Кейт Донован - Затерянные во времени

– Вечером он был немного бледен, – заметила Шеннон. – Думаю, ему необходим отдых. Джон, не смущай его.

– Как это?

– Он гордится своим трудолюбием и точностью. Ты начнешь расспрашивать, а он, пожалуй, больше никогда в жизни не позволит себе отдохнуть.

– Понятно. Но как объяснить поведение мамы?

– Очень просто. Она знает, что Питер джентльмен. Если она спустится вниз, то и он придет. Она, наверное, тоже заметила, что он бледен и поэтому… – Шеннон ласково улыбнулась вошедшей Мередит. – Они заболели?

– Нет.

– А что они сказали? – Джон нетерпеливо ждал ответа.

– Мне показалось, они спорят, – прошептала девушка. – Я не прощу себя, если они ссорятся из-за меня и Гастона. Шеннон, они никогда не ссорились. Никогда!

– Почему ты решила, что они ругаются? – невинно спросила она.

– Мама подошла к двери, и лицо у нее… ну, совсем красное, как Джонни и говорил. И она не впустила меня в комнату. Они всегда позволяли мне войти! Мне показалось, что мама заперла дверь.

На лице Джона было ясно написано беспокойство.

– Ты спросила, почему она не пришла завтракать?

– Спросила, – голос Мередит упал до трагического шепота. – Она сказала, что завтрак принесли им в комнату.

Дети с сомнением посмотрели друг на друга. Слова матери не вызвали у них доверия. Шеннон разглядывала их, онемев от удивления. Она не собиралась рассказывать Джону – ни к чему повторять ошибки – что еще у одной женщины в семье есть сексуальная жизнь. Он с трудом перенес весть о Мередит и Гастоне. И все же ни Мерри, ни Джону не приходило в голову, что Питер и Элейн хотят побыть наедине в своей спальне.

– Может быть, если ты пойдешь к ним, ты сможешь уговорить их. – Мередит с тревогой смотрела на Шеннон. – Они не станут ссориться в присутствии гостей.

Шеннон в недоумении пожала плечами.

– Если им принесли в комнату завтрак, и они заперли дверь, значит, не хотят, чтобы их беспокоили. Нужно с уважением относиться к чужим желаниям. Джон, ты собирался найти Бена Шиллера и пригласить его на обед.

– Собирался…

– И смотри, не введи его в заблуждение, – предупредила Мередит.

Джон хотел съязвить, но передумал и просто поцеловал девушек.

– Ведите себя прилично, – выходя из комнаты, он бросил пытливый взгляд в направлении спальни родителей.

Сестра Джона лукаво смотрела на Шеннон.

– Мы с тобой можем пригласить Гастона. Он сегодня у Энн.

– Его пригласят мама и Питер. Это не наше дело. И ты знаешь это.

– Если они когда-нибудь выйдут из своей комнаты, – пробормотала девушка. – Что они там делают? – Она вздохнула огорченно. – Надеюсь, за обедом они будут вести себя прилично. Будет ужасно, если они будут ссориться в присутствии гостей… и Гастона.

Если бы у Тора, скандинавского бога-громовержца, был младший брат, им был бы Бен Шиллер. Джон представил Шеннон своего бывшего наставника. Шеннон уставилась на него, открыв рот от изумления. Голубые, как у младенца, глаза. Масса коротких золотистых кудрей. Шеннон едва сдержалась – ни одна женщина не устоит, чтобы не взъерошить эти чудные волосы, – и крепко пожала Бену руку.

– Я много слышала о вас, Бен.

– Рад с вами познакомиться, – его глаза с надеждой пробежали по комнате, и Шеннон тихонько вздохнула. И правда, этот Адонис влюблен в хорошенькую глупышку, которая в эту минуту в своей комнате вертится перед зеркалом, краснеет и ждет прихода Гастона Гарнье.

Джон тоже заметил взгляд снедаемого любовью Бена.

– Мередит все еще прихорашивается. Идем, Бен, посиди с нами. Я хочу, чтобы вы с Шеннон познакомились поближе.

Бен взглянул на нее огромными глазами.

– Джон сказал, что вы ударились головой, и это повлияло на вашу память. У моего дяди было такое же заболевание. Сейчас он совершенно здоров.

– Приятно слышать, – Шеннон ласково улыбнулась Бену. – Ваша семья живет в Нью-Амстердаме?

– Здесь у меня нет родственников. Только хорошие друзья, но я надеюсь жениться вскоре.

В эту минуту в комнату впорхнула Мередит. На ней было великолепное бледно-желтое платье, отделанное кружевом цвета слоновой кости. Когда она увидела, что Гастон Гарнье еще не пришел, улыбка на ее лице погасла.

Бен пробормотал сдавленным голосом:

– Добрый вечер, мисс Мередит.

– Добрый вечер, Бен Шиллер, – девушка вздохнула и с надменным видом протянула ему руку. Бен уставился на нее в замешательстве. Мередит гневно отдернула руку и стремительно пронеслась мимо него в гостиную.

Шеннон осторожно тронула Бена за плечо.

– Бен, Джон сообщил вам, что ждут еще одного гостя?

– Гарнье, не иначе, – проворчал тот и взглянул на Джона. – Знаю. Я решил прийти, чтобы понять, что это за человек.

– Французский ученый и учитель. Кроме того, изучает медицину и алхимию.

– И об этом я слышал.

По угрюмому виду Бена можно было догадаться, что до него дошли слухи о любовных похождениях Гастона. Восхищаясь решительностью Бена, Шеннон взяла его за руку.

– Успокойтесь, Бен. Поговорите с ней. Не обращайте внимания на Гастона.

– Он быстро надоест ей, – уверенно сказал Джон. – У Мередит умная головка, и скоро она раскусит его уловки.

Шеннон заметила, как Питер прокрался из кухни в гостиную и запечатлел поцелуй на щеке жены. Элейн вспыхнула от удовольствия и захихикала, как девочка, когда муж прошептал ей что-то на ухо. Смех матери, поведение которой казалось ему необычным, обеспокоил Джона.

– Она весь день сегодня ведет себя странно.

– Ты имеешь в виду свою мать? – Шеннон невинно посмотрела на него. – Ты все еще думаешь, что она больна?

Он свирепо уставился на нее.

– Она все время смеется и пристает к Питеру… Это на нее не похоже. В нормальном состоянии она ведет себя сдержанно. Ну, кажется, идет наш так называемый алхимик. – Джон смотрел на дорогу, потом сердито взглянул в сторону гостиной и громко сообщил: – Идет твой гость. Я окажу ему честь, встречу его.

– Нет! – Мередит испуганно подбежала к брату. – Я тебя знаю, ты обязательно обидишь его.

– Ты что, сама откроешь ему дверь? – сурово спросил Джон. – Это неприлично, мисси. Веди себя хорошо.

– Шеннон! – Мередит была в панике. – Сделай что-нибудь!

– Мы встретим Гастона вместе, – Шеннон взяла Джона под руку и ободряюще улыбнулась девушке. – Твой брат будет любезен.

– Любезен с этим надутым мошенником? – прорычал Джон.

– Веди себя прилично, – прошипела ему на ухо Шеннон. – И сегодня я стану твоей рабой любви.

Джон усмехнулся и одними губами повторил, как заклинание: «рабой любви», а вслух произнес:

– Шеннон и я встретим француза. Мередит, иди в зал и успокойся.