... Какого черта?

- Я хочу видеть Джаду, - гремит голос Риодана. - Убирайтесь прочь с моего пути.

«Прочь с моего пути» отдается эхом. В Кларин Хаусе Бэрронс произносит: «Я даю вам время до девяти вечера завтрашнего дня, чтобы убраться к дьяволу из этой страны и с моего пути.» А затем он наклоняется надо мной и шепчет древние слова голосом, который звучит как тысячи голосов.

Здесь, в аббатстве, я замираю.

Он не делал этого.

Он не стал бы.

Некоторые вещи священны. Пока ты не начиаешь пренебрегать ими.

- Ты применил ко мне Глас, - мои губы немеют, а язык будто распухает. - Ты стер мне память.

- Сейчас совсем не время для всего этого, мисс Лейн, - кратко сообщает Бэрронс.

- Время для всего этого, - недоверчиво вторю ему я. - Для этого никогда не будет подходящего времени.

- Да, Джада, я уверена, - быстро говорит женщина. - Они освободили ее!

- Бриджит, собери все необходимое и сразу же возвращайся с ними обратно, - отдает приказ все тот же холодный и спокойный голос. - Приведи Сорчу и Клэр.

- Не делали мы этого, черт возьми, - резко отвечает Бэрронс. - И я сказал, что мы обсудим это позже, мисс Лейн.

Бэрронс и Риодан исчезают и появляются вновь уже среди группы вооруженных ши-видящих, и снова оружие взлетает в воздух. Мне, наконец-то, больше ничего не заслоняет обзор! Над неясными очертаниями потасовки раздаются звуки ударов и дикие женские вскрики. И в скором времени около десятка женщин лежат на полу, с кровоточащими носами или заплывшими глазами, одна из них прижимает к себе явно сломанную руку. Их оружие лежит бесполезной грудой металла у дальней стены.

Риодан неподвижно стоит среди распластавшихся по полу ши-видящих, словно статуя, не сводя взгляда с женщины, которая видимо и является той самой Джадой. Он издает звук, напоминающий приглушенный взрыв. Никогда не слышала ничего подобного ни от кого из девятки. Это резкий вздох переполненный изумлением и… мукой.

Я не в состоянии постичь, что могло вызвать подобную реакцию у этого бесчувственного и сдержанного мужчины. Поэтому, обуздав свои эмоции: чувство предательства, шок, ужас, замешательство и с трудом сдерживаемую ярость, я подхожу поближе, чтобы лучше рассмотреть то, что приковало его внимание.

Она моего возраста или чуть моложе, высокая, со сногсшибательным телом, стройным, подтянутым и соблазнительно изогнутым во всех нужных местах, но то, от чего просто невозможно отвести взгляд, это ее глаза. Они словно изумрудный лед. От ее холодного взгляда, сфокусированного на мне, меня кидает в дрожь, а меня сложно испугать.

Опустив глаза, я обнаружила, что взгляды всех женщин в комнате, включая Джаду, обращены ко мне.

С опозданием до меня доходит то, о чем они переговаривались, пока мой мир рушился.

Видимо, «заезжая команда» не такая уж и «слабая». И моя способность чувствовать Книгу не такая уж и редкая. Очередное доказательство того, что я вовсе не исключительна.

- Черт, черт, черт, - бормочу я.

- Синсар Дабх у неё! - кричит брюнетка в зеленом камуфляже, поднимаясь на ноги. - Хватайте ее!

- Черт. Меня. Подери! - произносит Риодан.

Женщины вскакивают и бросаются на меня.

Бэрронс загораживает меня собой, словно он - мой личный щит.

- Только через мой труп.

- Такое уже не раз бывало, - безучастно произносит Джада, - И еще не раз произойдет. Так ваш вид устроен, не так ли.

- Черт. Меня. Подери, - снова повторяет Риодан.

- Поверить не могу, что ты сделал это со мной, - оторопело говорю я.

- Дэни, - шепчет Риодан.

- Сейчас нахрен не время для всего этого. Это касается вас обоих. Я сказал, что мы обсудим это позже, мисс Лейн. Риодан, мы обязательно найдем ее, - Бэрронс рычит. - Сосредоточьтесь.

- Я сосредоточена, - отрезаю я. - Прости уж, нахрен, что именно в этот момент я вспомнила то, что ты украл у меня.

- Легко украсть то, что плохо лежит, - огрызается он резко и враждебно.

- Мы уже сделали это, - осторожно говорит Риодан.

- Что сделали? - раздраженно спрашиваю я, совершенно его не понимая. Я не успеваю следить за происходящим. Я торможу и ничего не воспринимаю.

Мне стоит бежать. Я в аббатстве. И они знают, кто я. Они запрут меня. Рядом с Круусом.

- Нашли Дэни, - отвечает Риодан.

- Что ты там гонишь? - орет на него Бэрронс.

- Кто вообще использует слово «гонишь»? - как я могла забыть? Конечно, тот, кто ворует чужие воспоминания.

- Я не гоню.

- Объяснись нахрен уже, - рычит Бэрронс.

Четко выговаривая слова, Риодан произносит: