Вадим Воинроз - Тет-А-Тет с Отражением

— Хочешь знать всю правду?

"Если ты узнал про ту ночь, ты можешь узнать и все остальное без нее"

— Хочешь? — ее руки до хруста в суставах сжимали перилла крыльца. — На той площади ничего не было. Агафью пытались обвинить в колдовстве, но все обвинения были беспочвенны и неуместны. Она помогла многим известным и уважаемым семьям в городе. Добро помнили. За нее поручились. Все разошлись. А затем был суд! Следующей ночью Агафья привела меня в пещеру у озера, где собралось тринадцать ведьм!

Я перестал себя чувствовать и ощущать. Но я все видел и слышал, я больше не был той крохотной точкой. Мое тело произнесло.

— Встретимся у той самой пещеры. А потом ты расскажешь мне все остальное. А сейчас оставь меня, жалкая ведьма! Я больше не желаю якшаться с тобой! И знай, стоит тебе вновь появиться в моем поле зрения, я убью тебя!

Я снова ощутил власть над своим телом.

"Вот видишь. Симбиоз. Я больше не буду делать так, как в прошлый раз. Мне гораздо удобнее, когда ты находишься постоянно со мной. Ведь мы — единое целое"

Я освободился от чарующих объятий ведьмы. Но сразу же оказался в других. В своих собственных.

На улице было темно, и я сразу же отступил в тень. Меня поглотила тьма, и я понял, что я и есть эта тьма, а когда решил вновь почувствовать себя подобием человека, то понял, что вышел из тьмы уже в своей квартире.

Эти объятья были сильнее тисков. Только так может сдавливать одиночество и тоска. Словно утопая в песке, меня засасывала моя собственная мгла. Это была ласка и нежность пустоты…

Глава 19

Кома

Мертвые демоны и мертвые сердца

Погибшие души и злая мечта

На пересечении распятья искупают грехи

Их холодные объятья согревают в ночи.

Забыты молитвы и стынет кровь

Забыта смерть, лишь острый нож

Длинным клинком пронзит пустоту

Свет исчезает, забирая и тьму.

Вуали печали и объятья тоски

Распятьем вдали закроет замки

Ни света, ни тьмы

И ни пути назад

Лишь чувство пустоты

Рай или ад?

Нужно ли мне было знать ее правду? Я словно разбился на две части. Джекил и Хайд. Смешно, но это так. В этом своя трагедия и свой драматизм. И не скоро, я сумел взять под контроль свое сознание. Порой я чувствовал себя марионеткой. Простой куклой собственных опасных желаний.

— Я не искал пещеры Ады, хотя надо признать, она ждала меня там. Мне было все равно. Я стал одеваться, так как хотел. Ходил по ночным клубам, и просто отдыхал. Я запросто мог утолить свой голод. На утро человек даже и не вспоминал о том, что случилось. Пил кровь я исключительно у молодых девушек. Я набирался сил. И словно цветок, расцветал с каждым днем. Опасаясь новой встречи с Архангелом, я был предельно осторожен. Я не убивал. Мне не нужно было лишать кого-то жизни. Под конец зимы записался в вечернюю школу фехтования. Ради интереса. Что бы заполнить вечность. — Я подошел к своей постели и залез под кровать. Если бы я был обычным человеком, то я бы ничего не разглядел в этой тьме. Но теперь, мне и тусклого огня свечей было более чем предостаточно.

Граф благоразумно замолчал, и откинулся на кресло. Долго усидеть на месте он не мог, поэтому вскоре он исчез и появился с новой бутылкой вина.

Падший сидел и медитировал. Как спокойны они были. Я даже завидовал. Но так как они были во мне, они, несомненно, чувствовали тот шторм, что сейчас бился в моей груди.

— Я горел страшной местью — мои глаза сверкнули в темноте, и я поднялся на ноги, держа в руках длинный узкий сверток. — Знаешь, что это?

Я вновь встал ко всем зеркалам и сел на свое кресло.

— Ты хотел убить ее? Поэтому ты стал фехтовать? Здесь шпага? — спросил Новенький, взглядом указывая на сверток.

— Для убийства ведьмы мне нужно было оружие посовершеннее, чем шпага. И одного оружия недостаточно. Нужны знания. Но желания убийства той, что уничтожила мою жизнь, я был преисполнен. Фехтование было развлечением.

— Кажется, я догадался что это. — Мое отражение коварно ухмыльнулось. — Где ты его взял? Отнял в битве?

Мне начинало это нравиться.

— Ты уже знаешь больше чем достаточно. Попробуй понять или просчитать. Что бы ты сделал?

— Несмотря на то, что я, это ты. Мы все же разные. Как и все присутствующие. — Новенький обвел взглядом всех. — Поэтому мои действия необязательно были бы твоими.

— Прочувствуй. Попробуй.

— Украл? — он удивленно посмотрел на меня.

Я рассмеялся.

— Слишком банально, не находишь?

Новенький пожал плечами и секунду подумав, продолжил:

— Отнял в битве?

— Ты повторяешься. У нее не было меча. Она старалась о нем забыть. Забыть и не вспоминать. — Я рукой сдернул грязную и пыльную простыню. Сверкнуло лезвие. Простыня по лезвию клинку, плавно стекла на пол, накрывая свечу.

Огонь медленно, но верно вцепился в свою добычу, и стал словно удав расползаться по ней.

Падший не открывая глаз, вытянул руку в направлении огня, и огонь утих, угас. Только маленький дымок свидетельствовал о том, что пламя было живое.

Новенького это явно шокировало.

— Как???

— Помнишь Кристину? — улыбнувшись, спросил я.

— Но она то тут причем.

— Как же, — я загадочно усмехнулся. — Без нее тут никак не обошлось.

— Но…

— Не забегай вперед, друг мой. И не смотри на меня квадратными глазами. Она умерла. Она отдала свою душу демону. Все точно, так как и было. Не торопи события. Сам все поймешь. Лишь только настанет время. — Я поднял клинок и смотрел как призрачный и холодный свет луны отражается на этой сверкающей стали. Здесь я не мог видеть своего отражения. Хоть клинок и стал уже давно артефактом, он не признавал во мне своего хозяина. Но только пока.

Черты моего лица стали резче. Выдвинулись глазные зубы. Зрачки превратились в две узкие кошачьи щелки, руки и ноги чуть вытянулись. Пальцы стали длиннее и уже. Я стал заметно худощавее. Жилы по всему телу набухли и я чувствовал как запульсировала кровь. Я принял облик вампира. И словно тенью, мерцая и увядая, мое отражение появилось на тонкой грани клинка.

Мой ядовитый и холодный сардонический хохот огласил комнату. Я долго смеялся и уже ждал, что сейчас соседи начнут молотить по батареям и стенам.

— Запела кобыла — буркнул Граф. — Радостей полны пеленки. — Откинув уже пустую бутылку, он с интересом наблюдал за мной.

Смех смолк. Я чувствовал жажду. Жажду убийства. Скоро. Еще чуть-чуть. Настанет миг. Печать будет сорвана. Откроются врата… Придет конец.

— Может, продолжишь — все так же, не открывая глаз, словно пропел Падший. — Я понимаю, все это весело, но не стоит забывать о цели. Тебе больно, но тебе придется, или это сделаем мы.