Аманда Хокинг - Ледяной поцелуй (ЛП)

— Куда ты идешь? — спросила я.

— Я собираюсь вытащить тебя отсюда, — сказал он, словно это все объясняло, и ушел.

Я сделала, как мне было велено. Закрыла двери и пошла в спальню, чтобы спрятаться. Шторы были задернуты, создавая почти непроглядную тьму, хотя было еще светло. После обеда солнце скрылось за пасмурным небом, но дополнительная тьма утешала.

Я прислонилась к стене и медленно опустилась на пол. И не могла думать. Попыталась составить план действий, но не смогла. Моя голова была онемевшей и пустой, и я не смогла обдумать все, что произошло сегодня. Создавалось ощущение, что я провалилась в большую белую пустоту, которая поглотила меня целиком, и все вокруг стало нереальным.

— Брин? — В доме звучал испуганный голос Ридли, а я даже не слышала, как он открывает дверь. Казалось, время больше не шло своим обычным ритмом, и я понятия не имела, уходил он на десять минут или на два часа.

— Брин? — повторил Ридли, и в этот раз это прозвучало панически, и вошел в спальню. — Что ты делаешь? Почему не отвечаешь мне?

— Я не знаю, — призналась я.

Он присел рядом со мной:

— Ты в порядке?

— Я не знаю, — снова сказала я. — Но я буду.

Его глаза искали мои в темноте. Я не знала, верил ли он мне, но у нас сейчас не было времени, чтобы выяснять это.

— Мы должны выбираться отсюда, — сказал он.

Я поднялась и поспешила за ним и это, казалось, помогло. Движение напомнило мне, что я жива, и у меня есть срочные дела, о которых мне нужно позаботиться, если я хотела выжить.

Ридли пригнал внедорожник из автопарка короля и припарковал его в узком переулке позади своего дома. Я натянула на голову капюшон, и он вывел меня украдкой и посадил на заднее сиденье Land Rover. Затем накрыл толстым черным одеялом, лежащем сзади на случай чрезвычайной ситуации, и прыгнул за руль.

Пока ехал по городу, он молчал. Из-под одеяла я не могла ничего видеть, слышала только звук двигателя.

Прошло немного времени, прежде чем я поняла, что внедорожник остановился, и открылось окно.

— Куда вы следуете? — рявкнул мужчина, и по тону его вопроса, я предположила, что это был один из Хёдраген, охраняющих ворота.

— У меня приказ короля, — ответил Ридли, звуча столь же непреклонно.

— Это не говорит мне, куда вы едете, — огрызнулся Хёдраген.

— Я — Оверсте, Ридли Дрезден.

По шелестящему звуку я поняла, что Ридли вытаскивал свои верительные грамоты, чтобы показать охраннику. Это была смесь паспорта и значка ФБР со всей необходимой информацией, чтобы подтвердить, кем он являлся.

— Это все еще не говорит мне, что вы делаете, сэр, — сказал Хёдраген, но уже с большим уважением в голосе. — Дольдастам сейчас находится в строгой изоляции.

— Я знаю это, — сорвался Ридли. — Но король отправил меня на задание, контролировать исполнение завершения слежки за Виктором Далигом. Ты хочешь помешать командующему, следовать за человеком, который пытался убить короля?

— Нет, сэр, — ответил Хёдраген. Я слышала его приглушенный разговор с другим охранником, но я не могла понять, о чем они говорили. Затем, довольно неохотно, он сказал:

— Все хорошо. Проезжайте.

Ворота громко заскрипели, открываясь, и внедорожник начал двигаться. Сперва Ридли ехал на разумной скорости, но когда мы отъехали на достаточно безопасное расстояние, он ускорился, заставляя автомобиль подпрыгивать на ухабистой дороге.

Я скинула одеяло и села, осматривая знакомые деревья вокруг нас. У меня мелькнула смутная мысль, а увижу ли я их когда-нибудь снова, но у меня были более важные дела, о которых стоило волноваться.

Я перелезла на переднее сиденье и села возле Ридли.

— Как ты? — спросил он.

— Бывало и лучше.

— Я взял из сейфа паспорта и деньги. — Он указал на черную сумку на заднем сиденье.

— Спасибо тебе. — Я посмотрела на него, надеясь, что он понял, насколько я действительно ценила то, что он сделал и как рисковал, помогая мне. Ридли потянулся и взял мою руку в свою, и держал ее до самой железнодорожной станции.

Когда мы въехали на стоянку, заглушил машину и вышел. Он взял сумку с заднего сиденья, а я обошла Land Rover. Он снова взял меня за руку, чтобы мы могли вместе идти к билетной кассе, но я остановилась.

— Что? — Ридли оглянулся на меня.

— Ты не можешь пойти со мной. Здесь мы должны попрощаться.

Он покачал головой:

— О чем ты говоришь?

— Кеннет и Константин всего лишь пешки. Кто-то еще управляет ими, и мне нужно выяснить, кто это, и удостовериться, что он получит по заслугам. Я, возможно, никогда не смогу доказать свою невиновность, но я не могу стоять в стороне, когда все, что мне дорого, рушится.

— Это верно, поэтому я должен поехать с тобой, — настаивал Ридли.

— Нет. Я не должна была позволять Касперу идти со мной и не могу позволить тебе повторить его судьбу, — сказала я.

— Брин…

— И более того, — прервала я его, — мои родители все еще в Дольдастаме. Я не знаю, кто стоит за всем этим, но они могут прийти за ними в отместку. Мне нужно, чтобы ты вернулся и убедился, что они в безопасности.

— И Тильда, — продолжила я. — Ей сейчас нужен кто-то, чтобы поддержать. А мне нужен ты, чтобы сказать ей, что я не убивала Каспера.

— Брин, она знает это, — сказал он.

— Скажи ей все равно, хорошо? — упорно продолжала я. — И скажи ей, что мне жаль. Я никогда не желала, чтобы ему причинили боль. — Я сглотнула слезы, которые грозили прорваться.

Ридли сжал мою руку.

— Хорошо. Я скажу ей и присмотрю за твоими родителями и Тильдой. Я не позволю ничему случиться с ними, пока тебя не будет.

И тогда я поцеловала его, понимая, что могу больше никогда не увидеть его, что это может быть наш последний поцелуй, а он бросил сумку, чтобы обнять меня. На мгновенье мир вокруг нас исчез, остались только он и я, вкус его губ и его руки, напоминающие, как сильно я его любила.

Он охватил мое лицо руками и заглянул в глаза:

— Когда все закончится, и твои родители и Тильда будут в безопасности, я приеду и найду тебя.

Засвистел поезд, заходя на станцию, а значит, наше время закончилось. Я снова поцеловала его, потом схватила сумку и побежала на станцию.

Глава 47

Пять дней спустя

Сотовый лежал на столе, черный экран смотрел на меня, почти дразня воспользоваться им. Прошло пять дней, и каждый день был боем за то, чтобы не позвонить Ридли и не выяснять, что происходило.

Я не знала, схватили ли его за то, что он помог мне сбежать, и мне хотелось знать, в безопасности ли были Тильда и мои родители. Но Хёдраген могли прослушивать его телефон и, несмотря на то, что у меня был неизвестный, заранее оплаченный телефон, это все равно могло создать ему проблемы.