Елена Пучкова - Приключения графини

Посетители ресторации хоть и были при золоте, но мы с Дареном выделялись из их числа. То и дело я ловила на себе пристальные взгляды. Две девушки, так вообще глаз с Дарена не спускали. Наверняка, если бы он был один, то придумали предлог для знакомства.

Еда оказалась в Императорских разносолах на достойном уровне. Так вкусно и с изыском кормят только во дворце. Мы заказали карпаччо, рулет из осетра, блинчики с сырным соусом и по бокалу белого вина.

За одним из дальних столиков, скрытых тенью, я заметила Ивана Зарецкого, который набивался мне в кавалеры. Он ужинал вместе с богато одетой женщиной, старше его в два раза, и разливался перед ней соловьем. Женщина поощряла его улыбкой, кивала, соглашаясь, и смущалась от комплементов, на которые был горазд обедневший дворянин.

Отужинав, мы вернулись в Карплезир, переоделись, и отправились в Княгиню. Оказалось, что нам предстоит вернуться в тот же район, где мы были днем. У меня были догадки по поводу характера сего заведения, но высказывать их в слух я не торопилась. И эти догадки подтвердились.

«Княгиней» оказался публичный дом. Располагался он в конце Купеческой улицы в отдалении от лавок портных, сапожников и ювелиров. На узкой тихой улочке перед мостом через Лузгу, где с приходом ночи благородная торговая суета замирала и начиналась торговля иная.

— Я тебе говорил, что сюда лучше не ходить? — опять я слышу беспокойство. Опять он пытается оправдать себя и заодно отговорить меня. В который раз он пытается быть моим другом и потом снова отдаляется.

— Дарен, лучше помолчи.

Я чувствовала и слышала больше, чем он. Мне нужно было еще с этим справиться. В обычном двухэтажном доме скрывалось пристанище низших человеческих пороков, смешение грязи.

Каменная мостовая блестела в свете далекого тусклого фонаря. Дождь закончился с час назад, и по воздуху разливалась лесная свежесть.

— Пришли, — Дарен не стал больше колебать мою уверенность сомнениями. Он открыл дверь и предложил мне войти первой.

На мне был плащ с вышитой золотой короной на левом плече, отличительным признаком высшего дворянства. Высокородные женщины имели права посещать подобные места, а простые могли здесь только работать. Верхнюю часть моего лица закрывала маска, один из обязательных атрибутов для женщины. Как и высокомерие, которое является общей чертой богатого дворянства.

Вход от залы отделяла темная изогнутая лестница. Желтый свет, смех и вседозволенность ожидали сразу за поворотом. В просторном зале, заставленном вычурной мягкой мебелью с алой обивкой, было очень жарко и многолюдно. Воняло потом и сигаретным дымом. На тахте развлекались два пузатых купца в бархатных камзолах с девицей, обнаженная грудь которой колыхалась над корсетом.

В углу, отгороженном малиновой ширмой, веселилась большая компания. Доносились взрывы женского смеха, мужские голоса и крики. В другом углу за круглым столом играли в карты солидные господа, дымя курительными трубками.

По залу борделя прогуливались женщины легкого поведения в откровенной одежде, при этом обмахиваясь веерами и бросая бесстыжие взгляды на посетителей. Последних было предостаточно.

Я чувствовала, что тону в трясине беспомощности и пустоты. Вокруг слишком много фальши, похоти и разврата.

Проход в мир духов приоткрылся, образуя узкий тоннель. Воздух под моей ладонью стал осязаем. Я напрягла пальцы, с них тонкими невесомыми струйками полилась мана, как часть вознаграждения духу за будущую работу. Дух отозвался, и контракт почти подписал, начав впитывать ману.

Дарен врезался в меня, я думала случайно, но он сжал мои предплечья в каменные тиски и слегка встряхнул.

— Верна, прекрати это! — он шептал мне в самое ухо. — Если ты забыла, то мы всего лишь гости! И должны вести себя соответственно. Или ты хочешь, чтобы тебя разорвали на куски? Здесь и такие найдутся, не сомневайся.

Мы по-прежнему стояли у тахты, которая качалась и на которой двое мужиков развлекались с работницей «Княгини». К своему стыду от близости Дарена мои ноги стали ватными. Сила, направленная в руку, развеялась и проход в мир духов схлопнулся.

— Я только хотела ускорить наше пребывание здесь. И всё!

— Подожди немного. И все будет очень быстро! — толкая перед собой, он повел меня к скрытой в темноте барной стойке. Я лишь успевала перебирать ногами.

— Что желаете? — спросил флегматичный хозяин выпивки.

Дарен видоизменил тиски, зажав меня под мышкой одной рукой.

— Что-нибудь полегче. И…с Гертрудой бы увидеться.

— Только была. Скоро придет.

Странный он. Если испугался за меня, то зачем сдавливать так, что хочется плакать от боли.

— Дарен, отпусти меня!

Он задумался, и с облегчением освободил меня.

— Извини, — сказал он, осознав, что перестарался.

— А вот и Гертруда, — сказал бармен и поставил перед нами два бокала с вином.

К нам двигалась пышнотелая, сильно накрашенная женщина с объемной прической из черных кудрей. Волосы, которые топорщились в разные стороны, и подведенные черным глаза придавали ей сходство с ведьмой на шабаше.

— Дарен, мой мальчик, как я рада тебя видеть здоровым и полным сил! — Гертруда залепила ему сочный поцелуй в щеку. У неё был высокий и звонкий голос, за которым скрывалась разбитная и циничная личность.

— Как, и сюда моя история докатилась? — сквозь смех спросил Дарен. Он выглядел очень довольным, обнимал мадам, но взгляд оставался цепким и холодным.

— Дарен, дорогой, к нам стекается информация намного раньше дворца. Мужчины с дороги идут, прежде всего, к нам, а уж потом куда надо!

— Итак… — начала она многозначительно и только теперь обратила внимание на меня. — Ты не один? Как странно…

Странным ей казалось то, что она увидела меня только сейчас.

— Лиза, — представил он меня.

В её извращенном сознании тут же возникли варианты нашего времяпрепровождения, что читалось на её обрюзгшем лице. Ведь в «Княгиню» просто так не ходят. Она даже сбросила со счетов открывшиеся извращенные наклонности её старого знакомого.

— Могу предложить Карлу, очень привлекательную блондинку, или Симону, очаровательную рыжую бестию. Можно их двоих. Силы-то есть, верно?! Еще Генрих свободен, антириец.

Дарен с вниманием слушал варианты нашего времяпрепровождения.

— Итак?

— Организуй нам комнату наверху. Мы позже решим.

— Как скажешь, милый.

Мы поднялись на второй этаж, следом за Гертрудой. В комнате, ближней к лестнице, стонала женщина. Дверь следующей была открыта. В проеме стоял дворянин и наблюдал за происходящим, прислонившись к косяку.