Лилит Сэйнткроу - Предательства

Его рука снова опустилась мне на лоб, поглаживая пальцами каждый выступ. Вспомнив, что он со мной сделал, я напряглась еще больше.

Он рассмеялся. Тихо и горько, как Грейвс.

— Получилось больше, чем ты думала, да? Прости. Я знаю, что это больно. Но помни: я взял не насовсем, я только одолжил.

Такое я вряд ли забуду, Кристоф. Я вздохнула и отвернула голову. Он отодвинулся — я услышала скрип. Это стул, он стоит у кровати — я его чувствовала, не глядя. Такое не объяснишь. Горло саднило. Медальон, слава богу, никак себя не проявлял. Мой «дар» вновь работал, и то хорошо. Я снова я. Разбитая и израненная, но я.

— Где?..

В смысле, «где я?». Банальный вопрос, но вполне логичный.

Он понял.

— У одного вервольфа — Эндрю — здесь родственники. Ты в самом безопасном месте дома. Сейчас ночь. К утру оклемаешься и сможешь продолжить путь. Тем более, я тут.

Хм… А я думала выспаться.

— Путь?

— Твой лупгару хочет во что бы то ни стало добраться до города. После сегодняшнего вечера я смогу выдержать солнце, когда спадет темная аура. — Он резко выдохнул. Глаза потухли, он ссутулился. — Я думал, Дилан хоть что-то объяснит.

Думаю, ему было не до этого, Кристоф. Да и учитель истории тоже сделал все возможное.

— Он… он делал все, что мог. Послушай…

Мне так много надо ему рассказать!

— Спи. — Он снова шевельнулся, и я услышала шорох одежды и скрип стула. В лицо мне пахнуло яблоками. — Сейчас это самое важное.

Звучало заманчиво, но…

— Грейвс. — Я сглотнула. Пересохшее горло щелкнуло. Ну, во рту не саднит, и то хорошо. Пробежала шершавым языком по зубам — в норме.

— Говорю тебе, он в полном порядке. Он здесь принц. — Кристоф снова распахнул глаза. — Могла бы спросить, как дела у меня. Все-таки непростые дни пережил.

Ну, знаешь. Если ты так ставишь вопрос, то мне плевать.

— Уходи.

— Обворожительна, как и всегда. Прости меня, Дрю.

Сволочь я… Он же спас мне жизнь! Вошел в объятое пламенем здание, чтобы вытащить меня оттуда. И туман — тоже благодаря ему. А какое у него горячее тело!.. И на меня нахлынула обжигающая волна. Если бы не изнеможение, я бы скорчилась от стыда.

— Ничего. — Я кашлянула. Слова с трудом процарапывали себе путь.

— Тебе кажется, что надо выпить воды. Но от этого будет еще хуже. — Говорил он очень мягко. — Ничего не поможет, даже вино. Постепенно само пройдет.

В горле защипало.

— А ты… ээ?..

— Я? Всегда, пташка. — Он снова тихо рассмеялся. Казалось, смех причиняет ему боль. — Чем больше в тебе от носферату, тем больше жажда крови. А если Курос ей поддастся…

Я ждала. Сердце сильно билось — в груди, в запястьях, в горле. В комнате было темно. Интересно, на чьей кровати я лежу? Безопасное место, заверил он. Дом вервольфа.

— Стоит один раз поддаться, и ее уже труднее контролировать. А если тебя приучили давать ей волю, кохана… — Он снова вздохнул. Поднялся, отодвинув скрипнувший стул. Я разглядела силуэты постеров на стенах. Окон не было. На одной стене, как набросок углем, маячила полуоткрытая дверь в чулан. И мертвая тишина. — Мой отец растил из меня карателя, а не Куроса. — Глаза его потухли, и я поняла, что он трет лицо. — Дилан нашел меня и вывел на свет, а вот благодаря твоей маме я здесь и остался. Если не найдешь в себе силы побороть жажду, то превратишься в зверя, гораздо хуже тех, что мы истребляем. Мы рождены для большего. — Смутные очертания двери исчезли за его черным силуэтом. — Я пришлю твоего лупгару, — сказал он грустно.

— Кристоф. — Я даже не могла приподняться на локтях. — Подожди.

Ощущение движения улеглось. Целое нескончаемое мгновение он стоял у двери, потом шагнул назад ко мне. Яблочным ароматом омыло мне лицо. Он нагнулся, и у меня перехватило дыхание. Меня обуял внезапный, беспричинный страх, что он снова может укусить. Его пальцы задержались на теплой выпуклости медальона. Я ощущала их вес.

Что-то мягкое и теплое на несколько секунд прижалось к моим губам, окутав меня ароматом яблочного пирога. Я еще не успела ничего осознать, как Кристоф уже выпрямился и отступил назад. Его глаза горели неземным огнем.

— Ради тебя, Дрю, я готов биться на стороне света.

Его силуэт, на секунду заполнив дверной проем,

растаял в темноте. Я нетерпеливо заерзала. И что тут скажешь?

Меня потянуло в сон. Я опустила тяжелые веки и провалилась.

* * *

Когда я снова всплыла на поверхность, в комнате было по-прежнему тихо. Рядом со мной лежал кто-то мускулистый и теплый, занимая большую часть кровати. Я поняла, кто это, еще до того, как случайно ткнула его локтем в бок. Он встрепенулся, словно рыба на леске, сел и, осознав, где находится, слегка расслабился.

— Боже… Дрю, как ты?

Я кашлянула. Все тело чесалось.

— Лучше. — И в самом деле, ко мне вернулась жизнь, и я чувствовала себя в тысячу раз бодрее. К тому же пустые, расцарапанные места в мозгу больше не дергало, как будто их рвут на части. Слегка болела голова, ужасно хотелось пить, и мир, наконец, занял свои прежние позиции. — Здравствуй.

— Я могу перелечь на пол. — Он спустил ноги с кровати, зацепив одеяло. Когда спишь в одежде, с утра всегда какой-то скомканный. — Ну, если ты…

— А? — Я приподнялась на локтях. Какое счастье — снова двигаться! — Что-то не так? В смысле, если тебе неуютно спать со мной в одной постели…

Черт. Только что мне было так хорошо, а через секунду я почувствовала себя полной дурой.

— Я думал, это тебе неуютно. — Грейвс лег обратно. Подушка была одна, мы сдавили ее с двух сторон. — Я просто…

— Знаю. — На самом деле ничего я не знала, но это уже было неважно. — Как Спиннинг? И все остальные?

— Спиннинга привели в порядок, он сейчас спит. Тут… так странно. Впрочем, ладно. Как ты?

Я кашлянула. Он был полностью одет. Я попыталась подвинуть ему подушку, но он словно не заметил. Наконец, мы окончательно улеглись, и я вдохнула его неповторимый запах — сигаретного дыма и молодого здорового тела. Мне захотелось принять душ и как следует почистить зубы — я вдруг испугалась, что у меня плохо пахнет изо рта. И решила не менять позы — на боку, подсунув под голову локоть — и не дышать на Грейвса. Какое-то время мы лежали молча. Вдали затихали раскаты грома.

— Гроза была, — прошептала я.

— Угу. Кристоф сказал, это все из-за вмешательств в погоду. — Он шевельнулся, подсовывая под голову ладонь. Он был такой высокий, что я оказалась у него под мышкой. Слегка неудобно, конечно, но от него пахло свежестью, а я хотя бы не буду дышать ему в лицо. — Тебе надо еще поспать. Утром мы двинем дальше.