Ева Никольская - Подарок из Преисподней

Вдох-выдох, выдох-вдох… Какое популярное упражнение в последнее время. Скоро и к помощи аутотренинга прибегну, лишь бы сохранить душевное равновесие и внутреннее спокойствие, когда сердце выпрыгивает из груди, а по телу разливаются сумасшедшие волны желания. Ну, и кто из нас после этого животное? Да ужжж…

Массаж Смерти, как выяснилось, был невинной шалостью в сравнении с объятиями первого Хранителя.

— Я же сказал тебе не приближаться! — хриплый от раздражения (или еще от чего?) голос раздался над моим ухом, заставив вздрогнуть.

— Ммм? — это все, на что меня хватило.

— Мое тело восстанавливается, а твои эмоции — хорошее средство для ускорения данного процесса, мне трудно, невыносимо трудно удерживать ночную сущность под контролем. Тебе…

— Да забери ты эти эмоции, если они помогут, — ух ты, голос прорезался. Да еще и такой раздраженный. Сама себе удивляюсь просто. — Для благого дела не жалко.

— Дуррра! — прозвучало отчаянно и как будто на пределе. Ничего, я тоже не совсем в нормальной форме. Что дальше? — Это наркотик, после которого я уже не смогу остановиться. Хочешь быть изнасилованной? — Я задумалась. Серьезно так задумалась над его предложением. — Уходи! — процедил он, не дождавшись быстрого ответа, и… еще сильнее стиснул меня в объятиях.

— Угу, — отозвалась я, цепляясь за тонкую ткань его одежды, как за спасательный трос.

— Кхе-кхе, — раздалось за спиной, вернув нас к реальности. — Я опять помешал?

— Смерть? — руки Арацельса расслабились, отпуская меня. Я подняла голову, тряхнула волосами и сделала неловкую попытку встать. Конечности дрожали.

— Да, вроде так меня с утра звали, — проговорил четэри, подавая мне руку.

Он привел мое тело в вертикальное положение и оставил стоять, обеспокоенно поглядывая, как бы меня не повело в сторону. Напрасно! Как ни странно, я даже не покачнулась, постепенно возвращаясь к нормальному состоянию. Ринго, сидящий на его плече, что-то пискнул и махнул хвостом. Когда только успел забраться? Хотя я же занята была… очень. Да и уткнувшись носом в чужую грудную клетку, многого не увидишь. Вот и явление крылатого пропустила. К сожалению. Потому что не нравится мне что-то выражение его лица. Темно-синие глаза искрятся смехом, на губах играет хитрая улыбка, а вкрадчивый голос довольно громко (по-видимому, чтоб все присутствующие услышали) интересуется: — И что ты на этот раз делала, малышка? Опять пыталась излечить нашего "спящего красавца" поцелуем?

Я покраснела и открыла рот, чтобы возразить, как вдруг услышала вопрос блондина:

— Что значит… опять?

Мы с ангелом взглянули друг на друга, потом на него и оба согнулись от накатившего смеха. То есть он согнулся, а я чуть-чуть наклонилась. Рискованно делать резкие движения после такой дикой слабости. Ринго покачнулся, недовольно вякнул, но удержался на прежнем месте, несмотря на вызванную хохотом четэри тряску. И главное, методом тыка только что было обнаружено лучшее средство для усмирения всяких вредных сущностей. Шок называется.

— А ты больше вырубай себя, Цель, — немного успокоившись, сказал Смерть. — Все самое интересное и пропустишь.

— Цель? — переспросила я, понимая, что мой "жених" еще не скоро дойдет до нужной для ответа кондиции. Новость о том, что кто-то додумался целоваться с чудовищем, его не хило так… впечатлила. Солнышки в глазах растаяли без следа, зато выражение глубокой… чересчур глубокой задумчивости там прописалось и надолго.

— Да, мы называем его так… редко.

— Хм… подходящее сокращение, нечего возразить.

Оттаял снежный блондин минут через десять, чем сильно нас удивил. Мы уже собрались, было, делать ставки в ожидании этого счастливого события.

— Ты устранил сдвижку между мирами? — спросил он, выйдя из Астрала.

— Да, — ангельские черты вмиг растеряли всю свою мальчишескую непосредственность, став строгими и какими-то рубленными, а от внешности Смерти повеяло опытом прожитых лет. И лет этих, как мне показалось, было ооочень много. — Но возникла одна небольшая проблема.

— Какая?

— У меня гость.

— И? — собеседник вопросительно приподнял брови, я же молча стояла в сторонке, не вмешиваясь в их диалог. — В чем проблема-то?

— Гость исчез, — вздохнув, признался четэри.

— Как это? Он не мог уйти далеко. Или…

— Нет, не маг, — крылатый отрицательно качнул головой. — След ауры слабый, но кое-что разобрать можно. Я пришел слишком поздно. Ушло много времени на ваш поиск и на последующее лечение малышки…

Арацельс вздрогнул и едва заметно поморщился, будто от боли. Я поймала его помрачневший взгляд и поспешно произнесла:

— Всего лишь царапины.

— Да. — Подтвердил мои слова Смерть. — Ничего серьезного.

Блондин криво усмехнулся, лицо его стало походить на непроницаемую маску.

— Гость — человек? — спросил он, меняя тему.

— Не уверен точно. Возможно, галур*.

— И куда среди бела дня в Срединном мире могло деться существо из третьего?

— Выяснением этого я и собираюсь заняться, — улыбка на красивых губах ангела получилась грустной. Судя по моим наблюдениям, не очень-то ему хотелось тут задерживаться, — так что в Карнаэл вам, голубки, придется возвращаться без меня.

— Это невозможно, — покачал головой Арацельс. Его пепельного оттенка волосы разметались по плечам и спине, длинные пряди упали на лицо, скрыв выражение глаз.

— У тебя не хватит сил, чтобы перенести вас обоих в зал Перехода? — Смерть удивился, придирчиво изучая друга.

— Не в этом суть. Вернувшись туда, я не смогу подавлять в себе корага, обратное перевоплощение произойдет не сразу, но это ничего не меняет. Так что хорошим для нее, — он кивнул в мою сторону, — подобный вариант не закончится.

— Через двое суток тебе все равно придется остаться с ней наедине, Цель, — напомнил белокрылый собеседник. — Десять ночей подряд.

— Далеко не факт, — сухо отозвался первый Хранитель. — Мы дождемся тебя здесь.

— Я не знаю, сколько времени уйдет на поиск и на возвращение Гостя восвояси.

— И все-таки мы дождемся. Не так ли, Ар… Катенок? — он взглянул на меня, ожидая ответа… положительного ответа.

— Тебе виднее, — пожала плечами я. — Кстати, мне не совсем понятно, почему только десять ночей? А остальные что?

Они оба посмотрели в мою сторону: один удивленно, второй задумчиво.

— Это минимальный срок совместного времяпрепровождения супружеской пары в месяц, Так положено по закону. Мэл лицезреть ночную ипостась своего мужа дольше категорически отказывается, а более продолжительного общения с Эссой не желает уже Алекс, — с доброй долей ехидства пояснил четэри. — У них вообще сложные отношения. Странная такая… любовь.