Елена Вихрева - Акелдама - кровавое поле битвы

— Ани…

— Молчи и целуй, — выдохнула Анита ему в губы. И он не заставил просить себя дважды. Осторожные, нежные поцелуи, чередовались более глубокими и томными. Ее пальцы скользили по его груди, плечам, зарывались в мягкий белоснежный шелк его волос. Он же старался не сделать ни одного лишнего движения, лишь крепче прижимал ее к себе.

Поцелуи становятся все жарче. Тихий стон срывается с губ девушки, и Разрушитель уже не в силах себя контролировать. Его руки медленно скользят по изгибам ее фигуры. Страсть туманит разум… он целует ее шею, плечи… вновь возвращается к губам, одновременно осторожно укладывая на покрывало… Как же сладко… энергия волнами проходит сквозь их тела. Девушка отвечает на каждое его прикосновение, каждый поцелуй. Неф чувствует, что еще немного, и он будет уже не в силах остановиться. Он с трудом отрывается от ее губ, заглядывает в ее затуманенные страстью глаза и со стоном откатывается в сторону. От ее тихого шепота: «Еще…», он чуть окончательно не теряет голову.

— Мы должны остановиться, — судорожно борясь с собой, выдыхает он. — Сейчас. Потом будет поздно…

— А если я не хочу останавливаться, — она следует за ним, ее руки опираются на его грудь, глаза соблазняют, а губы неотвратимо приближаются.

— Помоги мне Боги, — шепчет он на волосок от поцелуя, перекатывается и крепко прижимает ее к покрывалу, лишая способности двигаться.

— Ру… — в непонимающем взгляде ее глаз начинает мелькать что-то странное.

— Анита, — голос нефа звучит слегка хрипловато и прерывисто от сдерживаемой страсти, но его тревожат тени прошлого, появившиеся в ее глазах, и он спешит изгнать их, — ты просто не представляешь, чего мне стоит сдерживаться сейчас.

— Так почему?

— Пойди мы до конца сегодня, Ани, — грустно улыбается Рунихера, — завтра это уже не повторится. Ты будешь смущена и, даже если придешь, откажешь мне и в маленьком поцелуе. Не спорь, ты показала мне свои воспоминания, теперь я знаю, что ты чувствуешь, — он внимательно смотрел в ее задумчивые глаза и продолжал: — Я буду ждать. Ждать пока ты будешь готова сказать мне «да» не под влиянием момента, а просто потому, что будешь хотеть этого… — неф склонился и нежно поцеловал такие соблазнительные губы, с трудом оторвался и завершил: — И не на одну ночь, а навсегда.

Исао задумчиво вчитывался в очередное донесение — и тут ничего хорошего. Со вздохом, он отложил планшет и устало откинулся на спинку кресла. Поддержка нубит сплотила государство Витольда, и теперь больше не было желающих выступить против него. А еще нубит заинтересовала Горного и Морского Властелинов, которые уже направили Витольду запросы на посещение ими Анилесты. Это было плохо, очень плохо. Если этот военный блок сложится и к нему примкнет Император Нифонт, то у Такеши будут огромные проблемы. Мужчина напряженно сжал переносицу: да, войны не миновать, остается лишь попытаться не допустить широкомасштабных боевых действий на своей территории. И все это из-за одной девушки… Девушки по имени Анита. Он рассматривал присланные ему фотографии: невысокая, в странной одежде, золотисто-рыжие волосы, симпатичное личико. Удивительная сила, скрытая за хрупкостью и красотой. Землянка, выдернутая из своей обычной жизни и брошенная в чуждый мир.

— Анита, — Исао пробовал ее имя на вкус, оно легко слетело с языка и вызвало странное желание лично встретиться с ней. Он нахмурился, но внезапный вызов коммуникатора отвлек его от дальнейших рассуждений.

— Да, — ответил он, включая связь: на экране появилось перепуганное лицо Бирута.

— Десятка не вернулась и не выходит на связь, — без предисловий выпалил тот, Исао поморщился.

— Какая десятка? О чем это вы Бирут? — холодно осведомился друг Императора.

— Та, которую я по вашей просьбе отправил за нубит, — Бирут начал понимать, что советник ни за что не признает своего участия в операции по устранению землянки.

— Я ни о чем подобном вас не просил, уважаемый Бирут, — Исао был предельно вежлив и подчеркнуто холоден. — У нас однозначный приказ Императора не причинять вреда нубит, лишь собирать информацию. Неужели вы что-то предприняли в нарушение приказа Императора? В таком случае мне вас искренне жаль.

— Да как ты смеешь, Исао! — полыхая яростью, прошипел Бирут. — Это же была твоя идея избавиться от девчонки!

— Вы забываетесь, Бирут! — сталь в голосе советника хлестнула наотмашь. — Для вас я омари Исао. Попрошу впредь помнить это. И потрудитесь подготовить полный отчет о своих действиях за прошедший месяц. Что-то мне подсказывает, что вы уже не так лояльны как ранее, Бирут.

— Будь ты проклят, Исао! — рыкнул Бирут и отключился.

Друг императора поморщился — придется играть очень тонко, чтобы выпутаться без потерь. Зря он связался с Бирутом. Он вздохнул и потер переносицу: то, что десятка лучших не вернулась было очень плохой новостью, еще хуже было отсутствие информации от теней. Тихий шелест упавших на стол медальонов-телепортов заставил мужчину вздрогнуть — тени были мертвы. Ну что ж пришло время самостоятельно заняться этой нубит. Предвкушение смертельной битвы с сильным противником непроизвольно заставило его улыбнуться.

Рэм рывком проснулся, но остался все так же неподвижно сидеть, прислонившись к регенератору, вслушиваясь в неторопливо приближающиеся шаги. Дверь тихо отворилась, пропуская Лесного Властелина.

— Рэм, неужели комната для гостей оказалась настолько неудобной? — иронично спросил тот, ни на секунду не сомневаясь, что притворяющийся спящим давным-давно услышал его.

— Она очень удобна, — хмыкнул Рэм, — чрезвычайно удобна. Но как-то мне там не по душе.

— Я дал слово, что с тобой ничего не случится, пока Анита не придет в себя, — голос Витольда звучал натянуто.

— Без обид, — Рэм тряхнул головой, а потом приглашающе похлопал рукой по полу рядом с собой, — но мне там очень неуютно. Не люблю, когда меня изучают. То двустороннее зеркало конечно чудесная вещь, но я слишком остро чувствую чужой взгляд. Кроме того, я волнуюсь за Аниту.

— Как она? — Лесной Властелин опустился на пол и так же облокотился о регенератор.

— Регенерация почти завершилась. Еще немного и можно будет перенести ее в комнату.

— Слава Богам! — облегченно выдохнул Витольд и, после небольшой заминки, все же сказал: — Прости за то зеркало. Я просто хотел узнать какой ты, когда никто не видит.

— Зачем?

— Ты нравишься Аните.

— И ты хочешь знать, как это изменить? — Рэм сжал кулаки, но его голос был абсолютно ровным.

— Я бы хотел оградить ее от боли, — тяжело вздохнул Витольд и рассеянно провел рукой по волосам. — А ты однозначно причинишь ей боль. Так что да, я бы хотел это изменить.