Франциска Вульф - Сердце Фатимы

– А ты никогда не думала отдать кому-нибудь этот камень? – прервал ее Саддин. В его голосе звучали насмешливые нотки. – Или просто «потерять» его и посмотреть, что будет дальше?

– Как ты смеешь так говорить?! – крикнула она, в ярости топнув ногой. – Разве я могла отдать камень человеку, зная, что он может сотворить с ним то же, что и со мной – занести его неведомо куда, в далекое прошлое, в чужую страну?

– Никто не заставлял тебя хранить камень, – решительно возразил Саддин. – Ты поступила так, как тебе подсказали твоя совесть и твое сердце.

Беатриче не скрывала недовольства.

– Если, по-твоему, я поступила добровольно…

– Добровольно – не значит «по доброй воле», дарованной Аллахом, – перебил ее Саддин. – Ты приняла решение, которое тебе подсказала совесть. И перестань жаловаться, что это повлекло за собой неприятные последствия.

– Но…

Он жестом заставил ее замолчать.

– Успокойся и выслушай меня. Скоро взойдет солнце. У нас не так много времени.

Беатриче молчала. Она злилась на Саддина. Кто дал ему право так разговаривать с ней?

– Уходи из Газны сегодня же ночью. Направляйся в Казвин. Али и Мишель сейчас там. Разыщи вместе с Али торговца маслом по имени Моше Бен Маймон. Али уже был у него, но… – Он нетерпеливо тряхнул головой. – Ты его знаешь. Он ученый, книжный червь. Он часто задает не те вопросы. Моше, как и ты, хранит камни и знает о них больше, чем кто-либо другой. Он совершил так много путешествий, что его жизни хватило бы на несколько человек. Он расскажет о камнях и объяснит, как уберечь их от фидави. Сделай все так, как он скажет.

– И мы с Мишель сможем вернуться домой?

Саддин тяжело вздохнул.

– Откуда мне знать? Моя задача – опекать тебя и Мишель.

«И что тебе с того?» – хотелось спросить Беатриче. Саддин не делал ничего просто так или из любви к человечеству. Но она промолчала – тот и без того был разражен. К тому же это всего лишь сон. Он явился, чтобы сообщить ей, где находятся Мишель и Али. И она должна быть ему благодарна.

– Хорошо. Я буду следовать твоим советам. – В знак примирения Беатриче протянула ему руку. – Я обещаю.

– Ты самая упрямая из всех женщин, которых я когда-либо встречал. – Он с улыбкой взял ее за руку. – Но я знал, что ты примешь такое решение.

– Ты подскажешь мне, как выбраться из Газны, чтобы не напороться на ищеек Субуктакина?

– Беатриче, ты умная женщина. Придумай что-нибудь сама, – ответил он. – Тут я не…

Он вдруг смолк и, слегка наклонив голову, прислушался: ему почудился какой-то шум.

– Мне пора уходить. – Он взглянул в глаза Беатриче. – Запомни все, что я тебе сказал. – Саддин прикоснулся к ее лицу, провел рукой по бровям, скулам, носу. Она не могла оторвать взгляда от его прекрасных темных глаз, в которых отражались звезды. – Да хранит тебя Аллах!

Он приблизился и нежно поцеловал ее в губы.

– Мы скоро увидимся? – спросила Беатриче.

– Этого я тебе не скажу, но обещаю, что всегда буду рядом с тобой. Воистину, Али счастливый человек.

Он исчез так же внезапно, как и появился.

– Господин, проснитесь!

Кто-то тормошил Беатриче за плечо, и она узнала тихий голос Ясира.

– Просыпайтесь! Время утренней молитвы закончилось.

Беатриче вскочила как ошпаренная. Ясир в испуге отпрянул назад.

– Извините, господин, что разбудил вас, – проговорил он, смущаясь. – Но день давно настал. Если не хотите навлечь на себя гнев нашего повелителя, благороднейшего Махмуда ибн Субуктакина, вам нужно быстро собираться. С вами желает говорить Абу Рейхан. Он ожидает вас в своей башне.

Ничего не понимая, Беатриче уставилась на слугу. Значит, это был не сон?

– Абу Рейхан? – переспросила она, стараясь привести в порядок свои мысли. Какой еще Абу Рейхан? И куда подевался Саддин?

– Вам надо освежиться, господин, – сказал Ясир, поставив большой медный таз на маленький столик рядом с кроватью. – Я принес вам воды, добавив туда вашего любимого душистого масла. Надеюсь, вам понравится.

Беатриче растерялась.

– Моего любимого масла?

– Амбра и сандаловое дерево, господин. Я позволил себе вольность капнуть в воду…

– Ты сказал, амбра и сандаловое дерево? – Беатриче вмиг проснулась. Разумеется, это чистая случайность. По-видимому, здешние мужчины предпочитают этот аромат.

– Да, господин. Раньше я этого не замечал, но сегодня, когда вошел к вам, ваши покои прямо благоухали амброй и сандалом. – Склонив голову, он стоял в смущении. – Надеюсь, я не сделал глупости?

– Нет, – Беатриче была озадачена. – Нет. Все прекрасно. – Амбра и сандал. Стало быть, Саддин все-таки был здесь. Здесь, в этой комнате. Точно так же, как и тогда, в Шангду. Невероятно. Каким же реальным должен быть сон, что даже запахи… Но все это мелочи. Самое главное – сделать так, как он сказал. Поскорее убираться отсюда – сегодня же ночью. У нее оставалось не так много времени на сборы. Одним рывком она вскочила с постели.

– Господин, давайте я вас сперва побрею. – Ясир показал на бритву, которая лежала на полотенце рядом с тазом для умывания. – Пока я буду брить вам бороду, вы сможете еще немного понежиться в постели.

– Брить бороду? – Беатриче похолодела. Ну конечно, у мужчин растет борода, и они бреются. Ничего нового и сверхъестественного здесь нет. И большинство мужчин делают это ежедневно. Но она-то не мужчина! Что ей сказать Ясиру? – Я… Видишь ли… дело в том, что у меня не растет борода, – наконец выговорила она, стараясь не смотреть на ошеломленного Ясира. – В детстве я переболел одной болезнью… – Она пожала плечами, надеясь, что слуга удовлетворится этим объяснением и не будет вникать в медицинские подробности.

– О, я понимаю, господин, – забормотал Ясир. Он покраснел до ушей. Беатриче даже стало его жаль. Он все время теребил в руках полотенце. – Я… простите за неловкость, господин… если я по своей глупости… Я не хотел вас обидеть и…

– Хорошо, хорошо, Ясир. Но эта тайна останется между нами, да?

– Конечно, господин, – с жаром заверил Ясир. – Поскольку вы… сегодня ночью… – Он яростно крутил в руках полотенце.

– Это тоже останется между нами. Я же обещал вам с Салахом. Не беспокойся, я сдержу свое слово.

В этот момент солнце осветило лицо Ясира. Он так сиял, будто она дала ему, изнывающему от жажды, спасительный глоток воды. В арабских странах во времена Средневековья к мужеложеству было такое же нетерпимое отношение, как и в XXI веке.

– Господин, ваша доброта безгранична. Я не нахожу слов, чтобы выразить благодарность за ваше великодушие. Хвала Аллаху, что он даровал мне милость служить вам. Если бы я знал, как мне…