Расплата за измену. Изысканный развод графини - Дия Семина
— Нет! Я вообще не интересуюсь новостями светской жизни, про Аврору мне Моник статью показала.
Шепчу, и предчувствие чего-то невыносимо печального давит с такой силой, что я едва держусь, чтобы не всхлипнуть. Он тут же оправдал мои тревоги.
— Моя жена родила девочку, они были бы ровесницы с вашей дочкой. Мы успели крестить девочку, нарекли её Виолетта, — он встал и отвернулся. Понимаю, что это невыносимая боль, какую он так и не отпустил.
Даже не знаю, как его поддержать, слова тут лишние. Молча сижу, роняя слёзы. Потерять родного ребёнка, это ужасный кошмар, какой я пережила и врагу не пожелаю.
— В тот год прокатилась волна инфлюэнце (грипп) мы все перенесли заболевание довольно легко, но Элизабет и Виолетта не справились. Они умерли в один день. Сгорели от жара. Этот день я вспоминаю как пытку, почему они, а не я? Почему?
— Дайте вашу руку, умоляю! — простонала я, не могу больше слушать, так больно ему, но Рэй продолжил. Снова на вы, он волнуется, как юноша, но и я взволнована, такое признание стало полной неожиданностью для меня.
— Вы очень напоминаете, не внешне, нет. А живостью, непосредственностью, ваш акцент, моя жена тоже говорила с французским акцентом. Когда мы искали вашу девочку, милую Викторию и как только она попала в дом и я взял её уставшую, сонную на руки, мне показалось, что это моя девочка. Она не умерла, а просто пропадала на время, и вот её вернули. Прости меня, я как с ума сошёл. Во мне проснулись такие отцовские чувства, что их невозможно заглушить. Это сильнее меня. И я не могу понять идиота Бэкета, как он мог обидеть свою принцессу, свою единственную, бесценную девочку…
И все, я обняла Рэя и зарыдала, и он тоже. Мы с ним оплакиваем каждый свою трагедию. Которую невозможно проговорить словами, это можно только пролить слезами на плече друга и со временем отпустить.
— Какой вопрос ты хотел спросить?
— Только один, позволишь ли ты мне стать отцом Виктории и мужем тебе. Я потерял первую семью, и только с тобой рядом оживаю. Инес, я люблю вас с дочерью всем сердцем. Не могу без вас, в богатстве, бедности, радости и печали. Только тот, кто когда-то терял самое дорогое, только тот человек умеет ценить жизнь и любовь… Помнишь, ты говорила про ледяное сердце, оно у меня и было таким, до того момента, как я увидел тебя.
— Я отвечу тебе после того, как Бэкет подпишет документы.
Не успеваю договорить, как в комнату вернулась румяная и смущённая Виктория. Мы и не слышали, что там происходило. Но когда Моник рассказала, не могли удержаться от смеха.
От печали до радости… Одна искренняя фраза ребёнка.
Глава 38. Дядя Саша
— Я в таком виде, а мне бы с Александром познакомиться, — шепчу Рэю. Его признание неожиданно сблизило нас так, что ни единой преграды не осталось, ощущение, что мы всегда были вместе. Всегда едины. Виктория подошла к нам, и Рэй не удержался, обнял мою дочь и поцеловал в лоб.
— Я скучал по тебе, моя принцесса. Знаешь, тут в конюшне есть пони, пойдём, я тебе покажу. Нет, простите, юная леди. Я пока выйду, чтобы вас не смущать, а вы переоденьтесь к ужину, и я представлю вас Александру, а уже после ужина все вместе пойдём смотреть пони.
Улыбаюсь, киваю в знак согласия, и Рэй поспешно вышел.
— Дочь! А что там случилось? Моник тебя забрала зачем?
— Ой! Я, кажется, опозорилась, — Вика засмущалась, и тут же начала выбирать платье на ужин, чтобы я не продолжала допрос.
— А как ты опозорилась? — продолжаю выяснять, хочется смеяться, но я держусь и помогаю ей переодеваться.
— Да, дядя очень хороший, весёлый. Он что-то пошутил, что нас долго ждал, а мы все не приезжали. Моник сказала, что тоже рада быть тут, а я сказала, что тётя Моник приехала выйти замуж за дядю, и она очень хорошая, и лучше неё ему жены не найти.
Закрываю лицо руками и смеюсь.
— М, да! Сваха из тебя отменная! Так и сказала?
— Ну, да! Не подумала, они на меня обиделись? — она покраснела.
— Это, конечно, очень эксцентрично, но с другой стороны, что время терять. Он хоть красивый? Вдруг он не понравится Моник?
— Не такой красивый как Рэй, но тоже очень милый. Не могу понять, почему отец так плохо о нём отзывался.
Мы расчесали влажные волосы, я сделала нам простенькие причёски и вбежала Моник.
— Тётя Моник, простите, я не хотела!
— Ой! Это было гениально. Он замер, удивился, вспыхнул от смущения и теперь
